Леонард Карпентер - Полководец (Конан-варвар)

-- Что ты хочешь этим сказать, пьяный негодяй? -- гневно спросил он, глядя Фавиану в глаза.-- Невеста сегодня ночью будет принадлежать тебе?

-- Да, варвар,-- по моему благородному праву, праву превосходства. А как ты думаешь, почему сегодня в нашем доме устроили праздник? Хвала богам, есть у меня одна привилегия лорда -- как единственный наследник рода Эйнарсонов я имею право на первую брачную ночь с любой девственницей из нашей провинции!

Конан в изумлении смотрел на него:

-- Но это же подло! Как же невеста может согласиться на это? А жених?

-- Согласиться? А у них что, есть выбор? -- Фавиан громко расхохотался.-- Знаешь, варвар, может быть, ты и удивишься, но большинство девушек жаждут этого! Они вспоминают потом этот краткий миг блеска и великолепия весь остаток своей скучной однообразной жизни. И какой простолюдин не захочет, чтобы королевская кровь влилась в их убогое фамильное древо? Если, конечно, невесте повезет зачать в эту ночь.

-- Тогда странно, что барон так трясется за свое благородное семя в твоих чреслах. Ведь похоже, что его наследники распространились уже по всей Немедии!

Но Фавиан не успел ответить. Насторожившись, он стал прислушиваться к звуку приближающихся шагов в коридоре.

-- Ну ладно, хватит болтать! Давай уходи побыстрее. Кажется, девчонку уже ведут сюда ко мне на обучение. Правда, по-моему, ученица она еще та -- какая-то слишком гордая и строптивая. Ну ничего, она быстро научится слушаться под розгами своего хозяина,-- Фавиан нетерпеливо подтолкнул Копана к задрапированной двери.-- Иди через эту дверь, чтобы не столкнуться с кем-нибудь в коридоре. Там найдешь заднюю лестницу,-- таща за собой колеблющегося телохранителя, молодой лорд подошел к портьере и откинул ее.

Киммериец, все еще не пришедший в себя от замешательства, дал себя вытолкать за дверь без всякого сопротивления. Когда дверь за ним захлопнулась, он оказался в узком коридорчике в полной темноте.

Ладно, не беда, он прекрасно помнил это место. К тому же через несколько мгновений он заметил, что тьма была не такой уж кромешной -- из-под двери напротив пробивалась узкая полоска света. Конан уже знал, что это была комната Калиссы. Подойдя к ней, он увидел, что дверное полотно не слишком плотно пригнано к косяку, и сквозь щель виден язычок задвижки. Просунув острие меча в щель, Конан отодвинул засов и открыл дверь.

В глубине комнаты он увидел стоявший на столе канделябр с тремя горевшими свечами. Их свет отражало висевшее на стене серебряное полированное зеркало, оно же отражало и прелести Калиссы, которая, стоя у стола, умывалась из золотого тазика. Ее тонкая ночная рубашка была спущена до талии, а по красивой обнаженной спине были рассыпаны вьющиеся рыжеватые волосы.

Услышав приглушенный скрип двери, она обернулась и взглянула на вошедшего. Ее лицо выражало скорее легкое удивление, чем тревогу, и она не делала никаких попыток прикрыть обнаженную грудь.

-- Фавиан, дорогой брат! У нас не было возможности поговорить...-- она вдруг покраснела, поняв, что ошиблась и быстро схватила вышитое полотенце, чтобы прикрыть им грудь.

-- Ваш брат сегодня развлекается с другой красоткой, Калисса, -- Конан сунул в ножны меч и закрыл дверь на засов.-- Он выгнал меня с дежурства в его комнате.

Калисса ничего не сказала. Придерживая полотенце, она подтянула ночную рубашку и просунула руки в рукава. Ее внезапная застенчивость удивила Конана.

-- Почему вы прячете такую красоту, моя дорогая? -Киммериец с улыбкой начал неторопливо приближаться к ней.-- У вас нет ничего такого, чего я еще не видел, к тому же с более близкого расстояния...

-- Стоять! -- нащупав что-то на столе позади себя, Калисса резко вытянула руку вперед с зажатыми в ней острыми ножницами.-- Если я когда-то что-то тебе и позволила, то это не значит, что теперь ты будешь командовать мной! Не забывай, что ты на положении раба в этом доме!

-- А, ну как скажете,-- Конан остановился посреди комнаты, насмешливо глядя на нее.-- Хотя мне сдается, что близость между господами и их рабами не такая уж редкость в этом доме.

-- Ну, хватит! -- резко оборвала его Калисса, взмахнув ножницами.-- Если мой брат тащит в свою постель любую грязную девку из города, то при чем здесь я? Я не отвечаю за его низкие вкусы!

-- Что это вы так разъярились, дорогая? Я вижу, что вам выпало непростое испытание быть связанным с этой безумной семьей.

-- Безумной? Не забывай, что я тоже Эйнарсон! -- ее глаза холодно сверкнули.-- Безумие -- весьма распространенная вещь в мире. Безумие войны и гражданских распрей в конце концов захлестывает и нас, хотим мы этого или не хотим.

-- Мы сейчас опять будем говорить о пресловутых мятежниках?

-- Неужели ты так слеп и не замечаешь, что мятежники повсюду, даже в нашем доме, они гуляют среди гостей на этих ужасных праздниках! Этот шепот и угрюмые взгляды! А мой вечно суровый отец, готовый убить всякого, кто вызовет у него хоть малейшее подозрение! Разве не всеобщее безумие? Да еще этот культ змеи, о котором столько говорят!

-- Дорогая, успокойтесь.-- Конан несколько мгновений молча смотрел на Калиссу.-- А вы когда-нибудь думали уехать отсюда? Ведь кроме Динандара есть и другие города, и наверное не во всех из них царит безумие.

-- Нет, Конан, ты не понимаешь,-- Она бросила ножницы на стол, и они тихо звякнули о баночки с мазями.-- Что бы ни происходило здесь, я должна быть в курсе всего. Я должна пытаться хоть что-нибудь спасти. Мой отец нуждается во мне, а после него будет нуждаться мой брат. И они просто не допустят этого.

-- Они не допустят, чтобы и я уехал, но я все же собираюсь это сделать,-- с трудом произнес Конан.

-- Да, Конан, тебе действительно лучше уехать. Но сейчас иди сюда,-- Калисса протянула к нему руки, и когда он подошел, обняла его.-- Прости, что я тебя так сурово встретила. Да, ты правильно сказал, что эти странные союзы в традициях нашего дома. Так будем же им следовать...-- Ее слова замерли, когда их губы встретились.

Через несколько мгновений она, тяжело дыша, освободилась от него.

-- Твой панцирь ужасно мешает. Дай я помогу тебе снять хотя бы часть его,-- прошептала Калисса, и ее тонкие пальцы потянулись к застежкам и пряжкам на его поясе.

@***=

Сладкая дремота Конана была внезапно прервана отдаленными криками ярости и боли. Мгновенно приподнявшись, он определил, что крики доносились из какой-то комнаты неподалеку.

Осторожно освободившись от мягких теплых рук Калиссы, он выскользнул из-под одеяла и в считанные мгновения оделся. Леденящие кровь вопли больше не повторялись. Выхватив меч, Конан в два прыжка оказался у потайной двери комнаты Калиссы.

Узкий коридорчик между двумя комнатами был темным, но киммериец быстро нашел наощупь дверь в комнату Фавиана, откуда доносились незнакомые голоса -- мужской и женский. Уперевшись спиной в стену, Конан изо всех сил надавил на дверь ногой и продолжал нажимать на нее до тех пор, пока засов со скрежетом не погнулся.