Обмен времени - Стасс Бабицкий

— получить пулю… А пока ни разу не было, чтоб Минздрав стрелял в людей без сигареты.

Следователь до сих пор не разгадал: почему. За что маньяк ненавидит курильщиков? Предположим, в детстве его поймал дед на огороде и больно высек. За то, что петрушку воровал — зажевать первый никотиновый опыт. Психическая травма на всю жизнь, ненависть и маниакальное желание убивать. Возможно? Чушь. Это самого Кольцова в возрасте 9 лет так отучали от курения. Дед лупил портупеей, а был он замполит, рука тяжелая…

Ладно, допустим маньяк — сумасшедший врач. Или и впрямь, чиновник министерства здравоохранения. Заработался. Сбрендил. Пошел убивать. Но нет, тоже ерунда. А снайперская подготовка? Профи ведь стреляет.

— Он больной!

Майор поднял голову.

— Меня по дороге осенило, — взахлеб объяснял Руслан. — У него рак легких. И если этот факт, пусть даже не слишком реалистичный, принять — картинка сложится.

Вот досада. Второй раз его обыгрывает мальчишка-газетчик!

— Докурился, значит?! — вздохнул майор. — А теперь и остальных вот таким странным образом предупреждает о вреде этой привычки?

— Ну, к проблеме-то внимание привлек, согласитесь. Посильнее, чем картинки на сигаретных пачках. Многие паникуют, вот даже наш шеф-редактор на днях бросил курить.

— Да? Жаль, жаль…

Руслан возбужденно расхаживал вокруг скамейки. Когда захватывала идея, он становился похожим на спаниеля: нос по ветру, лапы беспокойно подергиваются. А глаза грустные.

— То есть благое дело затеял Минздрав, по-твоему? — Кольцов зашел с козыря, хотя и понимал, что это жестоко. Но очень хотелось уесть этого умника. — А Людмилу твою и остальных, получается, не жалко. Если вся Москва бросит курить в один день… Значит, убийство женщин, стариков, детей — все не зря?!

Журналист нервно сглотнул. Но нашел в себе силы продолжать.

— Маньяк, скорее всего, неизлечим. А значит и остальных курильщиков тоже записал в смертники. Автоматически. Считает, раз связались с сигаретами — подписали себе приговор. А он приводит в исполнение, по ускоренной программе. Мозг обреченного хватается за соломинку: успеть сделать что-то важное, чтоб помирать не зря. Этот придумал себе миссию, избавить мир от табака. Может, думал так: застрелю пару десятков людей, а остальные резко бросят и спасутся. А может, решил, что ему дали знак свыше и надеется таким образом исцелиться. Кто знает, что у психа в голове, — Руслан пожал плечами. — Тут важно другое. Если маньяк болен и ему стало хуже… Онкология же страшная штука. Боль так скручивает, что…

— Мог начать промахиваться, — согласился Кольцов. — Потому и ребята наши живы.

Через десять минут подошел сержант. Подтвердил: на крыше те же гильзы, что и на прежних точках Минздрава. Замок опять не взломан, а открыт ключом. Правда, на этот раз не удалось уйти бесследно. Нянечка, которая присматривала за малышом в угловой квартире на последнем этаже, слышала не только выстрелы, но и хриплый кашель. Да-да, как раз стояла у открытого окна. Еще удивилась — вот, кто-то же простудился в самую жару…

— Значит, надо проверять не алиби, — подытожил майор, — а диагноз.

10

Славка сидел на газоне, поджав ноги. Как йог какой-нибудь. Хотя, скорее, как пьяный хулиган — волосы всклокоченные, бормочет что-то несвязное, Вокруг разбросаны тетрадки и журналы из ЖЭКов. А на коленях, придерживая рукой, держал самую главную улику.

За нее пришлось сразиться с самой Нинель Юрьевной, кадровичкой солидной фирмы «Антенны премиум». С мегерой в кольчуге из «не положено», «категорически» и «сейчас вам не 37-й год!». Это была эпическая битва, но стажер ее выиграл. Получил список бригад, занимавшихся установкой, настройкой и обслуживанием спутниковых антенн на тех самых крышах.

Пофамильный!

Сложность была в том, что таких — аж сорок человек. И даже если все были разбойниками, как найти среди них Али-Бабу? Только методом просеивания. Берем первую фамилию из списка и ищем в журналах учета. За два года. Если нет совпадений, берем вторую фамилию…

Согласен, проще мешок гороха от чечевицы отделить. Тут вам не Яндекс с поисковыми запросами за долю секунды. И не гениальные умозаключения Пуаро. Тупая, нудная работа. Совсем не то, на что ты, Славка, рассчитывал.

Но другой дороги нет. Возможно, сейчас маньяк как раз смотрит в оптический прицел на очередную беззащитную жертву. Лучше выбросить эти мысли из головы. Отвлекают. Изучаем список дальше — номер семь. Сазанов Евгений Александрович…

— Кольцов, слушаю, — ответил хмурый голос майора. Он только что соскреб с ковра в генеральском кабинете остатки своего достоинства. И готовился засунуть их, по совету все того же генерала, в «сам-знаешь-куда». Если к утру преступник не будет взят под стражу — позорное увольнение перед строем. Хорошо еще, сослуживцев не заставят плевать ему в лицо или бить по щекам, как в корейской армии. Или заставят? Судя по настроению начальства, очень может быть…

— Кирилл Аркадьевич, я нашел Минздрава, — у Славки не осталось сил и эмоций, чтобы радоваться. Голос звучал буднично, как будто таблицу умножения повторял. — Три раза проверил, не может быть ошибки. Записывайте адрес, берите ордер и группу захвата.

Следователь черкнул в блокноте — ехать далеко, в Отрадное.

— Точно он?

— Единственный, кто работал на всех объектах и имел доступ к ключам. Я сижу напротив подъезда, на кухне у него горит свет. Окно нараспашку, видно как он там ходит и…

Кольцов только хотел сказать стажеру, чтоб не лез на рожон — но связь неожиданно оборвалась.

11

Всю дорогу майор матерился. Не переставая. Популярный в полицейских кругах музыкант Сергей Шнуров насобирал бы тут идей на два новых альбома. Даже на три. А все потому, что время от времени, набирая славкин номер, слышал в трубке: абонент временно недоступен.

В одну из пауз пробился вызов от Егора Басова. Толковый опер, умеет работать быстро.

— Кир, ты просил пробить по базе. Но у нас тут практически ничего нет. Зуйко Роман Григорьевич, 49 лет от роду. Холостяк. Позвонил участковому, говорит — хороший мужик, не пьющий, не дебошир. Каждую весну во дворе скворечник вешает. Ветеран войны в Афганистане, между прочим.

— Мы снайперов тех лет не проверяли, — задумчиво протянул Кольцов. — Решили, что «афганский синдром» уже давно никого не мучает, живут спокойно.

— А-а-а, ты своего маньяка поехал брать? Удачи.

— Спасибо, Егор, буду должен. Вот доведется тебе ловить…

— Тьфу-тьфу-тьфу! — заворчал Басов. — Накаркаешь еще.

Майор дал отбой. Попросил остановить машину за углом дома и во двор вошел пешком. Цепким глазом пробежался по окнам девятиэтажки. Металлического блеска нигде не заметил. Но стрелков в армии первым делом учат как раз не стрелять, а маскироваться.

От второго подъезда кто-то тихо свистнул. Славка. Живой и здоровый.