Вольдемар Грилелави - Сайт двойников

— Домой жене? — усмехнулся Василий Иосифович. — Поди, вечера без звонков не обходится. Не нужно баловать жен лишним вниманием. Пусть терпеливо дожидается возвращения.

— Папа! — возмутилась Ирина. — Конечно, звоните, Сергей. Не все же такие бесчувственные, как ты, папа.

— Да, бесчувственные, — укоризненно покачал головой Василий Иосифович, глядя на дочь. — А только валидолом и спасся. Кто же из-за тебя всю ночь не спал, да вертолет срочно с утра посылал на поиски? Вот так и воспитывай детей, чтобы вместо спасибо укоры слушать.

— Прости, папочка, но ведь можно человеку позволить домой жене позвонит? — обвила шею отца Ирина.

— Нет, нет, не жене и не домой. Я в Колычев хочу звякнуть, — попытался примирить отца с дочкой Сергей.

— У него там внебрачный ребенок, — загадочно хмельным голосом произнес Илья. Хвастался непьющим, но под такое мясо и уговоры женщин он позволил себе расслабиться.

— Ой, как интересно! — взвизгнула Ира и бросилась на помощь к Сергею. Она быстро поднесла ему телефон, чтобы быть поближе к разговору и не пропустить важное и интересное. Иначе, если он уединится, то можно остаться в неведении. Благо, на веранде была дополнительная розетка для подключения телефона.

— Илья, ну кто тебя за язык тянет, — не зло возмутился Сергей. — Никакая она мне не дочь, а очень хорошая знакомая. Мы с ней давно не виделись, вот и соскучился.

— Взрослая? — хитро щурясь, спрашивала Ирина. — А почему от отцовства отказываетесь?

— Маленькая, но не дочь, а я не отказываюсь. Ей девять исполнилось. А то подумаете, что невеста. А жены у меня уже нет, потому ей и не звоню. А была, так тоже не звонил. Кстати, у нас здесь телефон от межгорода отключен. Только с конторой и есть связь.

— Непорядок, — возмутился Василий Иосифович. — Почему такое происходит безобразие? Мало ли позвонить понадобится, или сообщить чего-нибудь домой, а связи нет.

— Так это же вы сами еще два года назад приказали, — подсказал ему диспетчер Шабанов.

— Значит, отменить и подключить, — слегка смутился инженер. — Стало быть, претендент был.

— Ты быстро проверни, пока он, выпивши, и не успел отменить, — подсказал Сергей диспетчеру.

— Нет, я и трезвый не отменю своего решения. Завтра же подключишь к межгороду. А пока звони своему внебрачному дитю. Святое и благородное дело — заботиться даже и о таких.

— Василий Иосифович, — попросил Сергей. — Хамить, так уж на всю катушку. Пользуюсь возможностями, пока вы пьяный и добрый. Позвольте слетать завтра после обеда в Колычев. Мы по максимуму справимся с утра с основной работой, обработаем площади, а потом я слетаю, навещу своего ребенка после долгой разлуки.

— Так все-таки ребенок. А ну-ка колись, что за скелеты в шкафу припрятал. Народу хотелось бы подробностей и деталей. Чего уж скрывать, коль разоблачен и пойман с поличным.

— Нет, я не собираюсь тут выкручиваться перед всеми. Но чист, как хрусталь и заявляю, что мы просто добрые и хорошие друзья. Она очень маленький и милый ребенок.

— Ладно, не оправдывайся, — снисходительно махнув рукой, проговорил пьяненьким голосом хозяин дома. — Так уж и быть, даю добро. Сегодня особенно тебе можно просить для себя чего угодно. Даже разрешаю лететь к ней прямо с утра, чего ждать-то до вечера. А пока звони скорее. Для друзей моих друзей мой телефон всегда к услугам. А то чувствую, что там с чувствами серьезней некуда.

Сергей жадно ухватился за аппарат и трясущимися руками набирал длинный номер с кодом. Но там, на конце провода долго никто не подходил. Неужели никого в домике нет? Сергей уже собирался положить трубку, как вдруг услышал долгожданный щелчок и до боли знакомый тихий испуганный голосок, что защипало и запершило в горле, словно пересыпало горячим песком и перекрыло дыхание.

— Алло! Я Маринка, внимательно слушаю вас, только в доме никого нет, дядя Витя и дядя Саша улетели почему-то вместе. Вы перезвоните позднее, когда они вернутся.

— Привет, Маринка! — осипшим голосом проскрипел Сергей, что даже сам не узнал свой голос. Да видно так переволновался и осип, что вряд ли его узнала и Маринка.

— Ой, а вы кто? Я вас совершенно не знаю.

Сергей откашлялся, проталкивая песок, портящий собственный голос, и уже нормальным своим повторил.

— Привет, Маринка, здравствуй, моя милая! А теперь, надеюсь, ты узнаешь, кто звонит тебе?

— Сережа? Ой, правда? — в трубке послышался радостный смех и визг. — А ты где, ты откуда мне звонишь? Ты уже прилетел? Ой, чего я спрашиваю, когда никакого вертолета я не слыхала. Мне дядя Витя все рассказал. Я такая счастливая, что у тебя все хорошо! А это правда, что ты прилетишь скоро за мной и заберешь отсюда навсегда?

— Да, моя милая, только я хочу уже завтра прилететь. Часам к десяти утра. Ты собирайся. Я прилечу за тобой, и мы больше никогда не будем расставаться. Только на командировки. Я очень люблю тебя и страшно скучаю, что не знаю, как дождаться этого завтра. Как ты была права, что хотела перекручивать это скучное время ожидания.

— Ой, Сережа, а как я сильно скучаю, ты даже представить себе не можешь. А когда это случилось с тобой, так мне совсем жить не хотелось. Я всем говорила, что ты никогда в жизни не мог бы убить даже такого плохого Ваську. А они все верили, и особенно дядя Валентин. А оказалось, что он сам во всем виноват. Васька просто нашел его тайник совсем наворованным богатством. Вот. Он сам его и убил, чтобы тот не рассказал. А я специально подслушала и все милиции рассказала. Они не хотели верить, а я им и тайник показала, и тот пистолет. Тогда мне поверили и обещали тебя отпустить. Они сказали правду, мне дядя Витя все рассказал.

— Милая, так это я благодаря тебе оказался на свободе? Спасибо, родная, я твой пожизненный должник.

— Не знаю, наверное, — вдруг тихо и неслышно прошептала Марина. — А как это должник? Разве ты мне чего должен? Нет, Сережа, мы никому ничего не должны, правда, ведь?

— Спасибо, тебе, милая, мы оба друг другу должны много любви. Я люблю тебя и с нетерпением жду нашей встречи. Ты будешь жить в моем доме, и быть главной хозяйкой.

Сергей положил трубку и постарался незаметней для присутствующих ладонью смахнуть внезапную слезу. Все застолье напряженно смотрело на него, словно сейчас произошло крупное разоблачение с огромным недоверием в адрес возраста девочки.

— Сергей, а это точно была девочка Марина девяти лет? — загадочно спросила Ира.

— Точно, ребенок, но пока не мой, но обязательно станет моей дочерью. Я добьюсь этого любым путем.

— А нам показалось, — сказала жена Василия Иосифовича Диана, — что на другом конце провода с тобой говорила твоя любимая женщина. Таких слов даже любимой не всегда говорят.