Билл Болдуин - Приз (Рулевой - 3)

Помпезное, откровенно современное, оно дисгармонировало с соседними неоклассическими строениями. Первое знакомство со всем этим нагромождением камня и металла отнюдь не смягчило чувств Брима к смертельному некогда врагу, однако карескриец решил сохранять беспристрастие, насколько это будет возможно.

На большом перекрестке Драммонд притормозил, свернул на ближайший к тротуару кабель и направил глайдер на улицу дипломатического квартала с трехрядным движением.

- Следующая остановка - Имперское посольство, - объявил он. Здесь бок о бок стояли представительства разных держав, достаточно состоятельных, чтобы вести межзвездную торговлю. Крупнейшие из них были посольствами военных партнеров Лиги и представляли собой роскошные особняки, построенные в преобладающем здесь стиле, с колоннадами и балконами, откуда заезжие высокопоставленные лица могли приветствовать местное население. На одном из новейших и наиболее аляповатых домов красовался герб Торонда. Брим, нахмурясь, подумал, что ведь и Марго могла прибыть сюда на гонки. От одной мысли о такой возможности сердце у него заколотилось. Он тряхнул головой и заставил себя не думать об этом. Дело прежде всего.

Скоро они свернули на широкую аллею, миновали мерцающий световой фонтан и остановились перед изящным металлическим портиком Имперского посольства.

- Я задержу вас тут, господа, не больше чем на пару метациклов, - объяснил Драммонд. - Надо ознакомить вас с тем, как Облачники ведут себя на своей территории. Эти марширующие молодчики могут и нагрубить, если нарушить их правила.

Брим кивнул, испытав наплыв болезненных воспоминаний.

- Это точно, - проворчал он и нахмурился: маленький сквер через улицу от посольства служил, казалось, единственной цели - обрамлять статую Негрола Трианского, свергнутого императора Лиги. Впрочем, таблички на памятнике не было.

- Ну, как вам монументик? - спросил Драммонд, вытаскивая их чемоданы из багажника и включая транспортирующие устройства. - Официального названия он не имеет, но все здесь зовут его "дядюшка Негрол". Урод уродом, правда?

- Что да, то да, - ответил Молдинг, глядя на грозную фигуру, как на змею, изготовившуюся к нападению.

Брим промолчал. Что бы ни утверждал с пеной у рта КМГС, ни одно государство с мирными намерениями не поставило бы подобного изваяния напротив посольства недавнего неприятеля. Брима охватил холодок недоброго предчувствия. Как он и подозревал, война - его война - всего лишь перешла в следующую стадию, и эта стадия обещает быть куда более зловещей и опасной, чем предшествовавший ей открытый конфликт.

Расставшись на время с Драммондом, пилоты вошли в величественный мраморный холл посольства и двинулись дальше, следуя указателям. В небольшой аудитории три сотрудника в штатском провели с ними краткий инструктаж. Гражданам Империи предписывалось вести себя - по крайней мере публично - самым сдержанным образом. Если не нарываться на неприятности самим, их и не последует.

Секретарь по общественным связям, лысый, с заметным брюшком и обликом опытного лектора, характеризовал "нормальных" Облачников как разговорчивых, склонных к грубоватому юмору и даже дружелюбных, несмотря на их приверженность к военной форме. Если не затрагивать некоторых их убеждений, они не представляют особой угрозы. Зато Контролеров следует остерегаться всегда, и встречаются они везде, неукоснительно требуя соблюдения самых мелких правил. Видимо, тайм-трава, которую они курят, нарушает их мыслительный процесс и делает их агрессивными. Впрочем, Брим и без того слишком хорошо знал, что Контролеры опасны.

На выходе из аудитории их встретил Драммонд.

- Мне сказали, что один человек хочет поговорить с вами, мистер Брим, а уж после я провожу вас в вашу комнату.

- Я никого не знаю в Тарроте, - поднял брови Брим, - и мне непонятно, кто здесь может хотеть поговорить со мной.

- Меня послал его высочество принц Онрад, - доверительно сообщил Драммонд. - Я думаю, много времени это не займет. Вы же знаете эти дипломатические штучки. А я тем временем покажу лейтенанту Молдингу наш бар для почетных гостей - принц Онрад уже ждет его там.

Брим поднял руки в знак капитуляции:

- Для принца я готов на все. Выходит, он здесь, в посольстве?

- Так точно. Он сказал, что повидается с вами вечером - когда у вас будет время.

- Вечером? А что же я, по-вашему, буду делать весь день?

- Я этого не знаю, мистер Брим, - сказал Драммонд, провожая его в какой-то боковой коридор, - но его высочество, как видно, полагает, что вы будете заняты. Он велел мне ждать вас сколько понадобится.

- Постараюсь не задерживать вас обоих, - сказал Брим Молдингу.

Драммонд положил руку на ручку двери.

- Нам с лейтенантом Молдингом спешить совершенно некуда, Брим, - сказал он, внезапно изменив тон и манеру разговора. - Вы не должны беспокоиться о нас - да и о ком-либо еще. - Он открыл дверь и твердой рукой подтолкнул Брима в спину. - Позвоните, когда я вам понадоблюсь, - шнурок висит в баре.

Дверь закрылась, и Брим оказался в темной обшитой панелями комнате. В этом уютном уголке имелся, однако, хорошо оснащенный бар. Вот в таких закутках, подумал Брим, и осуществляется настоящая дипломатия - а не в роскошных банкетных залах, где за накрытыми столами ведутся показушные речи.

Глаза Брима еще не привыкли к полумраку, и он подскочил, когда со стула в дальнем углу поднялась женская фигура и направилась к нему.

- Марго! - ахнул он. Сердце чуть не выскочило у него из груди. - Марго!

Его руки сомкнулись вокруг ее мягкого благоухающего тела, губы прижались к ее губам, и рассудок отключился. Когда он наконец открыл глаза, ее все еще были закрыты. Он подождал, когда ее дыхание успокоится, и поцеловал ее веки, соленые и мокрые от слез.

- Марго, - прошептал он. - А я уж думал, что больше тебя не увижу.

Она кивнула и открыла глаза, заглянув точно в самую его душу.

- Я так за тебя боялась - каждый час, каждый миг. Мне кажется, будто прошли миллионы лет. Брим прижался к ней щекой.

- Но я все-таки дожил до этого дня. Она стиснула его в объятиях.

- О Вселенная! Как же я скучала по тебе, Вилф. - Она долго молчала, словно перебарывая себя, и наконец сказала, прикусив губу:

- Ты все еще любишь меня теперь, когда все так изменилось? - И умолкла, словно боясь говорить дальше.

- Ты хочешь сказать - когда у тебя появился ребенок?

- Ну да, конечно. - Она повернула голову так, чтобы снова посмотреть ему в глаза. - У меня теперь появилась новая, очень важная часть, и она скорее всего просуществует столько же, сколько и я. Сможешь ли ты смириться с этим?

У Брима что-то сжалось внутри, неожиданно для него самого. Здесь, в этой комнате, он не мог ответить на вопрос Марго так, как мог бы сделать это в другом месте. Весь последний год он много думал о ее материнстве и знал, что способен это принять. Но сейчас? Он умоляюще воздел руки.