Александр Шаповалов - Переход

— С чего прикажете начать, Виктор Сергеевич? С внутренних дел или…

— Сам решай, — сказал президент, не дав договорить.

— Наш резидент вошел в контакт со Стивенсоном. Первый пакет данных вручили два дня назад, — доложил советник.

— Почему докладываете только сегодня.

— Резидент задержал отчет, — пояснил Шапников.

— Чем вызвана задержка?

— Дополнительной информацией. Она весьма интересна, хоть и не имеет оперативной ценности.

— Интересно, что это за информация, из-за которой задерживают отчет? — удивился Цапин.

— Информация имеет ценность, но не первостепенную, — поправился советник.

— Давай-ка, Саша, с неё и начнем, — сделал выбор президент.

— Слушаюсь, господин президент, — произнес Шапников. Он достал из папки диск с записью.

— Что здесь?

— Запись встречи резидента и как на неё отреагировал Стивенсон, — пояснил советник.

— Что же, давай посмотрим кино, — произнес Цапин, откидываясь на спинку кресла.

Просмотр занял полчаса. Материал был уже смонтирован, отражая самые яркие моменты.

— Дмитриевич, а мы в точку попали, выбрав Стивенсона, для воздействия на конгломерат, — сказал Цапин, когда запись закончилась.

— Похоже на то, только Стивенсон не первая скрипка в конгломерате, — высказал сожаление Шапников.

— Фальшивая нота может полностью испортить даже самую прекрасную мелодию, — философски произнес Цапин. — как дальше собираетесь разрабатывать Стивенсона?

— Задача у него только одна — снизить темп развития конгломерата. С нашей стороны — помощь в подготовке к «переходу к старине» во владениях Стивенсона, — доложил советник.

— С этим вопросом мы разобрались. Что там еще у тебя? — спросил президент.

— Есть ряд текущих вопросов требующие, вашего вмешательства, — сказал Шапников и положил на стол вторую папку.

Через два часа, когда Шапников собрался уходить, хозяин кабинета остановил его.

— Саша, подожди, у меня к тебе есть разговор.

— Слушаю вас, Виктор Сергеевич, — усаживаясь на место, произнес советник.

— Саша, мы с тобой далеко не молодые люди. Не пора ли нам подумать, кто будет править страной после нас. Демократия в том виде, в каком она сейчас, в будущем неприемлема. А что дальше? Монархия? Нет, я считаю нельзя допустить, чтобы судьба государства зависела от прихоти природы. История нас учит — передача власти по родовому признаку иногда очень болезненно отражаются на развитие страны. У меня вот какая идея возникла — а не основать ли нам учреждение с узкой направленностью — поиск среди молодых кадров потенциальных руководителей, а также их подготовка. В общем, нам нужны люди, на которых мы можем положиться, зная, что они смогут продолжить начатое. Боле того, нам нужно создать систему, с помощью которой можно будет защитить Россию от нерадивых правителей. Находящийся у власти должен знать, ему придется отвечать за вред, причиненный своим правлением, — президент сделал паузу. Он встал, подошел к столику, налил себе в стакан воды.

— Сергеевич, я слушал тебя и мне стало немного страшно. Я понимаю, ты озабочен будущим страны. Будет жаль, если какой-то болван или тщеславный придурок разрушит все, что мы создавали с таким трудом. Но то, что ты предлагаешь, может дать кучке людей абсолютную власть. Представь, если бы над тобой, когда ты начинал свои нововведения, стоял такой контролирующий орган, и им бы не понравились твои идеи, — нахмурившись, произнес Шапников.

— Понимаю, это звучит дико и все же, нужен небольшой круг посвященных, в руках которых будет сосредоточена огромная власть и остриё этой власти должно существовать только для одного, для надзора за правителями. Посвященные не должны вмешиваться в жизнь страны до тех пор, пока правитель не будет представлять опасность для страны, — от произнесенной речи у Цапина появился румянец на щёках, а глаза блестели от возбуждения.

— Но кто, кто будет решать: прав или не прав глава государства? — так же горячо возразил Шапников.

— Совет посвященных.

— А кто будет в этом совете? Ведь чтобы люди не говорили, или не делали, они останутся людьми со своими слабостями и привязанностями. Кто даст гарантию, что в определенный момент эта слабость, или привязанность не сыграет важную роль в принятие решения о судьбе правителя, — продолжал гнуть свою линию Шапников. — нет, если у вас, господин президент, есть с десяток святых, то может, может быть что-то и получится.

— Десятка святых нет. Даже одного нет, но две кандидатуры, которые служат России не ради корысти, на примете есть, — мрачно произнес Цапин, слова советника и друга задели его, — а из этого следует, что найдутся и другие.

— А можно будет узнать, кто эти достойные?

— Да, один из них сидит напротив тебя.

Шапников открыл рот от удивления, и указательным пальцем показал на Цапина:

— Вы?

— Да.

— Кто же тогда второй?

— Ты.

— Нет, нет, я не хочу брать на себя такую ответственность, у меня и так дел по горло, — замахал руками советник, словно мог отмахнуться от слов президента.

— И не отмахивайся, это наш крест — брать самое трудное на себя, — как-то не очень весело усмехнулся Цапин.

— Но, Сергеевич, на сколько нас хватит при такой жизни — ну, ещё лет на двадцать. А то, что ты затеваешь, за сто лет не сделаешь, — привел последний довод Шапников.

— Насчет этого у меня с тобой будет отдельный разговор, — загадочно произнес Президент.

— Да, жить становиться все веселее, — буркнул под нос советник.

— Не бурчи, иди, работай, через месяц жду первых кандидатов, — закончил совещание Цапин.

Кузьмин сидел у себя в кабинете, ломая голову над новым заказом, поступившим из Кремля. Он взлохматил волосы и со всего маху ударил по столу.

«Ну, сколько можно, только с паровозами разобрались, — подумал он, — нате-получите, Юрий Николаевич. Теперь им нужны дирижабли, которые нужно чуть ли не руками шить, да еще и на ручной тяге. — Кузьмин был на грани истерики. Похожие чувства он испытывал пять лет назад, когда к нему, рядовому инженеру пришли из администрации президента и предложили сделать паровоз. Мало того, механизм должен быть так максимально упрощен, что бы его можно было собрать в любой мастерской.

Вы понимаете, паровозы достигли высшей точки своего КПД, лучше уже не придумаешь, — пытался он убедить чиновников, искренне удивленный их просьбой.

— Юрий Николаевич, нам не нужно лучше, — улыбались в ответ чиновники, — нам нужно проще и надежнее.

— Но почему вам не расконсервировать существующие паровозы, это хорошие машины, — недоумевал Кузьмин.