Пол Андерсон - Миры Пола Андерсона. Том 16

— Да, — сказал он, — я ожидал вас, капитан, добро пожаловать, садитесь.

Флэндри опустился на кушетку, покрытую мягкой чешуйчатой шкурой какого-то исполинского плавающего существа, выловленного когда-то Джоном Умболу. Она была изрядно потерта. Старик проковылял к нему с графином привозного рома. Налив себе и гостю, он сел в массивное кресло. Мужчины подняли кубки.

— За вашу честь и доброе здоровье, сэр, — сказал Джон Умболу.

Флэндри посмотрел в морщинистое лицо и мягко сказал:

— Ваш сын Дерек должен был рассказать вам, что за новости я привез.

— Я получил известия, — кивнул Умболу. Он взял трубку с подставки и начал набивать ее медленными аккуратными движениями. — Вы видели, как он умер, сэр?

— Я держал его за руку. Его взвод попал в ловушку во время военной операции на Брае. Он… все кончилось очень быстро.

— Только в море можно умереть достойно, — прошептал ньянзанин. — Моим детям, всем, кроме Дерека, посчастливилось так умереть. — Он разжег трубку и некоторое время курил молча. — Я сожалею, что Том должен был идти этим путем. Благодарю вас за то, что вы пришли сюда рассказать мне об этом.

— Он будет похоронен со всеми воинскими почестями, — неловко произнес Флэндри. «Если у них немного трупов, они просто заравнивают их бульдозером». — Или, если хотите, вместо положенной денежной компенсации за утрату на поле боя вы можете получить его прах.

— Нет, — сказал Умболу. Его седая голова качалась взад и вперед. — Что пользы? Лучше я получу деньги, чтобы построить маяк на скале в его честь. — Он задумался, затем сказал неуверенно: — Позвольте мне еще раз воспользоваться вашей добротой. Может быть, вы что-нибудь знаете… Видите ли, сэр, солдаты в отпуску, в увольнении и… девушки — они встречаются… Может быть, Том оставил где-нибудь малыша?

— Сожалею, но я представления не имею, как узнать об этом.

— Ну что ж, хорошо, я не ожидал большего. Дерек должен скоро жениться. Если имени суждено жить…

Флэндри глубоко затянулся, закурив сигарету, вынутую из водонепроницаемой пачки. Он выдохнул:

— Я должен рассказать вам о том, что говорил, умирая, ваш сын.

— Да. Продолжайте свой рассказ и не бойтесь меня испугать. Станет ли рыба проклинать крючок, даже если он и причинил ей боль?

Флэндри заговорил. Когда он подошел к концу рассказа, глаза старика закрылись, как у Дерека, и он выпустил пустой кубок из пальцев.

— Я ничего об этом не знаю. Вы верите, капитан?

— Да, сэр, — ответил Флэндри.

— Вы боитесь, что Дерек может быть пойман той же сетью?

— Надеюсь, нет.

— Я тоже. Ни один из моих сыновей не связался бы с ночными убийцами, что бы они ни думали о вашей Империи. Том… Том был молод и не понимал, во что его втянули. Поверите ли вы и этому? — спросил Джон Умболу с беспокойством.

Флэндри кивнул. Ньянзанин склонил голову и охватил трубку ладонями так, словно хотел согреть их.

— Но Дерек… почему? Дерек же в Совете. Дерек должен понять… О, только не это!

Флэндри дал ему время собраться с мыслями, затем спросил:

— Где молодой человек мог… впервые повстречать участников такого заговора?

— Кто знает, сэр? Получая образование, мальчик из семьи Умболу имел возможность плавать во все порты планеты. А на Ньянзе всегда есть моряки любой нации, да и в Джарново тоже.

Флэндри вынул подобранный нож.

— Этот нож принадлежит бородачу, — сказал он. — Может, что-нибудь знаете о нем?

Старик внимательно вгляделся в находку выцветшими глазами.

— Сделано в Россале, — мгновенно опознал он вещь и добавил таким же безжизненным голосом: — И россальцы носят бороды и бакенбарды.

— Когда я вышел на берег перед вашим домом, — сказал Флэндри, — мужчина с бородой — хозяин этого ножа — пытался меня убить. Он убежал, но…

Он замолчал. Старый морской волк поднялся. Флэндри увидел лицо, буквально раскаленное добела от ярости, и вдруг осознал, что Джон Умболу был просто великаном.

Гигантские кулаки сжались над головой терранина. Голос рокотал подобно грому, одно проклятие за другим, пока ярость наконец не облеклась в осмысленную речь:

— Тайные убийцы на моей собственной земле! Против моего гостя! Клянусь священными мощами Всемогущего Господа, сэр, вы позволите мне допросить каждого россаланца в Джарново и заживо содрать с них шкуру!

Флэндри тоже встал. Его обуяла неистовая жажда деятельности, в голове родился смелый план. И в то же время внутренний голос предостерегал его: «Осторожно, парень, осторожно! Тебе не удастся наладить сотрудничество с этими ребятами, не воспользовавшись самыми фарисейскими аргументами, и придется бесстыдно сыграть на чувствах этих людей, точно так, как предписывает тот проклятый трехтомный справочник…»

«Что ж, — подумал он, — за это, собственно, мне и платят…»

6

Он провел в доме Умболу несколько часов. Они разделили трапезу, но явная усталость переполняла Флэндри. Возвращаясь к скале Командора, он плыл совсем медленно. Ступив на землю, немного отдохнул, глядя на море.

Над головой сияла Лоа, сейчас размером с терранскую Луну, почти полная, но гораздо белее и ярче ее. Высоко, в бархатной черноте неба было полно чужих созвездий. Сигнальные огни на скалах, разные цвета которых означали глубины, превращали Джарново в огромную шкатулку с драгоценностями, переливающимися в лунном сиянии океана.

Флэндри вынул сигарету. Только это ему и оставалось, при эдаком-то освещении. Сигарета хоть немного скрашивала его одиночество. Имперским агентам тоже надо иногда расслабиться… Он глубоко затянулся.

— Вы не можете заснуть, капитан?

Низкий женский голос вернул его к реальности. Увидев лунный отблеск на коже Тессы Хурн, он спрятал пистолет.

— Кажется, вы и сами немножко страдаете бессонницей, — отозвался он. — Если только не умеете ходить во сне, нырять во сне, ну и что еще здесь делают. Но нет, конечно, все это мне снится. Не будите меня.

Луна превращала ее фигуру в колдовскую игру сумрака и света, набегающие волны закручивались у ее ног. Она плавала. Лоа отсвечивала в миллионе прохладных капель — ее единственном одеянии. Он вспомнил, как они разговаривали и смеялись, и обменивались воспоминаниями, и пели, и даже мечтали под солнечным небом или под парусами в лунном свете. Его сердце екнуло, а язык утратил свою бойкость.

— Да. Дела никак не дают заснуть… — Она стояла перед ним, опустив глаза. Впервые она отводила взгляд. В струящемся нереальном свете он видел жилку, бьющуюся у нее на шее.