Фред Хойл - Андромеда

— Деннис!.. Один из солдат зажал ему рот, но Бриджер уже увидел их. Бросив коробку, он побежал, и Кводринг не успел помешать ему. Хотя Бриджер был обут в резиновые сапоги, он бежал очень быстро; он мчался по тропе над самым обрывом, а за ним с топотом неслись Кводринг, солдаты, потом Флеминг, а Джуди замыкала погоню. Все это напоминало травлю оленя холодным ранним утром. Никто не видел, куда бежит Бриджер. Он уже достиг конца мыса, повернул — и поскользнулся. Мокрые резиновые подошвы не смогли удержать его на поросшем травой краю обрыва, и он сорвался. Через пять секунд его изуродованный труп лежал на камнях у воды. Подоспевший Флеминг глядел вниз, стоя рядом с солдатами на краю обрыва. Джуди подошла было к нему, но он молча отвернулся и медленно пошел обратно, в сторону городка. В пальце у него все еще торчал осколок стекла от микроскопа. Задержавшись на мгновение, Флеминг вытащил его и побрел дальше.

Глава 7. Часть 1

Новая штаб-квартира генерала Ванденберга размещалась теперь в основательном бомбоубежище под министерством обороны. Координационные функции Ванденберга постепенно расширялись, пока он не стал фактическим руководителем всей английской военно-воздушной стратегии. Правительство Ее Величества скрепя сердце примирилось с этим ввиду все ухудшавшейся международной обстановки. Опираясь на министерство обороны, Ванденберг руководил теперь всеми соответствующими национальными учреждениями, включая Торнесс. Он не натягивал вожжи, но правил твердой рукой и внимательно следил за всем происходящим. Получив доклад о гибели Бриджера, он пригласил к себе Осборна. Позиции Осборна были сейчас уже далеко не те, что в Болдершоу-Фелл, когда все еще только начиналось. Теперь их министерство не пользовалось прежним влиянием и ему с Рэтклиффом приходилось во всем уступать желаниям военных, напрягать все усилия, чтобы сохранить хоть какое-то влияние на ход собственных дел. Впрочем, Осборна не так-то легко было вывести из равновесия. Вот и сейчас он стоял перед письменным столом генерала, как всегда, безупречно элегантный и обходительный.

— Присаживайтесь, — кивнул на кресло Ванденберг, — в ногах правды нет. Они обсудили обстоятельства гибели Бриджера — ход за ходом, словно играли в шахматы; генерал непрерывно атаковал, а Осборн стойко защищался, ничего, однако, не отрицая и не думая оправдываться.

— Все-таки вы должны признать, — сказал Ванденберг в конце разговора, — что ваше министерство здорово опростоволосилось.

— Смотря с какой точки зрения. Оттолкнув кресло, Ванденберг встал и подошел к карте на стене.

— Нам сейчас нельзя играть в науку, Осборн. Эта машина может сослужить службу и нам. Она построена на территории военного предприятия и с помощью военного министерства. Мы можем использовать ее в интересах общества.

— А чем же, черт побери, по-вашему, занимается Рейнхарт?! — Осборн все-таки вышел из себя. — Ясно, ваши люди спят и видят, как бы прибрать ее к рукам. Конечно, мы вам кажемся анархистами только потому, что у нас не такой образ мышления. Да, я знаю, что произошла трагедия. Но то, что они там делают, — это жизненно важно!

— А то, что делаем мы, не важно?

— Вы не можете остановить их на полпути!

— Ну, а ваш кабинет думает иначе.

— А вы его запрашивали?

— Нет. Но это точно.

— По крайней мере, — к Осборну вернулось обычное хладнокровие, — по крайней мере дайте нам закончить нынешнюю программу, а мы дадим вам определенные гарантии. Едва вернувшись в свой кабинет, он позвонил Рейнхарту:

— Бога ради, как-нибудь наладьте отношения с Джирсом! Разговор Рейнхарта с директором удручающе походил на встречу Осборна и Ванденберга с той, однако, разницей, что профессор был сильнее Джирса в стратегии. После двух часов пререканий они вызвали Джуди.

— Нам придется усилить режим секретности, мисс Адамсон.

— Но ведь не могу же я… — и она умолкла. Глаза Джирса недобро блеснули под очками. В поисках сочувствия она повернулась к Рейнхарту.

— Мое положение здесь станет невыносимым! Все мне доверяли, а теперь, оказывается, я шпик из контрразведки!

— Ну, я так всегда знал об этом, — мягко проговорил Рейнхарт, — а профессор Дауни догадалась. И она приняла это как должное.

— А доктор Флеминг не знал и не догадывался!

— Так и должно было быть, — заметил Джирс.

— Он считал, что я занимаюсь другим.

— Все понимают, что вам приходилось выполнять свои обязанности, мисс Адамсон, и это никого не возмущает. — Рейнхарт с несчастным видом разглядывал свои пальцы.

— Зато меня возмущает.

— Простите, я что-то не понимаю… — Джирс снял очки и прищурился, словно хотел отчетливее разглядеть Джуди. Ее била дрожь.

— Я ненавидела эту работу с самого начала. Было же совершенно ясно, что все тут заслуживают полного доверия, кроме Бриджера.

— Даже Флеминг?

— Доктор Флеминг на голову выше любого из всех, кого я когда-либо встречала! Его нужно оберегать от его собственной неосторожности, и я пыталась это делать. Но шпионить за ним я не буду!

— А что говорит Флеминг? — спросил Рейнхарт.

— С тех пор он со мной не разговаривает…

— Где он сейчас? — поинтересовался Джирс.

— Пьет, я полагаю.

— Так он продолжает в том же духе?! — Джирс возвел глаза к потолку с безнадежным видом, и Джуди неожиданно пришла в ярость.

— А что же ему, по-вашему, делать после того, что случилось? В картишки играть?!

— Она снова повернулась к Рейнхарту, все еще надеясь найти поддержку. — Я очень… Я очень люблю… их всех. Я восхищаюсь ими!

— Моя дорогая, я, право же, не могу… — Рейнхарт не смотрел ей в глаза. — Может быть, это и хорошо, что теперь все открылось… Джуди вдруг заметила, что стоит по стойке смирно. Она повернулась к Джирсу.

— Меня сменят?

— Нет.

— В таком случае могу я получить другое назначение?

— Нет.

— Ну, а раз так, могу я подать в отставку?

— Нет, пока не отменено чрезвычайное положение. Она заметила, что глаза у Джирса посажены слишком близко. Эти глаза смотрели ей прямо в лицо; то был начальственный взор.

— Если бы не ваш отличный послужной список, я подумал бы, что вы слишком неопытны для этой работы. Но я полагаю, что на вас просто повлиял образ мышления наших ученых, в особенности таких неуравновешенных и безответственных, как Флеминг.

— Он не безответственный.

— Неужели?

— Когда речь идет о важных вещах.

— Здесь у нас считается важным лишь то, что обеспечивает стране возможность выжить. На нас оказывают очень сильное давление!