Владислав Чупрасов - Нф-100: Шутки Георга Дебича

- Я всем сообщу, что лично изловил психа, после чего погрузил его в кому. К сожалению, теперь твое лечение несколько затянется, но ты сам в этом виноват. Думаю, если ты вдруг проснешься... хотя нет, вряд ли. Но если вдруг проснешься, меня здесь уже не будет. Ты будешь по мне скучать?

Если все это было правдой - и Карл в самом деле умер, а Седрику это только предстояло, то все было куда хуже, чем он мог себе представить. По крайней мере, планы о совместном с напарником побегом на третью станцию только что рухнули, как плохая голограмма. Чувствуя себя уже одной ногой на том свете, Седрик набрал в легкие побольше мерзкого местного воздуха и обреченно заорал, чем удивил не только Хампуса, но и себя.

Хампус, недолго думая, приложил Седрика головой о стену, отчего перед глазами у него пошли круги, а крик застрял где-то в горле.

- И чего ты этим добился? - мрачно прошипел Хампус, на повороте так сильно сжимая локоть Седрика, что тот вяло вскрикнул.

Да ничего он не добился. И, кстати, ничего добиться и не пытался. Просто ему захотелось вот так вот по-детски бессмысленно заорать. Может, и правда он псих с мозгами не на месте?

Теперь же в голове стояла какая-то нехорошая вибрация напополам с тихим металлическим звоном, а нос наполнился то ли соплями, то ли кровью. В любом случае, ничего хорошего.

Седрик шмыгнул носом, хотя рыдать не собирался. Хампус понял это по-своему и презрительно бросил, встряхнув его хорошенько:

- Баба.

- Да кровь идет, - огрызнулся Седрик. Раз уж терять нечего, то можно не размениваться на вежливость.

Из бокового коридора вынырнула взволнованная Ванесса.

- Что случи... ай! - она вскрикнула и прижала ладони к лицу.

Хампус тихо выругался и был вынужден остановиться, сжав руку Седрика так, что запросто мог сломать кость.

- Поймал, - нарочито запыхавшись, ответил Хампус. - Пытался меня убить, а потом сопротивлялся.

Ванесса, кажется, перепугалась еще больше. Стараясь не смотреть на опустившего голову Седрика, подскочила к Хампусу с другого бока.

- Вы целы?!

- Я цел. А теперь отойди, вдруг он на тебя бросится.

Ванесса потеснилась, но Седрик никуда не пошел, даже когда Хампус сильно дернул его за руку.

- Я не брошусь на нее, - тихо пробормотал Седрик.

- Что он сказал? - тихо спросила Ванесса.

- Что ты сказал? - угрозой переспросил Хампус.

Седрик чуть повысил голос.

- Я сказал... о, черт! - Седрик зажмурился от боли и замолчал. Хампус чуть ослабил хватку, чувствуя, как дрожат под пальцами мышцы.

- Отпустите его, ему же больно! - не очень логично потребовала Ванесса, ну да от нее и не требовалось взвешенных решений.

- Я не могу его отпустить, - ласково, как еще одной психически больной, пояснил Хампус. - Потому что существует вероятность, что он бросится на кого-то из нас. И если вдруг с тобой что-то случится, это меня очень расстроит.

Ванесса, как зачарованная, кивнула, глядя на начальника. В ее взгляде читалось, что все резервные батареи мозга сели, и теперь она готова просто слушать и верить.

Но Седрик снова не выдержал.

- Да с чего бы, Ванесса! - выкрикнул он, вырывая руку из пальцев Хампуса. - Я не стал бы, уй...

Далеко он не ушел. Рухнул на колени, сжимая голову так, будто надеялся ее оторвать и выкинуть. Голова раскалывалась от пронзительной боли, к горлу поднимался тошнотворный комок.

Ванесса смотрела на него в ужасе. Потом, сама от себя такого не ожидая, подошла и присела рядом, осторожно прикоснувшись к локтю Седрика.

- Осторожно, - Хампус наклонился и взял девушку за руку, чтобы заставить ее отойти, но та неожиданно твердо вынул ладонь из его пальцев.

- Ему больно, сэр, - старательно сдерживая рвущиеся слезы, процедила Ванесса.

- Он умер, - сбивчиво и невнятно бормотал под нос Седрик, раскачиваясь из стороны в сторону и пытаясь совладать одновременно и с кровью, заливающей подбородок, и с головой болью. - Он убил его... Ванес... Ванесса, ты слушаешь? Его больше нет... И меня нет. Ты веришь?

- Верю, верю, - прошептала Ванесса, приобнимая Седрика. Она подняла полный боли и мутный от слез взгляд на Хампуса. Тот серьезно кивнул и одними губами передал:

- Все правильно.

- Седрик, ты пойдешь со мной?

Тот мгновенно помотал головой и взвыл от нового сильнейшего приступа боли.

- Он не пойдет, сэр. Помогите мне.

- Я боюсь... - начал Хампус, но закончить не успел, Седрик вскинулся и отбросил от себя Ванессу.

- Не подходи ко мне! Ты с ним! А он! Убил!

Заплакав от боли и одному ему понятных мыслей, Седрик отполз в сторону. Ванесса поднялась с пола, баюкая неудачно подвернувшуюся руку, и тихо подошла к начальнику.

- Все так плохо? - прошептала она.

- Как видишь, - пожав плечами, ответил Хампус. - Я и рад бы сказать, что все станет лучше, но так как лечение было прервано, я даже не могу предположить, как все сложится дальше. Но будем надеяться.

- Ему нужно вколоть обезболивающее. Я не могу это слышать, - Ванесса виновато покачала головой. Седрик у стены тихо хлюпал носом, сжав голову ладонями.

- Для этого нужно его отвести в медотсек. Боюсь, сейчас его трогать опасно - не для нас, для него самого, - голос Хампуса был тих и полон сожаления.

Ванесса мгновенно закивала головой так, что та запросто могла бы отвалиться, если бы держалась на шее немного хуже.

- Может, стоит позвать Карла?

- Карл пока занят, - мгновенно ответил Хампус, поворачивая голову к Седрику, который вдруг затих. Ванесса тихо взвизгнула.

Седрик медленно, придерживаясь за стену, поднимался на ноги. Глаза у него закатились, оставив только узкие голоски белков, покрытых сеточкой капилляров, губы были упрямо сжаты. Подул сильный ветер от вдруг заработавших воздухоперерабатывающих машин в центре, свет выровнялся и посветлел, снова став ярким и белым.

"Столько энергии зря", - подумал Хампус, пятясь назад по коридору, который так удачно ответвлялся и давал укрытие. Ванесса же стояла, открыв рот, и пялилась на удивительное зрелище.

"Вот дура", - успел еще подумать Хампус, прежде чем Седрик взорвался.

От него вдруг во все стороны полыхнуло жаркой, упругой взрывной волной. Хампуса выбросило в боковой коридор, Ванессу развернуло и от души впечатало в стену. Оба они тут же потеряли сознание, а спустя несколько мгновений, замигав, свет снова перешел в аварийный режим.

Мигом лишившейся всякой головной боли и, заодно, способности мыслить, Седрик рванул в сторону по коридору. В этот раз точно - на улицу и как можно дальше. Человеческие инстинкты (особенно инстинкт самосохранения) обычно куда сильнее, чем мозг. И если бы Седрик сейчас был в состоянии работать головой, то он наверняка бы бросился проверять, жива ли Ванесса. Но вместо этого он пробежал по коридору, чтобы, ухватившись за легкую внешнюю дверь, вывалиться на улицу, и еще бежать, бежать, бежать, пока не рухнет где-нибудь среди маков, где его пока что не станут искать. Потому что есть дела поважнее.