Филип Фармер - ФАТА-МОРГАНА 3 (фантастические рассказы и повести)

Ничего не подозревающая Джоана подошла к нему. За ней шли несколько офицеров. Глаза ее сияли, на щеках играл румянец возбуждения, в отблесках света ее волосы казались расплавленной медью. «Как хороша, — думал Лейрд. — Почему именно ему выпало сделать ее несчастной?»

— Дариеш! — в ее голосе звенел восторг. — Дариеш, адмирал хочет нас видеть, он приглашает нас на свой корабль. Вероятно, он хочет понять действие оружия. Затем флот направится к Солнцу. Мы полетим в авангарде. Дариеш, Дариеш! Мы выиграем войну!

«Вот тот момент», — мелькнула мысль Лейрда, рука его метнулась к переключателю.

Тут же сработало подсознание Дариеша, рука застыла на полпути.

Нет!

Как же это? Как…

Вторая половина мозга Дариеша открылась Лейрду, и он понял, что проиграл.

Все было невероятно просто. Дариеш остановил его, задержал его руку приказом своей воли. Лейрд все понял: пока он спал, Дариеш продолжал тренировать свое ввирдданианское подсознание. Но Дариеш не учел одного: Лейрд во время сознательно созданного сомнамбулизма написал Джоане письмо, в котором сообщал правду. Он положил это письмо так, чтобы она обнаружила его, когда будет искать причину его странного паралича. В письме также дан совет содержать тело его и Дариеша под стражей, пока не удастся овладеть всей ввирдданианской психиатрией: наркотиками, электрическими полями, гипнозом. Именно эти приемы и вычеркнули Лейрда.

Джаньярды стояли на пороге победы.

— Дариеш, — как из тумана выступало на него лицо Джоаны, голос ее звучал тускло, заглушаемый внутренним спором Дариеша и Лейрда. — Дариеш, дорогой, что с вами? Вам плохо?

Тем временем ввирдданианин уговаривал:

— Сдавайся, Лейрд. Я могу даже сохранить твое «я». Письмо я уничтожу, никто ничего не узнает. Видишь, теперь весь мой мозг тебе открыт. Сейчас я веду честную игру. Я уважаю тебя, я не хочу вредить тебе. Но советую тебе сдаться, или мне придется изгнать тебя из твоего собственного тела.

Медленная смерть, как результат непокорности. Он потерпел поражение и должен погибнуть. Он не способен был сейчас думать четко. Он промямлил:

— Сдаюсь. Ты победил, Дариеш.

Тело рухнуло на пол. Джоана бросилась к нему.

— Что с вами?

Дариеш растерянно улыбался.

— Я что-то устал. Еще не совсем овладел чужой нервной системой. Все пройдет. Уже лучше. Идемте.

И тут рука Лейрда дернула рукоятку.

Дариеш опоздал со своей командой. Он закричал, стараясь овладеть рукой, тело вновь забилось в параличе.

Сознание Лейрда восстановилось, в нем смешались горечь поражения и облегчение от победы. Он судорожно соображал:

— Никто не видел, как я это сделал. Они наблюдали только за моим лицом. Теперь смертоносная радиация уже здесь. Если ты не подчинишься, Дариеш, мы все погибнем.

Все оказалось элементарно. Изучая память Дариеша, Лейрд познакомился и с его знаниями о тренировке подсознания. Скрытой половиной мозга он предвидел, что ввирдданианин задумал что-то, и послал самому себе постгипнотическую команду. В ситуации, когда, казалось, он безнадежно проиграл, сознательная часть его «я» сдалась, а подсознательная отдала приказ повернуть рукоятку.

— Соглашайся, Дариеш, соглашайся. Ты не менее меня любишь жизнь. Вместе мы выберемся из этого ада.

Дариеш еле выдавил:

— Ты выиграл, Лейрд…

Тело поднялось и направилось к отсеку, в котором был капитанский катер. Невидимые лучи смерти пронизывали все живое. Через три минуты нервная система будет разрушена.

— Что ты как медленно идешь! Быстрей, Джоана, бежим.

— Зачем? — она испуганно остановилась, оглянулась на своих офицеров. На их лицах появилось подозрение. — Дариеш, что все это значит?

— Капитан! — один из офицеров рванулся вперед. — Капитан… Он повернул рукоятку. Он хочет покинуть корабль. Никто из нас не знает, что заключается в его механизмах.

Лейрд выхватил пистолет из кобуры Джоаны и выстрелил в него. Второй не успел схватиться за оружие, пистолет Лейрда сверкнул вновь. Он кулаком ударил Джоану под подбородок и подхватил ее на руки. Скорее, скорее в катер.

В коридоре, ведущем к катеру, стояла стража.

— Что с ней? — спросил старший.

— Ей плохо… Радиация от машин… Ее нужно срочно доставить в госпиталь, — отвечал Лейрд.

Они в раздумье отступили, и он проскользнул в катер.

— Нам нужно ехать с вами? — спросил охранник.

— Нет, — Лейрд уже ощущал головокружение. Радиация начинала действовать, смерть приближалась неотвратимо…

— Нет… — он ударил кулаком в лицо не отстававшего от них джаньярда, захлопнул люк и упал в кресло пилота.

Мотор взревел, пробудившись. Кулаки и приклады барабанили в люк. Он почувствовал приступ рвоты.

О, Джоана, как это подействует на тебя…

Он включил скорость. Ускорение вдавило его в кресло.

На экране он увидел яркую вспышку: гигантские орудия Ввирдды открыли огонь.

Мой стакан давно был пуст. Я попросил наполнить его и сидел, невольно гадая, какова доля правды в этой сказке.

— В той исторической науке, которую мы изучали, — размышлял я вслух, — существует мнение, что какая-то глобальная катастрофа уничтожила главный флот Джаньи. Это изменило ход войны. Примерно через год Солнце победило. Значит, это сделали вы?

— Выходит, так. Некоторым образом я. Или Дариеш. Мы действовали как один. Он не враг себе. В тот момент, когда он увидел, что я готов умереть, но не сдался, он перешел на мою сторону.

— Слушайте, а почему об этом не говорят? Почему вы ничего не рассказали? Можно было восстановить машины…

Грубое, обветренное лицо Лейрда исказила мрачная усмешка.

— Можно было… Но земная цивилизация не готова использовать эти машины. Даже Ввирдда была не готова, а Земле до Ввирдды — миллион лет. Кроме того, в нашем договоре оговаривалось…

— В договоре?

— Конечно. Ведь Дариеш и я все еще существовали вместе. Жизнь под постоянным подозрением взаимного предательства невыносима. Ведь приходилось бы не доверять собственному мозгу. Мы заключили соглашение на пути к Солнцу. А летели мы долго. Мы использовали ввирдданианские методы аутогипноза, чтобы убедиться, что договор не будет нарушаться

Он печально глянул на лунное небо.

— Вот почему я считаю, что тот джинн из бутылки убил меня. Две личности неизбежно слились, стали одной. Естественно, новая личность большей частью Дариеш, чем Лейрд.

О, это не страшно! — добавил он. — Мы хорошо помним свою жизнь, когда были еще разделены. Мы учитываем особенности каждого «я». В сущности жизнь землянина была так бедна возможностями, ограниченна, что жалеть о ней нечего. Но иногда его «я» прорывается. Хочется поговорить. Тогда я выбираю такого человека, который заведомо мне не поверит и не сможет никак использовать мой рассказ.