Сергей Радин - Падающий

Я вдруг быстро успокоился и зашагал вслед за парнем. По пути расстегнул куртку и посмотрел на плечо. Ну и ну… Стаскивая меня с чудовища, Каменный почти проткнул кожу. Кровоподтёк и расцветающий синяк. Скосившись на его руки, я сдвинул брови: ладони напоминали каменные лапы Завра. Странно, что у меня кости не сломались.

Парень уверенно повёл нас с Каменным и остальных куда-то в туман. Шёл так, словно видел сквозь дымные облака. Между прочим, дальнейшее развитие событий показало, что всё именно так и есть. Для него облаков не существовало.

Я оказался в первых рядах толпы и получил возможность разглядеть людей по обе стороны от меня. Первое впечатление - голодранцев, сбившихся в банду, - медленно, но верно таяло. Насторожённые, собранные, но не на взводе. И все - в той или иной степени мутировавшие. Через шаг от Каменного переваливался на коротких ногах, как на медвежьих лапах, тип с длинным торсом и профилем выбритого медведя. Справа от меня - обычный человек, чьё лицо избороздили, на первый взгляд, татуировки. А на второй - становилось ясным, что татуировки сильно врезаны в кожу, и слово "избороздили" - не просто метафора, а самое подходящее для их характеристики. Невольно вспомнились вчерашние двое, над которыми издевались молодчики в стетсонах. Тоже отсюда?

Вооружение самое примитивное - ножи, тщательно и с любовью вырезанные дубинки, палки, сильно смахивающие на короткие копья, почти дротики, и - названия, увы, не знаю - камни в чём-то похожем на магазинные авоськи. Приглядевшись, я невольно подумал, что камешки эти в умелых руках вещь достаточно грозная.

Подтолкнув Каменного, чтобы обратить на себя внимание, я спросил:

- Слышь, парень. Как тебя зовут?

Он глянул на меня как на психа, но пророкотал:

- Питер я. - И показал мне кулачище.

Но я смеяться не стал. Обхватил кисть протянутого мне кулака и встряхнул.

- Меня зовут Вадим.

Великан пожал плечами и вздохнул. Кажется, он до сих пор сомневается.

Сиреневоглазый парень подошёл к одному из домов и по трём ступеням спустился к неприметной двери. Он распахнул её и, не оглядываясь, стал исчезать в темноте. Я усмехнулся. Подполье - не последняя станция? Значит, есть место и под ним? Ещё ниже?

12.

Было бы время, я бы смущённо покашлял из-за собственной несообразительности: метро существовало и в прагороде.

Оглядывая широкий зал с высокими потолками, я заметил:

- Неплохое убежище.

- Было, - почти в тон ответил сиреневоглазый и кивнул напротив, на другой конец зала: лестницы обрушились то ли от взрывов, то ли от землетрясения, и прямо в стене зияла драная дыра солидных размеров. Видимо, парень почувствовал, что простого кивка не хватает для объяснения, потому как продолжил: - Здесь прорвался наш бармаглот.

Он коротко, по-военному распорядился расставить людей по местам. Его слушались: обрывочные команды, для меня не совсем внятные, поняли все. И разбежались, кроме двоих, один из которых - Питер, второй отличался странной нижней челюстью - раздвоенной на два подбородка. Не оборачиваясь, сиреневоглазый прошёл середину зала и шагнул в вагон, не такой перекошенный, как остальные, отсоединённые от него. Здесь он присел на скамью - и не потому, что стеснялся, а потому, что явно был готов в любой момент вскочить.

- Поговорим? - бесстрастно сказал он. - Меня зовут Рон.

- И с чего начнём? - полюбопытствовал я: мне этот парень нравился уже тем, что вся эта странная шабла подчинялась ему безоговорочно, несмотря на то что были среди них и гораздо старше.

- Питер узнал тебя как Дэнила. Ты же утверждаешь, что тебя зовут иначе.

- Ну да - Вадим.

- Я никогда не видел Дэнила, но слышал о нём многое.

- И кто он такой?

- Убийца. - Парень смотрел на меня сонно, но я бы поклялся, что он пристально следит за малейшим изменением в моём лице.

- И почему вы решили, что я - это он?

- Ты и он - абсолютно одно лицо, точка в точку, если верить Питеру.

- Мало ли на свете похожих людей.

- И как ты докажешь, что ты Вадим?

- А почему я должен доказывать это? Я знаю, что я Вадим. Это вы утверждаете нечто иное - вам и доказывать, - усмехнулся я.

- Пусть покажет плечо, - пробурчал Питер.

Далось им это плечо! То лысый доктор требует его предъявить, то теперь эта орава людей, совершенно мне незнакомых…

- Сначала скажите, что вы хотите там увидеть.

- Тату. Рисунок. - Парень замолк, но, уступая моему выжидающему взгляду, нехотя добавил: - Рисунок тигриной морды.

Не слабо…

- А если он там был, а я стёр тату, что бы это доказывало?

- Покажи плечо. Следы тату остаются даже после уничтожения. Я просканирую кожу, - сонно ответил Рон.

- Не понял.

- Да покажи плечо, - не выдержал Питер, - и всё увидишь.

Делать нечего. С недовольным рыком я показал им требуемое место. Рон встал ближе ко мне и провёл странно тонкими пальцами по поверхности кожи, вызвав ощущение щекотки, отчего меня передёрнуло.

- Чисто.

- Я готов поклясться, что это он, - обиженно загудел Питер.

- Ладно, продолжим. Вадим, как ты здесь оказался?

Я помолчал, прикидывая.

- Ну уж нет. Давайте-ка сначала вы. Что здесь происходит? Что это за дым? Что за зверюга недавно плясала здесь? Кто вы такие, в конце концов?

Сиреневоглазый мотнул головой, сгоняя с лица сильно отросшие тёмно-русые волосы. Ссутулился, сидя на скамье - локти на колени, и некоторое время не шевелился. Потом поднял на меня глаза. Сосредоточенный жёсткий взгляд не соответствовал возрасту. Видимо, здесь взрослеют быстрее. Наконец заговорил.

- Легче, наверное, показать, а потом рассказать. Тем более, что мы, по сути, сами не знаем, что происходит.

- Показывать?! Ему?! - изумился Питер.

- Татуировки нет, - по-прежнему безразлично ответил парень. И встал. - Пошли. Но только подчиняться мне во всём. Иначе…

Угрозы в его словах не было, но я понял его. Место такое.

Мы оставили вагон и пошли по перрону. Тишина. Скрип и потрескивание в ней слышались отчётливо. Наши шаги отдавались по всем стенам и ступеням. Хотя нет. Эхо вызывали шаги лишь двоих - Питера и второго сопровождающего, с двумя подбородками, который ставил ноги с определённым усилием, будто ходил на протезах. Я и Рон шли бесшумно.

По перрону и по рельсам нам пришлось пройти три остановки. Нетрудно было заметить, что дымный туман по свободному пространству клубился, как везде, в Подполье. Но внизу, по рельсам, он тёк настоящей рекой. Когда мы вышли к очередному залу метро, Рон шагнул к двоим, сидевшим на путях, за разбитыми бетонными плитами, как за баррикадой. Прильнув к краю, парень оглянулся на меня. Никто не сказал ни слова. Я устроился рядом с ним. Кивок Рона вперёд. Я присмотрелся - и затаил дыхание.