Вадим Охотников - В мире исканий

Он долго кричал, надеясь, что его могут услышать, и наконец, убедившись в бесплодности этой попытки, улегся, чтобы собраться с силами, на камень рядом с мокрой собакой и сразу уснул.

— Надо же связаться с поверхностью! Я и забыл! — воскликнул Дорохов. — Не беспокойся, Костя, я сам, — добавил он, видя, что механик собирается подняться с постели.

Дорохов подошел к радиопередатчику и принялся его настраивать. Он долго возился, внимательно вслушиваясь в наушники. Наконец Костя не вытерпел и поднялся, чтобы помочь.

— Хороший пес, хороший!.. Только вот пугал нас, сидя в ящике, — проговорил профессор, гладя лежащую рядом собаку. — Хозяина своего спас… — продолжал он. — А меня спасать бы не стал… не стал… Я на тебя палкой замахнулся… Впрочем, кто же меня мог подтащить к берегу, как не ты… Ну да! Недаром же твой хозяин все время хвастает твоей дрессировкой! Ты меня спас? Ты?

Собака подняла голову и посмотрела на Полозова своими умными глазами.

По приглушенному разговору, происходившему между инженером и механиком, Полозов понял, что случилось что-то неладное. Оба сосредоточенно продолжали возиться у радиоприбора, открывая крышки и заглядывая внутрь. Дорохов вслушивался в наушники. Наконец он поднялся с сиденья и, не снимая с головы телефонных трубок, тихо произнес, обращаясь к Полозову:

— Странно… Полностью потеряна радиосвязь с поверхностью.

— Неужели радиоволны не проходят через толщу земли, отделяющую нас от поверхности? Ведь мы находимся сравнительно неглубоко, — нерешительно добавил Костя.

— Они должны прекрасно проходить, — словно оправдываясь перед профессором, произнес Дорохов. — У нас в машине специально для этого установлен длинноволновый передатчик.

— Это нехорошо… — протянул Полозов.

— Что, длинноволновый?

— Да нет — то, что нет связи… Тут не до шуток, Андрей Леонидович.

Но ни Дорохов, ни Костя не собирались шутить. Работать без связи с поверхностью было очень опасно.

Много исходила машина, грохоча своими стальными гусеницами, в бесконечных подземных тоннелях и гротах. Она то поднималась вверх, то опускалась на значительную глубину. Тщательно зарисовывал профессор ходы и соединения между тоннелями, стараясь найти направление, куда в конечном итоге уходит вода.

Вездеход остановился в довольно обширном гроте.

На осмотр широкой боковой галереи отправились только Полозов и Костя в сопровождении собаки. Дорохов же остался у вездехода, чтобы произвести осмотр машины.

Перед тем как углубиться в проход, Костя остановился.

— Не кажется ли вам, что прожектор лодки светит неполным накалом? — обратился он к профессору, указывая рукой на вездеход, видневшийся вдали.

— Возможно… Кажется, да… — пробормотал профессор. — Впрочем, это, может быть, только потому кажется, что потолок тут низкий.

Они постояли несколько секунд, разглядывая пучок света, тянувшийся по подземелью, и тронулись дальше.

Вскоре Костя увидел то, что раньше представлялось профессору необъяснимой загадкой.

Впереди показался голубой свет.

Исследователи ускорили шаг и через несколько минут вошли в новый грот.

Когда были потушены электрические фонари, их глазам предстало красивое, феерическое зрелище.

Стены и потолок грота были изрезаны тонкими жилками, излучающими фосфоресцирующее сияние. Благодаря этому все подземелье было довольно хорошо освещено бледно-голубым светом.

— Это здорово! — воскликнул Костя. — Жаль, что я не взял с собой фотоаппарат.

— Действительно… Не столько здорово, как непонятно, — пробормотал профессор, приближаясь к стене.

Он вынул нож и принялся отковыривать кусочек светящегося вещества.

— Вы же видите, что это не фосфор!.. А что же это может быть? — продолжал Полозов, разглядывая при свете фонаря белый кусок, легко крошившийся в руках.

— Вернемся в машину — исследуем. Походная химическая лаборатория у нас есть, — проговорил Костя.

— Конечно, исследуем! Только вот я не знаю, стоит ли возвращаться сейчас или закончить намеченный маршрут…

Было решено продолжать изучение подземного хода дальше.

— По-моему, температура тут выше, чем в том месте, где стоит машина… Мне, например, жарко, — заметил Костя, когда они уже находились вдали от светящегося грота.

Он хотел сказать что-то еще, но неожиданно остановился.

— Посмотрите… — прошептал Костя, указывая лучом своего фонаря вперед. — Белое… Двигается и меняет форму… Что это может быть?

Профессор тоже остановился.

— Пар, — проговорил он спокойно.

Смутное воспоминание неожиданно овладело Костей. Он вспомнил почему-то отверстие у каменных развалин. Наблюдая тогда за уползавшей змеей, он видел облако испарений, очень похожее на то, которое поднималось перед ним сейчас.

— А может быть, дело обстоит следующим образом… Случай мало исследованный… — забормотал профессор.

Через несколько минут они подошли к огромной трещине, зигзагообразно идущей по каменному полу подземелья. Из нее валили густые клубы горячего пара. Белое облако лишь частично расстилалось внизу. Основная же масса, быстро поднимаясь, уходила вверх, в широкий наклонный проход.

— Много еще тут работы, Костя, — спокойно проговорил Полозов. — Похоже на то, что большая часть воды подземной реки уходит к вулканическому очагу и там испаряется. Нам обязательно нужно проследить, куда дальше девается пар. Теперь для меня становится ясно, отчего иногда ночью песок в пустыне бывает мокрый… Представляете! Люди ищут воду, а она поднимается к ним только в виде пара, который, охладившись, увлажняет песок.

Костя рассказал профессору об облаке пара, виденном им в провале недалеко от лагеря экспедиции.

— Вот видите! — воскликнул профессор. — Так оно и есть… Вероятно, к месту, где сейчас расположилась поисковая партия, должен быть проход под землей. Это не значит, конечно, что весь пар уходит именно туда. Как все-таки хорошо, что мы прекратили доступ воды! Иначе все это трудно было бы исследовать.

Довольные результатами совершенного похода, Полозов и Костя возвращались к машине.

При выходе из ущелья Костя остановился, пораженный. Свет прожектора стал еще более тусклым. Теперь это было очень заметно.

— Нехорошо… — тихо проговорил Костя.

— Может быть, Андрей Леонидович там что-либо переделывает? Он все время стремится что-нибудь усовершенствовать.

— Едва ли, — с беспокойством ответил Костя.

Разговаривая таким образом, они быстро приблизились к вездеходу.