Дэвид Дрейк - Индекс убийства

- Да, я понял. Подождите! - Йетс начал злиться, хотя его собеседник только передал ему просьбу-приказ Есильковой. - Я был ранен при... взрыве в коридоре M-М и думаю, мне надо сделать заявление...

- Сделаете его, когда приедете к нам, - перебил его полицейский. - Мы как раз расследуем это дело.

- Разве M-М в вашем районе? - несколько сбавляя тон, спросил Йетс.

- Нет, сэр, - рявкнули ему в ответ, - но приходится помогать. Работы хватает на всех. Кстати, я собираюсь к ней вернуться, если вы ничего не имеете против.

Йетс хотел извиниться, но линия уже разъединилась.

Махнув на прощание фельдшеру, который все еще уговаривал пациентку, Йетс вышел из госпиталя.

В этот момент как раз подъехала "скорая", из которой санитары торопливо вытащили носилки с окровавленным телом.

Йетсу оставалось только надеяться, что это не жертва его недавних подвигов.

У него на совести и так было слишком много всего.

14. СОВМЕСТНАЯ РАБОТА

Йетс не насвистывал, открывая дверь патрульной станции. Во-первых, у него были разбиты губы, а во-вторых, отсутствовало настроение. Он пошел по уже знакомому коридору к комнате Есильковой. Не успел Сэм постучаться, как голос лейтенантши пригласил его войти.

- Прекрасно провожу время, - не здороваясь, хмыкнула она и повела Йетса в другую комнату. На пороге она обернулась и осмотрела Сэма с ног до головы: - Выглядишь неплохо, хотя и потрепанно. Наверное, пользуешься популярностью у женщин, а?

"Не сказал бы, особенно в последнее время", - Сэм действительно этого не сказал, а подумал.

Они шли по узкому коридору, но тут из двери высунулась мужская голова и спросила:

- Соня, ты уже видела новое расписание дежурств?

Есилькова ответила, не оборачиваясь:

- Слушай, Герб, если у тебя проблемы со списком, обсуждай их с Ингрехемом, а я не желаю больше об этом слушать.

И, действительно не слушая протестов Герба, двинулась дальше. Йетс следовал за ней. Проход был такой узкий, что иногда ему приходилось идти боком.

В конце коридора Есилькова остановилась и поманила пальцем Йетса:

- Сюда, инспектор. - Они очутились в довольно большой комнате, рассчитанной на десяток человек. Несколько полицейских, находившихся там, оживленно беседовали. Когда Есилькова вошла, разговоры смолкли. Она уселась на единственный свободный откидной стул.

- Тут у нас один голотанк на весь участок. Фернандесу он понадобится не скоро, так что, думаю, успеем просмотреть все, что надо.

Пока один из полицейских переписывал информацию с видеочипа, Йетс разыскал себе складной стул, который в компактном виде представлял собой сорокасантиметровый диск. С полдесятка таких дисков стояли стопками в углу.

Есилькова раздраженно хлопнула ладонью по клавиатуре голотанка. Он не работал. На панели среди зеленых огоньков горел один красный. Хлопок, однако, нисколько не помог.

Лейтенантша выругалась по-русски, и мгновенье спустя экран голотанка засветился мягкими переливающимися цветами: прибор был готов к работе.

- Воспроизведение, - произнесла Есилькова угрожающим тоном. Появилось изображение, слегка смазанное - запись была не очень качественная, но все-таки видно было неплохо.

- Это фильм, сделанный вашим другом Бэтоном, - хмуро пояснила Есилькова, поворачиваясь к Йетсу. - Тебе будет интересно. Есть и звуковое сопровождение, но оригинал записи находится в третьем участке, и они поленились сделать для нас копию.

Тут она пристально посмотрела на Сэма, видимо впервые за сегодняшний день.

- Слушай, что с тобой? Ты похож на мертвеца трехмесячной свежести.

- Нога болит, - проворчал Йетс. - Что-то взорвалось в коридоре M-М, бомба или еще что-то, а я оказался слишком близко.

- Ясно, - небрежно бросила Есилькова. - Поговорим об этом позже, а сейчас прокрутим фильм.

На экране голотанка появилось изображение стеклянной двери ресторана "Мулен Руж".

- Он включил камеру перед тем, как войти, - пояснил полицейский. Невозможно определить, откуда он пришел. Мы предполагаем, что из туристского отеля.

В комнату, смеясь, вошли еще двое полицейских, один из них с порога громко потребовал кофе. Есилькова бросила на них уничтожающий взгляд, и оба сразу притихли.

Йетс увидел за стеклянной дверью официанта-араба, которому через несколько минут предстояло умереть, закашлявшись кровью.

Изображение слегка подрагивало при движениях Бэтона. Его напряженное, бледное лицо отразилось в стекле и тут же исчезло.

- Вот там, - хрипло заговорил Йетс, когда камера панорамировала обеденный зал. - Там сидит парень, он, наверное, африканер.

Йетс поежился. Этого человека, вероятно, уже нет в живых, если в сожженном фургоне было его тело. Теперь Йетс окончательно уверился в том, что именно он сидел тогда рядом с водителем.

- Спасибо, - вежливо откликнулась Есилькова. - Эта информация может нам пригодиться.

На экране появилось изображение туловища и нижней части лица официанта. Его губы шевелились - он уговаривал Бэтона разделить столик с Йетсом. Официант мелькнул в полный рост и исчез - Бэтон отступил на шаг и повернулся. Теперь Йетс любовался собственной персоной - здоровенный блондин, зыркающий по сторонам. Сэм едва успел подумать, что на самом деле он красивее, как на экране возникла Элла Брэдли. Видимо, Бэтон снимал всех, кто находился в ресторане. Элла посмотрела вверх, немного мимо камеры. На ее лице мелькнула улыбка, сменившаяся гримасой отвращения.

- Наверное, кашка не понравилась, - хмыкнула Есилькова. Ее лицо, однако, осталось мрачным.

Камера теперь пристально следила за официантом, возвращающимся с кухни. Его лицо было абсолютно нормальным - ни следа боли или дискомфорта. Йетс знал, что будет дальше. Официант закашлялся.

Сэм вскочил, отбросив стул, и отвернулся.

- Не надо, - сказал он и сам не узнал своего дрожащего голоса. Понимаю, что это глупо, но я не хочу видеть все это еще раз...

Сэма чуть не стошнило. Он был вынужден снова сесть, чтобы не упасть в обморок, хотя потеря сознания в данный момент была бы неплохим выходом.

Есилькова сказала "стоп", и голотанк отключился.

Йетс вытер пот со лба.

- Это все из-за ожога и... - Он не договорил.

Наверное, все-таки стоило упасть в обморок.

- Понимаешь, Соня, это очень тяжело - смотреть и ждать, что он умрет, что его смерть невозможно предотвратить. Вроде кошмарного сна.

- Ничего, все в порядке, - неожиданно мягко сказала Есилькова. - Я просто хотела показать, что Бэтон специально снимал официанта, зная, что произойдет. Потом он пошел за тобой на кухню и отдельно снял всех погибших и оставшуюся в живых девушку. - Она усмехнулась углом рта. - Дальше картинка немного хуже. Что-то повредило объектив.