Владимир Синельников - Восточный круиз

– Унесите его отсюда!

Затем он направился в мою сторону.

– Надеюсь, я отстоял право на собственные штаны? – Я встретил вопросом приближающегося главу надсмотрщиков.

– Отстоял, отстоял, – поморщился тот. – Носи на здоровье. У меня к тебе другое предложение…

– Какое? – прервал я его. – Если участвовать в дальнейших здешних развлечениях, то я не согласен…

– Выслушай меня, варвар, – угрожающе нахмурился Каюм. – И не смей больше перебивать, иначе тебе не удастся так легко отделаться, как в этот раз…

– Слушаю. – Я всем своим видом изобразил смирение.

– Я предлагаю тебе место надзирателя, – как величайшее благодеяние преподнес мне свое предложение Каюм.

– Боюсь, я не подойду на эту должность, – отказался я. – И потом я не собираюсь долго задерживаться в этих местах…

– Ты что, совсем дурак? – изумился Каюм – Из этих мест один путь – в отвал или на корм вампирам.

– Я думаю, ты ошибаешься, предводитель надсмотр­щиков.

– Ты издеваешься надо мной? – нахмурился Каюм.

– Нет, просто предпочитаю отрабатывать свой хлеб, а не стоять с плеткой над другими…

– Что ж, ты сам выбрал… смотри не пожалей…

Вот так я и оказался на одном из самых верхних горизонтов рудника в компании с полупомешанным ста­риком. Может, и надо было согласиться на предложение местного пахана, но все мое существо восставало против, стоило только взглянуть на его окружение с не обремененными интеллектом мордами. И потом я понимал, что в эту среду просто так, со стороны, не попадают. Значит, свое в ней существование придется ежедневно, если не ежечасно, оправдывать и оправдывать кулаками. Я всегда сторонился таких компаний, а вернее, стай. Уж лучше ковыряться в забое. Мне не верилось, что не существует способа покинуть эти негостеприимные места, Просто надо хорошенько поискать. К тому же, Корасайоглы обещался наблюдать за моими передвижениями. Магрибский маг должен быть заинтересован в выполнении воли его работодателя, а значит, сделает все, чтобы я не рубил породу во благо местного эмира, а смог двинуться дальше. И меня не оставляла призрачная надежда, что Халк и его начальник Бекар не забудут своего обещания…

– Хватит рассиживаться, – прервал мои мысли скрипучий голос. – Твоя очередь расширять эту дыру.

Я взглянул на старика, выползшего на карачках из низкой и темной выработки. Ильхом, так звали этого древнего деда, уж не знаю за какие прегрешения, работал на руднике столь давно, что успел совершенно позабыть о небе. Все, что мне удалось от него добиться, – это как его зовут. Поначалу мне было немного не по себе коротать дни и ночи, если такое определение подходит для подземного кротовьего существования, с полусумасшедшим, но потом я понял, что старик совершенно безо­биден. Единственное, что угнетало, – это отсутствие собеседника. Надзиратель, один раз в день приносивший нам по краюхе хлеба, был неразговорчив и, проверив сделанное нами за смену, выдавал пайку и молча удалялся.

С другой стороны, моего напарника трудно было назвать молчуном. Он постоянно что-то монотонно бубнил себе под нос. Вот только со мной общался исключительно на темы работы. И все.

Но мое (или наше?) затворничество длилось недолго. Где-то на десятый день нашу выработку навестил верховный надзиратель Изумрудного рудника. Я несколько обалдел, когда во время очередного отдыха услышал приближающиеся шаги, а-потом в круг света от чадящего светильника вступил сам Каюм.

– Как дела, варвар? – обратился он ко мне.

– Помаленьку, – ответил я, оправившись от изумления, вызванного его неожиданным появлением.

– Как Ильхом? – Он кивнул в сторону забоя, где старик мерно долбил камень. Я молча пожал плечами.

– Понимаю, – улыбнулся Каюм. – Напарник не сахар.

– Я всяких навидался. Этот еще не самый худший.

– Да? – недоверчиво вскинул брови надсмотрщик. – Ну-ну… А я грешным делом решил, что ты уже созрел для перехода под мое руководство…

– Я и так нахожусь под ним…

– Не придуривайся, – поморщился Каюм. – Ты прекрасно понял, что я имел в виду.

– Понять-то понял, вот только одно не совсем понятно: зачем я тебе так сильно понадобился?

Каюм долго смотрел на меня, прежде чем ответить.

– Разве ты отказываешь мне в простых человеческих чувствах?

– Тебе? – Мне стало смешно. – В чувствах? Да еще в человеческих?

– Что тут смешного? – нахмурился Каюм.

– Ничего. – Я справился с собой. – Мне было бы гораздо спокойнее узнать истинную причину твоей заботы обо мне, чем подозревать в неожиданной симпатии к какому-то рудокопу.

– Мне понравилось, как ты разобрался в споре с Юздаком. Такие люди необходимы в надзирателях, а не в забоях. Чтобы рубить породу, хватает всякой швали. Вот поддерживать порядок среди нее – важнее.

– Брось, – я махнул рукой. – У тебя и так железная дисциплина на руднике. Если кто и взбунтуется, его живо уморят без пищи…

– Значит, ты мне не веришь?

– Нет. – Я поднялся. – Пора мне в забой, иначе Ильхом не выполнит положенную на двоих норму…

Так безрезультатно закончился наш первый разговор с Каюмом.

А на следующий день вместе со знакомым надзирателем в нашу выработку пожаловал Юздак. Этот тип, воспылавший такой любовью к моим штанам, а потом не менее сильной ненавистью к их владельцу, естественно, не отказался от места надсмотрщика и щеголял с широким и коротким мечом на поясе.

Сверкнув в мою сторону ненавидящим взглядом, он сразу проследовал в забой.

– Сард, – раздался оттуда его голос, – эти двое не выполнили сегодня норму, и им надо урезать пайку.

– Брось, – наш надзиратель прошел к нему, – они работали, как всегда… вот отметка, откуда я меряю…

– До нормы не хватает полтора локтя, – настаивал Юздак.

– Вчера они сделали больше на два локтя, – попробовал остановить его Сард. – Просто сегодня попалась твердая порода. Завтра они нагонят норму…

– Вот тогда и получат полный паек, – со злорадством в голосе заявил Юздак.

– Забирайте. – Сард вытащил из сумки и протянул нам кусок хлеба.

– А где второй кусок? – Я намеренно игнорировал стоящего рядом Юздака.

Сард развел руками, кинув косой взгляд в сторону своего напарника.

– Второй кусок, варвар, ты не заработал, – заявил довольно улыбающийся Юздак.

– Ручка не болит? – Я кивнул на его конечность в самодельных лубках, тщательно примотанную к телу.

– Ты! – Он схватился за меч здоровой рукой.

– Сард, – обратился я ко второму надзирателю, – уведи отсюда своего товарища. А то я могу ненароком повредить его вторую конечность, и Каюму придется кормить своего приятеля с ложечки. Боюсь, ему это сильно не понравится.