Филип Дик - Обман Инкорпорэйтед (сборник)

Ознакомительный фрагмент

Прежде это устраивало его. А теперь…

– Это не было программирование! – пронзительным истеричным голосом, от которого содрогнулась комната, настаивала крашеная пожилая женщина с дряблым лицом. – Дело в отсутствии программирования.

– Она права, – писклявым безжизненным фальцетом подтвердил тощий суровый мужчина в золотых очках, энергично размахивая руками в попытке быть услышанным. – Все мы были ложно запрограммированы, чтобы видеть рай, который нам посулили. Но почему-то с теми, кто собрался сейчас в этой комнате, номер не прошел, мы исключения из правила, и в игру теперь вступают эти ублюдки-психиатры, исправляя свой промах.

– Черт с ними, – произнесла мисс де Рангс с усталым сарказмом, не обращаясь ни к кому конкретно. – Оставьте это нашему контролю, пусть это будет их проблема. – Она наклонилась к Рахмаэлю, в ее темных губах торчала незажженная сигарета. – Спичку, мистер бен Аппельбаум?

– Кто представляет наш контроль? – спросил он, доставая книжечку спичек.

Мисс де Рангс презрительно и враждебно дернула головой в сторону Шейлы Куам.

– Она. На этой неделе. И ей это нравится. Верно, Шейла? Ты просто обожаешь, когда всех в комнате корежит при твоем появлении. – Она обожгла Шейлу Куам мстительным взглядом, отвернулась и погрузилась в молчаливую задумчивость, с нарочитой неприязнью отказываясь общаться с присутствующими в комнате. Ее темные глаза заледенели от гнева.

– Головоногая тварь, привидевшаяся мне под действием ЛСД, – обратился Рахмаэль к Шейле Куам, – которую Хэнк Шанто называл Водным призраком. Она мне привиделась? Или я зацепил всамделишное существо, проникнув в некое гипнотическое защитное поле? Тогда…

– Ну да, существо было всамделишным, – подтвердила Шейла бесстрастно, словно участвуя в технической профессиональной дискуссии, имеющей исключительно научный интерес. – Антропологи предполагают наличие в этой местности головоногих подобного типа – во всяком случае, рабочая гипотеза независимо от их предпочтений такова: форма жизни – головоногие, которую мы называем Синим парамиром, это туземная раса, обитавшая здесь до того, как объявилась ТХЛ с ее… – Шейла помолчала, теряя безмятежность, и продолжила энергично и резко: –…наиболее совершенным наступательным вооружением. Хитроумные чудовища старого папаши фон Айнема. Продукция фирмы «Крупп и сыновья» и прочей мрази из НЕГ. – Шейла вдруг смяла сигарету в пепельнице, сотворив из нее нечто отталкивающее. – Во время телепортации на Китовую Пасть «Телпор» скормила вам свою принудительную чушь, но с нами, остальными долгоносиками, у нее не получилось. Едва в вас попал дротик с ЛСД, как вы принялись постигать окружающую новую реальность, иллюзорная наружная оболочка стала прозрачной, вы заглянули в нее и, изрядно насмотревшись…

– А как насчет других псевдомиров? – спросил он.

– А что с ними? Они тоже настоящие. Например, Часы – они обычны. Или Серебро, оно возникает снова и снова. Я здесь уже давно и вижу их опять и опять… думаю, с этим смириться проще, чем с Синим парамиром. Ваш случай хуже всего. Кажется, с этим согласны все, даже те, кто сам такого не видел. Когда вы прошли через Компьютерный день и ввели свои переживания в память проклятой штуковины так, чтобы каждый в классе смог…

– К чему эти разные психоделические миры? – осторожно перебил Рахмаэль. – Почему бы не повторяться одному и тому же?

Шейла Куам подняла тонкую, аккуратно подведенную бровь:

– Для каждого? Для всего класса, пока он существует?

– Да.

– Не знаю, – произнесла она, помолчав. – Я задумывалась над этим много раз. Это интересовало многих, в том числе доктора Лупова, чью лекцию на эту тему я однажды слышала. Он не знает об этом ни черта, как и все другие, а потому…

– Почему мисс де Рангс говорит, будто всех корежит, когда вы входите в комнату? – Он подождал ответа, не собираясь позволить ей «соскочить с крючка».

Безмятежно закурив новую сигарету, Шейла Куам сказала:

– Контроль, кто бы его ни представлял (а мы меняемся каждый месяц), вправе приказать ликвидировать любого, кого он счел угрозой Неоколонизированной территории. Сейчас в отсутствие апелляционного совета это простейшая процедура: я заполняю формуляр, получаю подпись лица, и на этом все. Разве это жестоко? – Она смотрела на него изучающе, ее вопрос прозвучал вполне искренне. – В следующем месяце, точнее через шестнадцать дней, наступит очередь другого, и корежить будет меня.

– Но к чему убивать? – спросил Рахмаэль. – Зачем контролю дана подобная власть? Столь суровые полномочия для спорных…

– Существуют одиннадцать парамиров, – перебила Шейла. Она понизила голос; в переполненной кухне накаленный до предела спор быстро угас и теперь все молча прислушивались к словам Шейлы Куам. Включая мисс де Рангс, чье лицо выражало страх перед грядущим. То же выражение преобладало на лицах всех присутствующих. – Вместе с этим двенадцать, – продолжала отстраненно и раздумчиво Шейла, которую наличие замерших безгласных слушателей, кажется, нисколько не смущало. Она обвела рукой собравшихся в кухне людей и кивнула в сторону рокочущего телевизора в гостиной, передающего прямую трансляцию записанного ранее голоса президента Неоколонизированной территории Омара Джонса. – На мой взгляд, в этом жуков больше, чем во всех остальных.

– Но как же санкционированные убийства? – произнес Рахмаэль, глядя на девушку с сияющими белыми волосами, огромными голубыми непорочными глазами и маленькими упругими грудями под свитером с глухим воротом. Она казалась неуместной в этой конторе, невозможно было представить, что она подписывает смертные приговоры. – На чем основана система, да и есть ли вообще основание? – Она непроизвольно повысила голос, и в нем появились визгливые нотки. – Полагаю, основание ни к чему, если в систему включен каждый! – Не посоветовавшись ни с кем в классе, он пришел к этому очевидному заключению, которое так и витало в здешней атмосфере боязливой покорности. Он уже чувствовал ее влияние, и ощущение постепенного влияния с этим деморализованным сборищем было дурманящим, почти ядовитым в физическом смысле. Ожидание по любому поводу реакции контроля. – Вы действительно считаете людей врагами этого государства? – Он судорожно махнул рукой на бормочущий телевизор в гостиной, затем повернулся и резко стукнул о стол своей чашкой син-кофе.

Шейла Куам вздрогнула и моргнула… он схватил ее за плечи и приподнял со стула. Она опять вздрогнула, уставилась на него круглыми глазами и встретила его пронизывающий беспощадный взгляд. Шейла не испугалась, однако его руки причиняли ей боль, и она стиснула зубы, стараясь успокоиться, но он заметил промелькнувшее в ее глазах страдание – и еще изумление. Он понимал, откуда это изумление: никто не поступал так с исполняющим обязанности контролера. Это было самоубийство или просто безумие.