Борис Штерн - Приключения инспектора Бел Амора

— Эй, осторожно! — крикнул Бел Амор. — Эй!.. Как вас там? Перестаньте крутить хвостом!!!

34

Но было поздно: Помощник Владыки уже повернулся спиной к омуту, чтобы с достоинством удалиться, но его разъяренный хвост малость не рассчитал и перешел границу зеркального омута… достаточно было самой малости, всего лишь кончика одного волоска от кисточки, чтобы Тот, Кто Сидел В Стабилизаторе, схватил Помощника за хвост и утащил в омут. Не успел никто и глазом моргнуть, как Стабилизатор с победоносным кличем: «Поймал!!!» выскочил из облаков картошки с консервами, размахивая Помощником, — тот, как драный кот, крутился вокруг своего хвоста.

— Доказательства Лейбница?! — орал Стабилизатор. — Зачем тебе доказательства? Вот он, Я, безо всяких доказательств! — Стабилизатор шарахнул Помощником об пролетающий мешок с солью. — Вот тебе доказательства! Чувствуешь? Кто создал все это? Я! А ты кто такой? Референт-координатор но согласованию… Тьфу! Если Я есть, то зачем координировать?

— Еще одни самозванец… — опасливо пробормотал Дженераль СОС, отходя на безопасное расстояние, но Тот, Кто Сидел В Стабилизаторе, его не услышал, потому что был очень занят, Он предъявлял Помощнику Владыки доказательства своего существования: — Нет, ты скажи, чтобы все слышали: кто создал все это?

Но теперь уже молчал Помощник Владыки — то ли оглушенный мешком с солью, то ли из принципа.

— Отпусти его! — потребовал Бел Амор. — Не мельтеши перед глазами!

Наверное, отдавать такие приказы Тому, Кто Сидел В Стабилизаторе, было архирискованно, но голос хозяина успокаивающе подействовал на старые струны робота.

Стабилизатор перестал вращать Помощника Владыки за хвост, переложил его в правую клешню, подцепил за крахмальный воротничок, высоко поднял над собой и грозно спросил:

— Кто сказал, что я самозванец?

(Значит, он все-таки расслышал бормотание Дженераля.)

— Послушай… — не очень уверенно произнес Дженераль СОС, не зная, с кем говорить: то ли со взбесившимся роботом, то ли с Тем, Кто Сидел В Нем.

Наконец решил говорить сразу с обоими:

— Подумай сам своей башкой. Все, что ты тут наговорил, может, правда, может, нет, но чего же ты в самом деле хочешь от нас? Чего изволите, Боже? Чего желаешь ты, а чего твоя Неприкаянная Идея?

— Хочу, чтобы его отпустили, — ответил Стабилизатор, указывая на Бел Амора.

— А этого ты отпустишь? — тут же начал торговаться Дженераль СОС, указывая на Помощника.

— Отпущу. Не нужен. Но пусть больше не плюет в омут.

— Хорошо. Обсудим.

— А что обсуждать? — удивился Тот, Кто Сидел В Стабилизаторе, и приподнял Помощника повыше, чтобы тот лучше видел. — Ты чуда захотел? Доказательств? Какого тебе чуда? Порося в карася? Смотри!

Стабилизатор взмахнул левой клешней (она у пего всегда была ведущей правая барахлила), и в омуте вдруг раздались пронзительные поросячьи визги и хрюканье. Облака картошки с консервами вокруг баржи разбухли, зашевелились, изменили стройные формы колец Сатурна, банки с тушенкой, весело визжа и хрюкая, начали сходить с орбит и, сталкиваясь с картошкой и между собой, устремлялись к Стабилизатору.

Их содержимое на ходу превращалось в живых поросят, а тара-в маленькие свиные скафандры с цветными наклейками Мало-Магеллановского мясокомбината…

Вскоре все это десятитысячное стадо приблизилось к Стабилизатору и, перетолкавшись и устроившись на удобной орбите, принялось вращаться вокруг Того, Кто Сидел В Омуте, — правда, один поросенок отстал, заблудился, ткнулся пятачком в Помощника Владыки, недовольно хрюкнул и помчался разыскивать свою постоянную орбиту.

— Кто создал это чудо? — гордо спросил Тот, Кто Сидел В Стабилизаторе, потрясая Помощником Владыки.

— Ты, — прошептал тот.

— Ты уверен в этом?

— Да.

— Теперь ты не сомневаешься в моем существовании?

— Нет.

— Хорошо, — ответил Тот, Кто Сидел В Стабилизаторе, и крикнул Дженералю СО С: — Открывайте ворота пошире!

И хотя у Дженераля, даже после метаморфозы с консервами, еще оставались кое-какие сомнения, он приказал саперам пошире расчистить проход в колючей изгороди.

Тот, Кто Сидел В Стабилизаторе, прицелился и вышвырнул бедного Помощника Владыки из омута… впрочем, Помощник тут же стал самым популярным чертообразным существом во Вселенной, которого «Д» собственноручно соизволили отколотить.

— Прощай, — сказал Стабилизатор Бел Амору.

— Прощай, — ответил Бел Амор Тому, Кто Сидел В Стабилизаторе.

— Нет, подожди… — сказал Стабилизатор, смутившись. Я тут сочинил стихи. Послушай в последний раз.

— Давай, — согласился Бел Амор и дал себе слово не смеяться над очередными виршами старого робота.

— Это стихи о бессмертии, — смущаясь, объяснил Стабилизатор.

— Давай.

— Они посвящаются тебе.

— Спасибо. Давай.

Тот, Кто Сидел В Стабилизаторе, откашлялся и принялся читать стихи о бессмертии.

35

БЕССМЕРТИЕ — 0,000…

Рекламных факелов погаснет пестрый Ряд,И взгляд угаснет твой, как синий меч Олега.Над нами, друг, что летопись,Года прошелестят, Не станет нас,Но будет так же лить на землю светМедлительная Вега.Я не о том, Что тихо, без следа,Уйдем из жизни мы, И нас никто не вспомнит.Но эта ли, Иная ли звездаДругих когда-нибудь смятением Наполнит.И будут думать под вечерние огни,Что и любовь, и все Кончается, проходит,И будут, друг, охвачены они Тем чувством,Что в сердцах сегодня наших бродит.А это ли не значит — вечно жить?Мы, безымянные, далекие,Как синий меч Олега, Возникнем в них, и снова будет литьСеребряный свой свет Пленительная Вега.

[Стихотворение Виктора Панина.]

36

Вселенная внимала.

Тот, Кто Сидел В Стабилизаторе, дочитав стихи, опять смутился, хотел что-то объяснить, но безнадежно махнул левой клешней, повернулся и пошел вглубь омута прямо в фокус промеж четырех пар дрейфующих квазаров, увлекая за собой стадо уснувших поросят.

— А ты рули сюда, — сурово приказал Дженераль СОС. — С тобой разговор особый…

Бел Амор чуть было не швырнул окурок в омут, но затушил бычок и спрятал в портсигар.

За суровым тоном Дженераля Службы Охраны Среды скрывалось смущение: Дженераль, как и все генералы, не разбирался в поэзии (в правительственной комиссии, кстати, не нашлось ни одного специалиста по стихосложению), но он, как и все, понял, что обыкновенный робот не мог сочинить эти божественные стихи.

Киев, 1986, 1997

МАДЕМУАЗЕЛЬ БЕЛЬ АМОР — ДОЧЬ ИНСПЕКТОРА БЕЛ АМОРА

ИЛИ ОСТРОВ ЗМЕИНЫЙ, ИЛИ ФЛОТ НЕ ПОДВЕДЕТ!

ИЛИ ФЛОТ ПРОПЬЕМ, НО НЕ СДАДИМ!

Двухактная фантастическая военно-морская пьеса из жизни внебрачной дочери инспектора Бел Амора, состоящая из одного-единственного слова из двух букв, с финальной сексуальной сценой и с ремарками для режиссера.

Действие происходит в рассекреченном квадрате Черного моря в виду острова Змеиный на борту американского авианосца «Уиски».

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

АТАНАС ПЛИСКОВ, адмирал болгарского флота, который (флот) дислоцирован в порту Бургас. Любит курить сигареты «Опал», но сейчас покуривает «Стюардессу», чтобы не подвергаться насмешкам морских волков. Улыбчив, простодушен. Потягивает ракию прямо из фляжки, угощает всех остальных действующих лиц. В переговорах о статусе Черного моря немногословен: «Шипка», «Алеша», «братушки» и тому подобный джентльменский набор. Недавно провел из Бургаса в Одессу караван-конвой с ранними болгарскими помидорами и огурчиками, за что награжден национальным орденом «Царя Бориса» и зарубежным «Зализным Трезубом». Не прочь приобрести для Болгарии остров Змеиный, который торчит за бортом авианосца «Уиски», но на «нет» и суда нет.

ОСТРОВ ЗМЕИНЫЙ, такой себе островок, не уступающий, пожалуй, по размерам авианосцу «Уиски». Где-то под ним нефть. Расположен, примерно, 45 градусов северной широты и 35 градусов восточной долготы, невдалеке от устья Дуная. Говорят, прототип пушкинского острова Буяна.

НАДИР ЦИНАНДАЛИ, адмирал Яхты Его Величества Звиада 1-го. Порт приписки Сухуми временно захвачен вражей силой. Курит «Герцеговину Флор», демонстрируя чернозеленую пачку, как некий мандат. Как видно, что-то хочет сказать, но все время молчит. На роль можно пригласить глухонемого артиста. Напряжен, подозрителен, неподвижен. Взгляд исподлобья. Беспрерывно перебирает четки из очень драгоценного крупного жемчуга, принадлежавшего когда-то самой царице Тамаре. К Надиру Цинандали особое внимание режиссера: способен взорваться — из нагрудного кармана торчит граната-лимонка.