Тобиас Бакелл - Хрустальный дождь

Джон изогнулся, чтобы посмотреть назад.

За корзиной оказался большой деревянный винт со щитком позади – совсем как винт и руль парохода. Подобную конструкцию Джон видел в Кэпитол-сити. Оакситль дернул за веревку еще раз, и двигатель ожил.

Джон сразу же узнал запах. Повернувшись к Оакситлю, он спросил:

– Спирт?

Тот кивнул, потом ухватился за рычаг с медной рукояткой. Когда Джон снова оглянулся, он увидел, как большой руль дрогнул и повернулся.

– У нас не особенно много топлива, – сказал Оакситль, – и двигатель недостаточно мощный, чтобы бороться с ветром. Однако он поможет направлять воздушный корабль в нужную сторону.

Дирижабль медленно развернулся, хотя ветер все еще сносил их с курса; Оакситль все время посматривал на солнце, чтобы сориентироваться. Их несло на запад, к Проклятым горам, а не на северо-восток.

– Удастся нам добраться до Кэпитол-сити? – спросил Джон. Стайка сине-золотых попугаев взлетела перед ними с вершин деревьев.

– Над Проклятыми горами дует сильный ветер, который понесет нас на север. Нужно только подняться повыше, чтобы попасть в этот воздушный поток. Если у тебя начнут болеть уши, делай глотательные движения. – Дирижабль поднимался все быстрее. – У нас нет баллонов с воздухом, так что следи за тем, как тебе дышится. Нужно соблюдать осторожность, чтобы не задохнуться.

Джон откинулся на сиденье. Горизонт отодвигался все дальше, и Джон видел все больше проплывающей под ними земли. Вдали над Джогинстедом поднимались клубы дыма.

Когда в следующий раз Джон выглянул через перила, он судорожно втянул воздух. Ветвей деревьев он больше не мог разглядеть: внизу раскинулся просто гладкий зеленый ковер.

– Как высоко мы находимся? – спросил он.

– Очень высоко, – ответил Оакситль. – Настолько высоко, что, если упадешь, успеешь помахать руками и притвориться птицей.

Джону это совсем не показалось забавным.

Они продолжали медленно подниматься, и ветер все еще нес их на запад. Оакситль начал поворачивать воздушный корабль носом к горам. Джон нахмурился. Проклятые горы громоздились перед ними непреодолимой стеной. Порывы ветра кидали их все ближе к острым пикам и глубоким ущельям. Джон видел, что под ними деревья сменились голым камнем.

– Много ли тебе приходилось летать на подобных машинах? – спросил он Оакситля. Глядя вниз, Джон видел, как быстро бегут под ними предгорья.

– Достаточно, чтобы знать, что я делаю, – ответил Оакситль.

Воздух играл дирижаблем. Желудок Джона чуть не вывернулся наизнанку, когда воздушный корабль рухнул вниз, а потом взмыл вверх. Так случилось несколько раз: вблизи гор порывы ветра усилились.

– Будет еще хуже, – сказал Оакситль.

Так и случилось. Джон почти уверился, что они погибнут, размазанные по камню.

– Держись! – Оакситль покрутил рукоятки на панели перед собой. В трубках, которые вели от баков, прикрепленных к корзине снизу, зашипел газ. Дирижабль начал подниматься быстрее. – В это время суток, – прокричал Оакситль, чтобы его было слышно сквозь завывание ветра, – горы всасывают воздух с равнины, а потом на высоте выдыхают его. Мы можем это использовать.

Направление ветра и в самом деле менялось. Воздушное течение увлекало аэростат вдоль горных склонов. «Похоже на то, как будто плывешь под парусом, – подумал Джон. – На море тоже можно и выплыть, и утонуть».

Оакситль направил их еще выше; как только они оказались над самыми высокими вершинами, ветер понес их на северо-восток, как Оакситль и предсказывал. Теперь они быстро летели в нужном направлении. Потом им следует повернуть на север, к Кэпитол-сити, но по крайней мере сейчас они удалялись от ацтеков.

Теперь ветер дул ровно, и Оакситль выключил двигатель.

К востоку от них, на побережье, поднималась огромная колонна дыма. Это горел Брангстан. Джон отвел взгляд; глаза его щипало. Он стал смотреть на бескрайние джунгли на востоке.

В той стороне лежала надежда.

Глава 19

Джон смотрел, как тяжелые тучи, полные влаги, надвигаются на дирижабль, заслоняя солнечный свет. Порывы холодного ветра пронизывали их с Оакситлем до костей и раскачивали воздушный корабль. Люди ежились в тесной корзине. По сравнению с облачными громадами, тянущимися во всех направлениях и уходящими высоко в небо, их аэростат был всего лишь маленькой точкой.

Дождь шел уже час. Ручейки воды стекали по бокам дирижабля и собирались в миниатюрный водопад над корзиной, поливавший воздухоплавателей. Джон с беспокойством взглянул на залитую водой панель перед Оакситлем: сделали ли люди-мангусты ее водонепроницаемой?

Наконец дождь прекратился. Капли еще падали с оболочки, но теперь по большей части отправлялись в дальний полет к земле. Джон встряхнулся, чтобы избавиться от накопившихся на одежде лужиц. Его трясло от холода.

– С тобой все в порядке? – спросил Оакситль.

– Ну и холодина! – ответил Джон.

Оакситль кивнул. Он повернул рукоятки, и воздушный корабль немного снизился.

– Я не рискую особенно терять высоту, иначе мы лишимся помощи ветра. Но согреться нужно.

Выглянуло солнце. Долгожданные золотые лучи озарили землю, а дождевые тучи рассеялись. Оакситль еще немного снизился, и теперь холод уже не терзал Джона. Однако и ветер сделался слабее. Джон не был в этом уверен, но ему казалось, что земля под ними теперь проплывает медленнее.

Будь у него секстант, он мог бы точно определить их положение; перед его умственным взором предстала карта, как это всегда случалось, когда он отправлялся в путешествие, и он стал всматриваться в окрестности, надеясь найти ориентир, но так ничего и не увидел. Джон снял рубашку, отжал и повесил на перила сушиться. Рядом с ним качалась веревочная сеть, охватывающая дирижабль.

Все еще дрожа, Джон растер себе грудь, чтобы согреться, и обхватил себя руками.

– Поедим? – предложил Оакситль. Он порылся в своем мешке и достал вяленое мясо, черствую кукурузную лепешку и маленький горшочек меда. Они устроили себе десерт, обмакивая лепешку в мед и запивая водой из фляги. Под ними тянулась разделенная на квадраты полоса земли: какие-то поселенцы поднимали здесь целину.

– Ты часто думаешь о своей семье? – спросил Джон. Он все еще высматривал какой-нибудь знакомый объект на земле, хотя и понимал, что с каждым часом все больше удаляется от знакомого ему побережья.

– О жене. – Ветер совсем стих, и Оакситль снова принялся крутить рукоятки. Дирижабль медленно поднялся, и ветер снова понес его быстрее.

– Мою жену звали Шанта. – Джон почувствовал боль от того, что употребил прошедшее время. Он осознал, что в душе у него начинает образовываться черный шрам – принятие его потери. Слово «звали» было первым шагом…