Андрей Имранов - Восход над Шалмари

Гость, уловив Семёнов испуг, поспешил, однако, его развеять:

– Не дёргайся, русский я. Ну, то есть не русский, разумеется, но что с Земли – это-то уж стопудово. Ты как, домой-то хочешь? А то я смотрю, ты тут совсем освоился. Может, мне и напрягаться не стоило?

– Нет! То есть да! То есть хочу, конечно! – выпалил Семён со всей горячностью.

– Ишь ты, – собеседник усмехнулся, – тогда пошли.

И направился к выходу.

– Как, – удивился Семён, – прямо сейчас?

– А почему бы и нет. Или тебя что-то держит? Попрощаться с кем хочешь? – Гость подмигнул и кивнул в сторону прохода на женскую половину.

Семён покраснел:

– Да нет, просто неожиданно как-то. Разве ж так делается: ворвался, понимаешь, в самый, кхм… неподходящий момент и сразу – «пошли». Положено сначала с ухищрениями записку передать, потом пару недель в жуткой тайне готовиться и уж только потом…

– Да ты шутник, – откликнулся собеседник. – Меня Вадим зовут, – и протянул руку.

– Семён, – ответил Семён и улыбнулся: рукопожатие, действие, совершенно неизвестное местным жителям, выбило из него последние остатки подозрительности.

– Ты, если не хочешь, можешь не слушать, – говорил Семёну Вадим часа четыре спустя, – но я всё равно всё тебе расскажу. Знаешь, чё тут самое хреновое?

Светало. Маленький отряд из двух всадников и одной лошадки, навьюченной всяческими запасами, особо не торопясь, удалялся в глубь каменистой пустыни. Как объяснил Вадим, кое-кто очень даже тщательно готовился в то время, когда Семён планомерно и обстоятельно наставлял своему хозяину рога. Семён окинул взглядом унылый, почти без признаков растительности, пейзаж и ответил:

– Водопровода нету.

– Что? А. Это тоже, конечно, неприятно. Но свободному человеку всё же полегче. А самое хреновое – это, скажу я тебе, то, что выговориться не перед кем. Я ж тут, блин, ого! Я, можно сказать, революцию устроил в здешней магической науке. Они тут кустарничают, всё по верхам да по старинке, а я, можно сказать, в самую суть проник. А похвастаться не перед кем. Не перед учителем же своим, япона вошь. Какой он мне, на фиг, учитель! Я ж сейчас круче его, как мамонт. А он, блин, инфузория. За веника меня держит: «то принеси, это перемешай, да смотри не перепутай, дурень». А изредка, когда благодушие на него вдруг найдёт, поделится с барского плеча каким-нибудь дедовским рецептиком. Типа, одолжение, козёл, делает. Да ещё с таким видом! Вот не выдержу я как-нибудь и уделаю его по полной программе. Со спецэффектами и пиротехникой.

– Ну найди кого-нибудь поумнее и выговорись, делов-то, – заметил Семён рассеянно. И очередной раз оглянулся – ему было неуютно в этой плоской, как стол, и просматриваемой на десятки километров местности. Куда они едут, он не знал, предоставив действовать Вадиму, но двигались явно не тем путём, которым Семён сюда попал. Тогда зелени было больше, да и вода кой-какая попадалась.

– А толку поумнее искать? Они ж всё равно не поймут ни фига. У них тут в книгах знаешь дребедень какая понаписана? – Вадим заунывным речитативом затянул: – «Пальцы правой руки сложите знаком хеф, каковой знак призван смутить тёмное начало силы призываемой сущности, левая рука же пусть движется вокруг правой в танце четырёх коней, ибо кони танцем своим пробуждают солнце, а четыре есть магическое число порядка и света». – Фыркнул и перевёл дыхание. – И как тебе этот бред? А знаешь, что это описывается? Ни в жисть не догадаешься – построение логического узла «или»!

Вадим резко замолчал и с подозрением посмотрел на Семёна.

– Ты, кстати, в логике хоть шаришь? А то я, может, зря перед тобой распинаюсь?

– Шарю, шарю, – успокоил его Семён, – я электронику изучал.

– А, ну тогда ладно: Ну так вот, стало быть. И ладно бы они хоть соображали, что такое логический элемент, а там пусть хоть через медуз описывают, раз традиции требуют, так ведь нет. Они даже анализировать ничего не пытаются, у них там идёт подобной галиматьи страниц на десять, и всё это озаглавлено как-нибудь, вроде «Заклинание горячего ветра». Попадаются иной раз светлые умы, пытаются разобраться, базис нащупать, но всё через ту же задницу про свет и тьму, про волков, коней и прочих козерогов. Успевают скомбинировать на ощупь пару-тройку новых заклинаний, пока не поджарятся при очередном эксперименте. Иной раз разберёшь за недельку какой-нибудь такой шедевр страниц на полсотни мелкого текста, прикинешь структурку и офигеваешь: как это им с ихними заморочками удалось такую штукенцию отчебучить?

– Как алхимики, – вспомнил вдруг Семён. Заметил недоумение на лице Вадима и пояснил: – Они тоже философский смысл вкладывали. В химию., Что-то там про змею, пожирающую свой хвост, про львов и драконов. Но всё же порох изобрели. Ещё много там чего, лекарство какое-то вроде…

– А… Ну, наверное. Вспоминается чё-то такое со школьных времён… Ну понимаешь, значит. Это хорошо. Так вот. Из-за этого зоопарка все структуры у них получаются нерациональные – жуть. Из-за этого и из-за того, что в физике они – нули полные. Я, когда с заклинанием заморозки разобрался, до икоты смеялся. Натуральный демон Максвелла. Только модифицированный слегка: за быстрыми молекулами сам гоняется и оттаскивает их в сторону. И вдобавок с извращениями всякими, отчего КПД ладно если до пяти процентов дотягивает. В результате из литра воды девятьсот грамм превращается в пар и плазму, сто грамм – в ледышку; сам же колдун стоит зелёный и шатается. А коллеги евонные головами качают и цокают: надо же, за один раз такую глыбу льда сотворил. И даже в обморок не упал! Сильный колдун, однако. С энергией у них вообще проблемы. Видел местных колдунов жилища?

Семён кивнул.

– Башни высоты офигенной. Чем колдун круче, тем башня его выше. И наоборот. А всё с чего? А с того, что они каким-то макаром электрическую энергию усваивать научились. Климат-то тут в этом смысле не фонтан, дожди только по праздникам, а про грозу и говорить не приходится – ладно если раз в год пройдёт. Но уж если набегут тучки, тут такая беготня среди колдовской братии начинается – все к башенкам своим несутся, молнии приманивать. И в каждой башне пяток структур висит, собранных уже, но без энергии. Башни-то ихние – натуральные молниеотводы. КПД, естественно, хреновее некуда, но им и то, что есть, в кайф. Потому что собственной энергии на запуск иных ихних монстров ни у какого человека не хватит.

– А у тебя, стало быть, проблем с недостатком энергии нет? – поинтересовался Семён рассеянно.

Вадим обрадовался:

– В точку! С недостатком – никаких проблем, а вот с избытком энергии проблема есть. Ты ж про е, равное эм-це квадрат, слыхал? Да чё я спрашиваю! Про это любой слыхал. Самому тупому покажи бумажку с этой формулой, и тот поймёт, что это нечто такое крутое и научное. А вот пользоваться этой формулой во всём мире никто не умеет. Никто, кроме меня. Ну про весь мир это я, может, и загнул, но на нашей старушке Земле уж точно никто. Я, видишь ли, научился массу в энергию превращать.