Линда Бакли-Арчер - Прыжок в прошлое

– Заткнись! – крикнул Гидеон.

Нед больше не сказал ни слова, и Питер не придал значения довольному выражению лица разбойника, внезапно освещенного луной.

Кэйт наклонилась и прошептала на ухо Питеру:

– Что все это означает? Кто такой Гидеон? Преподобный Ледбьюри относится к нему с большим подозрением. Ты думаешь, мы можем ему доверять?

Питер в бешенстве взглянул на нее.

– Как ты можешь такое говорить после всего, что он для нас сделал?

– Хорошо, хорошо. – Кэйт подняла руки в знак примирения. – Виновата, не то сказала. А что это за Ворюга?

– Не знаю! И сейчас не собираюсь спрашивать об этом Гидеона.

Когда путешественники добрались до Личфил-да, Гидеон спросил ночного сторожа – сгорбленного и дряхлого старика, – как дойти до магистрата.

Уже было далеко за полночь, когда они подъехали к солидному четырехэтажному дому из красного кирпича. Преподобный Ледбьюри громко постучал в дверь. На стук никто не ответил. И даже раскатистый голос преподобного не смог пробудить магистрат ото сна. Наконец на втором этаже открылись деревянные ставни.

– Что за дьявол устраивает такой шум в ночную пору? – послышалось из темноты. Затем ставни с треском захлопнулись, однако в доме послышалось движение, и сквозь щели в ставнях пробился свет горящей свечи. Уставшая компания терпеливо ждала. В небе мерцали звезды, обласканные теплым юго-западным ветром. На фоне поблескивающего купола Вселенной черными силуэтами возвышались три шпиля собора. И вот в дверях появился судья в длинной ночной рубашке и колпаке. Прищурившись, он всматривался в темноту. Рядом с ним возникли его миниатюрная жена и крепкого телосложения слуга с фонарем.

Судья прикрыл от ветра свечу и подозрительно рассматривал гостей.

– Доброго вам вечера, сэр, – сказал, выступив вперед, преподобный. – На нас напал разбойник, мы его захватили и доставили к вам, чтобы вы его арестовали.

– Разбойник, в самом деле? Дайте-ка мне посмотреть на этого подлеца! Фонарь сюда!

Слуга взял у судьи свечу и передал ему медный фонарь. Судья одного за другим осмотрел всех членов компании, освещая фонарем их лица. Подойдя к человеку, связанному старой веревкой, судья остановился:

– Это он? Разбойник?

Когда ему сообщили, что перед ним тот самый мерзкий Нед Портер, судья не мог сдержать волнения.

– Право слово! – воскликнул он. – Неда Портера разыскивают в пяти графствах. Какой замечательный улов доставили вы мне, леди и джентльмены!

Связанного разбойника грубо втолкнули в темный подвал магистрата. Обозленный кучер плюнул в него и с удовольствием закрыл засов. Все это время Портер мило улыбался и даже пожелал всем спокойной ночи.

– Есть ли что-нибудь более омерзительное, – взорвался преподобный Ледбьюри, – чем подлый преступник, подражающий хорошим манерам порядочных людей. Чем скорее мир избавится от Неда Портера, тем лучше. Могу я спросить, сэр, когда следующий день повешения?

– Сначала негодяя надо судить, – заметил Гидеон.

Преподобный Ледбьюри кинул на Гидеона испепеляющий взгляд и обернулся к судье.

– Я вернусь к вам утром, чтобы дать полный отчет о его преступлении против нас и нашего имущества. А теперь, если вы позволите, мы поищем себе пристанище на ночь. Может, ваш слуга проводит нас в гостиницу «Георг»?

Судья, очень довольный неожиданной добычей, пожелал им спокойной ночи и приказал слуге, который тоже был в ночной рубахе, отвести путешественников в указанную гостиницу на Берд-стрит.

На следующее утро путешественники поднялись поздно. Проливной дождь, мешавший спать ночью, не утих. Гостиницу «Георг» нельзя было назвать ни роскошным, ни хотя бы комфортабельным жильем, ни даже особенно чистым. Постояльцы размещались в общих комнатах и даже в общих постелях. Преподобного Ледбьюри, Сидни и Питера запихнули в одну комнату, а Ханну, Джека и Кэйт – в другую. Питер полчаса терпел жуткий храп преподобного и звуки, издаваемые его голодным животом, а также присвист Сидни, у которого не хватало зубов. В конце концов Питер спустился вниз и присоединился к Гидеону и кучеру, спавшим в сарае вместе с лошадьми.

– Этот хлеб скорее сделан из мела и пепла, чем из муки, – проворчал преподобный Ледбьюри.

Все, кроме Гидеона и кучера, в дурном настроении сидели у голого деревянного стола за скудным завтраком. В столовой, пахнущей сыростью, царил полумрак. У преподобного отекли руки и лицо. Все, как безумные, чесались. Джек задрал рубашку и разглядывал красные следы укусов на груди.

– Вы хуже обезьян, – сказал преподобный.

Он рассмеялся, но смех получился неестественным. Преподобный наблюдал за Сидни, который стоял у окна и рассматривал в маленькое зеркальце поврежденную челюсть и зубы – вернее, их отсутствие. Даже Питеру стало его жалко. Преподобный поднялся из-за стола, подошел к окну и похлопал Сидни по спине.

– Не бойтесь, молодой человек, я знаю в Сент-Джеймсе магазин, где вам сделают деревянные зубы лучше прежних. Ваша дражайшая матушка и не заметит разницы.

Сидни кивнул, однако трудно было сказать, кто больше расстроен – Сидни или преподобный, мучимый виной из-за того, что не смог обеспечить безопасность детей своей кузины.

Появление Гидеона и кучера вывело преподобного из состояния отчаяния, поскольку он был не из тех, кто долго предается унынию. Он обернулся и поздоровался с вошедшими.

– Как твоя голова, Мартин? – спросил он кучера.

– Не хуже, чем если бы я за ужином выпил галлон сидра, сэр, – ответил кучер. – Об этом приключении можно будет рассказывать детишкам.

– Хорошо сказано, Мартин. В конце месяца получишь лишний шиллинг.

– Благодарю вас, преподобный, – Мартин приподнял шляпу. – Мы ведь найдем, как его лучше пристроить, а, сэр?

– Точно, Мартин.

«И это благодаря Гидеону!» – подумал Питер.

– Беда, что этот негодяй удрал с вашим золотом, сэр, – добавил кучер.

Преподобный шлепнул себя по ляжкам.

– Эх! – воскликнул он. – Не надо грустить! Посмотрите, что у меня есть!

Преподобный вытащил кошелек с монетами из кармана жилета и потряс им так, что все услышали звон металла.

– Вот оно, мое золото, – сказал он. – Пособник Неда удрал с поддельными монетами, которые я положил специально на такой случай. Те монеты не имеют никакой ценности. Я говорил вам, мы обыграем джентльменов с большой дороги!

Все засмеялись, развеселились и стали хлопать ладонями по столу. Только Гидеон, казалось, не желает присоединяться к веселью.

– Что за кислый вид, мистер Сеймур? Только не говорите мне, что вы этого не одобряете.

Гидеон подавил в себе раздражение.