Дмитрий Шубин - Пять дней мимикрии

– Много планеты.

– Короче, запутал ты меня совсем.

Григорий все это время собирал печь, соединяя ее части маленькими болтами. Вода в котле закипела и Сэмплер, оставив свое занятие, достал из сумки две жестяные банки концентрированного борща. Вскрыв их, он вылил содержимое в воду и быстро помешал ложкой с длинной рукояткой.

– Ну вот, минут через пять будет готово.

Распечатав булку хлеба, упакованную в целлофан, Орлов приготовил два глубоких пластиковых блюдца. Когда суп закипел, он снял котелок с огня и, наклонив его, разлил содержимое в тарелки.

– Хорошие получились харчи. Все-таки две банки на две порции. Давай прикладывайся. – Григорий протянул Винпулькеру ложку.

Доев свой суп, «близнец» отложил тарелку в сторону и, откинувшись назад на спину, произнес:

– Природа! Это клево!

– Ну, братец, ты даешь, – Сэмплер удивленно смотрел на двойника. – Еще немного и ты вправду будешь такой же, как я. А вообще-то ты совершенно прав. Природа это клево. Вот мы сидим здесь уже около часа и это место постепенно становится родным. Завтра утром я буду чувствовать, что все здесь мне давно знакомо, будто бы я здесь не в первый раз. У меня есть заветная мечта поселиться в лесу. Этаком райском уголке, без машин и асфальта. Ну, конечно, от высоких технологий я не отказываюсь, но ведь можно иметь дом в лесу, и все, что надо в нем. У вас на планете есть лес?

– Да.

– Такой же?

– Нет.

– Наверное, джунгли какие-нибудь, раз вы ходите раздетые.

– Джунгли, – утвердительно ответил Винпулькер и спросил: – Гриша, а ты не мог бы раздетый полностью? Мне подражать тебя, а я не знаю, как ты без одет.

– Ты хочешь скопировать меня полностью и не знаешь, как я выгляжу без одежды?

– Да.

– Без проблем. Смотри. – Орлов стянул с себя куртку, брюки, трико и, когда остался без всего, поднялся на ноги и стал поворачиваться, показывая все участки тела.

– Давай копируй быстрее, а то холодно.

– Уже скопировать, – Винпулькер даже не привстал, просто приподнял голову.

– Хорошо, – Григорий вновь сел на землю и стал одеваться.

– Я так и представлял себе вашу раса.

– Понял хоть зачем нужна эта штука, которая у меня между ног?

– Понял. У нас тоже есть такое.

Григорий закончил сборку мини-печи и состыковал сверху кольца трубы. Установив печь в палатке, он принялся за растопку. После этого он застегнул замок-молнию на входе, чтобы нагретый воздух не выходил из палатки, и прилег на сухую траву рядом с Винпулькером. Они вместе стали смотреть на небо. Стволы нескольких сосен, сужаясь, убегали ввысь. Звезды усеяли всю черноту небесного пространства, желтый круг луны освещал сказочным светом кроны деревьев.

– А где твоя звезда?

– Не знаю.

– Ты уверен, что на Земле есть твои сородичи?

– Да, на всех населенных планете есть наши палатки.

– Говорить надо: планетах. Ну да ладно, я почему-то сильно устал, видимо сказывается напряжение последних суток. Пойду спать. Если ты тоже соберешься почивать, приходи. Нам ведь завтра лучше пораньше проснуться. Попробуем проехать зараженную зону за день.

Орлов положил в костер три больших куска древесины и, захватив с собой немного сучьев, полез внутрь палатки. Обернувшись, он увидел, что двойник следует за ним. Подкинув в печь дрова, Григорий опустился на выпирающие сквозь прорезиненную материю еловые ветки. Двойной низ палатки надувался воздухом и Сэмплер, вспомнив об этом, вставил трубку маленького ручного куполообразного насоса и стал накачивать этот своего рода матрац. Тонкое дно наполнилось воздухом довольно быстро и Григорий, подложив ладони под голову, лег на спину в левой половине палатки. «Близнец» повторил его движения, но расположился на правой половине.

– Извини, забыл купить одеяла. Но с печью холод нам не грозит. Разве что под утро.

Горящий огонь в печи через ряд направленных зеркал слабо освещал внутренность палатки, но этого было вполне достаточно для того, чтобы не находиться в темноте. Оранжево-красные лучи, меняя яркость, перемещались по ткани, и это светопреставление создавало уют, расслабляя напряженные нервы.

– А что случится с этой планете? Нигде нет людей? – прозвучал тихий голос Винпулькера.

– Что случилось с этой планетой, – поправил его Сэмплер. – Понимаешь, это долгая история.

– Рассказывай.

– Ну, это случилось еще до того, как я родился. Тут есть город, недалеко, называется Екатеринбург. Так вот, в одной из секретных лабораторий, находящейся недалеко от этого города, в поселке Сысерть, разработали новый вид вирусов для производства бактериологического оружия. И вот, примерно семнадцать лет назад, произошла утечка, и эти вирусы вырвались наружу. В лаборатории все погибли моментально, в двухмиллионном городе выжило не более ста тысяч. Тут есть Белоярская атомная станция, так на ней умерли все техники, а один из четырех реакторов вышел из строя и взорвался. В округе кто не погиб от вируса, тот умер от полученных доз радиации в течение нескольких лет. А вирусам хоть бы хны. Они распространялись с ветром по воздуху. Некоторые лекарства сдерживали распространение болезни, но полностью не вылечивали. Впоследствии появилось очень много мутантов, сказались совместные действия на организм человека и вируса, и радиации. Мутантов изолировали в специальное учреждение. А всех новорожденных стали проверять на какие-либо отклонения. Множество детей отнимали у матерей и отправляли в институт мутаций. Говорят, оттуда еще никто не вышел.

– Ну а как сдержали вирус?

– В начале с эпидемией боролись лишь в нашей стране, но когда люди стали умирать по всему миру, то за разработку противоядия взялись лучшие специалисты всех стран. В итоге лекарство разработали в США. Государство есть такое. Потом, под видом помощи, американцы оккупировали нашу страну, и до сих пор натовские военные находятся в каждом хоть сколько-нибудь обитаемом месте. Вообще-то помощь у развитых стран попросило наше правительство. Говорят, местные власти некоторых губерний в том бардаке решили отделиться от России. Ввод войск НАТО и ООН поубавил их пыл. Считается, что если чужая армия находится в чужой стране более чем десять лет, это оккупанты. Но почему-то, типа со всеобщего согласия, уже второй президент продлевает американцам этот срок. Короче, итог этой вирусной халатности – смерть почти трети населения Земли, а в России осталось в живых меньше одной трети людей. Мои родители в те времена как раз жили в Екатеринбурге. Они выжили, даже переехали в другой город и успели родить меня. Но все равно теперь я – сирота. Печально, но факт.

Сучья в печи догорали, а пышущие жаром угли уже не давали много света. Воздух в палатке сильно нагрелся. Слышалось храпение Винпулькера.