Виталий Забирко - Жил-был кудесник

Значит, наваждение кончилось. Я понял, что стою в цоколе "недостроя века" нашего города. Наверное, в самом деле стоило обратиться к психиатру: то мне мерещится суперсовременное здание Центра по делам беженцев, внутри оказывающееся то ли больницей, то ли ядерной лабораторией, то меня на дому посещает собственный персонаж... Глядишь, скоро и инопланетяне пожалуют. Может, и приезд Татьяны из того же ряда?

Я зажёг следующую спичку и, освещая пол, чтобы не спотыкаться об обломки кирпичей и куски окаменевшего раствора, двинулся к выходу. И тут увидел под ногами небольшой красный прямоугольник с золотым тиснением букв.

В этот раз спичка обожгла пальцы основательно. Я замахал рукой, затем схватился за мочку уха. Ну-ну. Сумасшествие продолжается. Больше не зажигая спичек, я присел и пошарил руками по полу перед собой. Но лишь только пальцы коснулись карточки, как вспыхнул свет, и я вновь очутился в раздевалке с рядами белых металлических шкафов.

Что ж, игру принимаю. Сходить с ума - так на полную катушку. Кто там сейчас управляет мною на компьютере?

Спокойная уверенность заполнила душу. А что мне, собственно, терять в этом мире, кроме рассудка? Пора трезво оценить свою жизнь и своё творчество: и то и другое практически в прошлом. Единственное, за что я ещё цеплялся - это память о Татьяне. Не знаю, насколько реальным был её приезд ко мне спустя двадцать пять лет, но я сделаю всё, чтобы её найти. Даже в этом ирреальном мире.

Я завязал тесёмки бахил, сунул в карман карточку и, найдя следующую дверь, вышел в коридор Центра по делам беженцев.

Ожидая попасть в пустой, бесконечный, белый коридор, я был немного удивлён. Коридор на самом деле оказался белым и длинным, но люди здесь были. Все, как и я, в халатах, шапочках, некоторые в бахилах. Они входили в одни двери, выходили из других, бросали друг другу реплики, на ходу рассматривали какие-то диаграммы на бумажных рулонах... Одним словом, здесь царила нормальная деловая обстановка то ли больницы, то ли научного учреждения. Если бы только не поздний вечер.

На меня никто не обращал внимания, и я, оправившись от изумления, пошёл по коридору уверенным деловым шагом, подражая сотрудникам Центра. Будто знал, куда идти и что делать. По пути я мельком заглядывал в стеклянные двери и видел, что почти в каждой комнате находится кровать с лежащим на ней человеком, опутанном проводами и трубками, ведущим к разнообразным приборам и датчикам. Всё было как в американском медицинском центре высшего класса: палата на одного человека, обилие медицинской аппаратуры... Но у нас-то, при нашей нищете - откуда?!..

Дойдя до конца коридора, я обнаружил шахту лифта и рядом с ней лестничный марш. Не став рисковать - судя по тому, что видел вчера, лифт управлялся не из кабины, а с пульта "регистраторши", - я поднялся по лестнице на второй этаж и прошёлся по его коридору. Здесь были такие же палаты, как и на первом этаже. На третьем этаже, поняв бесполезность праздного хождения, я уже более внимательно вглядывался в лица лежащих пациентов и персонала, пытаясь найти Татьяну, но её среди них не было.

На четвёртом этаже я чуть было нос к носу не столкнулся с Еленой. Она выскочила из лифта - вся какая-то возбуждённая, не в себе - и, вихрем промчавшись по коридору, влетела в одну из комнат, сильно хлопнув дверью. Настолько сильно, что дверь снова приоткрылась.

Вовремя посторонившись, чтобы не столкнуться, я спокойным шагом последовал за Еленой и, обнаружив у стены каталку, стал у неё, делая вид, что поправляю простыню. А сам краем глаза заглянул в комнату.

Впервые я увидел не палату, а кабинет. За столом, вполоборота ко мне, сидел пожилой мужчина с непроницаемым лицом, естественно, в халате и шапочке, сбоку, на подоконнике, пристроился ещё один врач помоложе, который с кислой миной смотрел на Елену, сидевшую напротив пожилого, что-то возбуждённо ему доказывая.

- Как вы можете... - срывающимся голосом лепетала Елена. - Вы же обещали... В моём контракте записано, что оболочку матери вы предоставите мне... Я её только что встретила, поздоровалась... А она... Смотрит на меня стеклянными глазами... Не она... Вы отдали оболочку другому...

- Успокойтесь, - сказал пожилой, и молодой при этом поморщился. - Да, такой пункт есть в вашем контракте. Но там не сказано, что оболочка Татьяны Рудчук будет предоставлена только вам и исключительно вам. Это во-первых. А во-вторых, учитывая сложившиеся обстоятельства с вашим знакомым, у которого вы остановились, вам сейчас лучше не появляться в городе.

- Но... Но я съехала с его квартиры! - почти истерично выпалила Елена.

- Кстати, хорошо, что вы зашли, - продолжил пожилой, будто не услышал её реплики. Он открыл ящик стола, достал лист бумаги и жёлтую карточку. Вам выдаётся новый пропуск. Распишитесь.

Елена размашисто расписалась.

- А старый сдайте.

Машинально Елена отдала старую карточку и взяла новую.

- И что мне это даёт? - вдруг недоверчиво спросила она.

Её собеседник спрятал старый пропуск в стол и сказал:

- По новому пропуску вы не сможете выйти из здания Центра.

- Что?.. - возмущённо задохнулась Елена. - Да вы что здесь... Меня... Арестовали?!..

- Зачем столько эмоций, - мягко проговорил пожилой. - Это для вашего же блага.

- Да я... Да я... - начала вставать Елена, но тут сидевший на подоконнике врач стремглав подскочил к ней сзади и приложил к затылку какой-то чёрный диск. Елена обмякла и упала лицом на стол.

Меня будто парализовало. Бешено заколотилось сердце, тело сковал столбняк. Убили?! Я не мог сделать ни одного движения, а только стоял и во все глаза смотрел на сидящее на стуле тело Елены, лицом на столе с раскинутыми по столешнице руками.

- Зачем? - недоумённо спросил пожилой.

- Тебе что, ещё одного трупа девицы, выбросившейся из окна заброшенной стройки захотелось? - ядовито отрезал молодой.

Волосы на голове у меня зашевелились. Полгода назад местная пресса дала информацию о трупе девушки, которая то ли выбросилась, то ли была выброшена предположительно с седьмого-восьмого этажа "стройки века". Следственные органы просили помощи у населения в определении личности девушки. Ну и, естественно, расследование результатов не дало.

- На сколько ты её? - равнодушно спросил пожилой "врач".

- На пятнадцать минут.

У меня отлегло от сердца. Кажется, жива...

- И что ты предлагаешь?

- Как всегда.

Пожилой достал из стола карточку Елены, посмотрел.

- Но у неё третий класс!

- Мог бы и не смотреть, - жёлчно хмыкнул молодой. - И так по телесам видно. Ничего, оболочку пока подключим к искусственному питанию, а сознание модифицируем на досуге. А через недельку восстановим в прежнем виде - вряд ли на третий класс кто позарится - и определим в подсобный персонал.