Кит Ломер - Затерявшийся в мирах (Лафайет ОЛири - 2)

- И все-таки я получил его от Родольфо! - горячо сказал Лафайет. Герцог поручил мне одно важное дело, и перстень должен был служить мне пропуском.

- Тебе придется придумать что-нибудь более убедительное, - сказал Флимберт. - С этим перстнем тебя задержал бы первый дозор, даже если бы он состоял из одних мальчишек.

- Постой-ка, - перебил его Рой. - Может, он хотел тебе дать герцогский перстень с печаткой? Я сам видел его у герцога на пальце, когда он с нами торговался. Это тоже перстень с рубином, а на нем выгравированы две буквы: PP. Он, видимо, по ошибке дал тебе не тот перстень. Какое было при этом освещение?

- Влажное, насколько я помню, - ответил Лафайет. - Послушайте, джентльмены, мы напрасно теряем время. Теперь недоразумение улажено, и, если бы вы вернули мне одежду, я смог бы продолжить путь...

- Не торопись, приятель, - оборвал его Флимберт. - Мы знаем, как вести себя с теми, кто нарушает условия контракта.

- В таком случае, обратитесь к Крупкину, потому что именно он подписывал контракт.

- Он прав, - согласился Пинчкрафт. - Крупкин, как партнер по контракту, несет ответственность. Этот парень всего лишь его соучастник.

- Какое ему за это грозит наказание?

- Гораздо менее суровое, - неохотно признался Флимберт. - Каких-нибудь сто лет на камнедробилке.

- Ты слышал, Длинный? Тебе повезло, - поздравил его Рой.

- Я просто в восторге, - отозвался Лафайет. - А нельзя ли нам вместе что-нибудь придумать? Как вы смотрите на условный приговор, к примеру?

- А что, если он совершит какой-нибудь геройский поступок? - предложил Рой. - У нас есть партия галстуков ручной работы, которые никак не удается сбыть. Он вполне мог бы торговать ими вразнос...

- Да что за ерунда! - вспылил О'Лири. - Это все дело рук Крупкина, а я ни в чем не виновен. Кроме того, я уверен, что именно Хрупкий похитил леди Андрагорру.

- Это нас не касается.

- Возможно, но у меня создалось впечатление, что у вас предусмотрено суровое наказание всякому, кто попытается переделывать ваши изделия.

- Хм-м... - почесал нос Флимберт. - Это действительно так.

- Тогда давайте сделаем вот что, - горячо предложил О'Лири. - Если Крупкину удалось преобразовать персональное сигнальное устройство в камеру-шпион, то почему бы вам не смонтировать прибор таким образом, чтобы его действие стало обратным?

- То есть?

- Переделайте его так, чтобы он передавал сюда, в лабораторию, то, что происходит у Крупкина, а не наоборот.

Пинчкрафт наморщил лоб:

- Вполне возможно, вполне возможно.

Он знаком приказал всем молчать, поднял чашку и, поднеся перстень к свету, принялся за работу. Остальные молча наблюдали за его действиями.

- Так... соединение В к контакту D... проводник Е к излучателю X... красный... синий... зеленый...

Через десять минут Пинчкрафт удовлетворенно хмыкнул, вставил камень обратно в гнездо и поднес перстень к уху. На его лице появилась широкая улыбка.

- Я его слышу, - сказал он. - Вне всякого сомнения, это кольцо настроено на точно такое же парное, которое Крупкин держит при себе.

Он передал перстень Флимберту.

- Хм-м. В самом деле, это его голос.

- Ну, и что же он говорит? - спросил О'Лири.

- Поет. Что-то о дороге в Мандалай.

- Дайте мне послушать.

Флимберт передал ему кольцо; Лафайет поднес его к уху.

- ...идола из глины звали Буддо-о-ой...

Слова заглушал шум воды. Лафайет нахмурился: казалось, он уже когда-то раньше слышал этот голос. Неожиданно пение оборвалось. Лафайет различил легкий стук, за которым последовало чертыхание, потом шаги и звук отворяемой двери.

- Ну? - недовольно спросил голос, певший перед этим песню.

- Ваше высочество... плен... то есть, я хотел сказать, ваша гостья отказывается от приглашения присоединиться к завтраку и... э-э-э... приносит подобающие извинения.

- Черт бы ее побрал! Я хочу, чтобы она чувствовала себя здесь, как дома, только и всего! И не надо мне лгать, Хонч. Эта дрянная девчонка не знает, что такое извинения. Она только и делает, что топает ногами и приказывает с тех самых пор, как появилась здесь. Я тебе честно скажу, иногда меня берут сомнения, стоит ли вообще с ней так церемониться.

- Должен ли я... э-э-э... передать ей приглашение вашего высочества к обеду?

- Нет, это лишнее. Позаботься только, чтобы ей подавали в комнату все, что она потребует. И вот еще: она должна быть всем довольна, насколько это вообще возможно. Я не хочу, чтобы у нее появились морщинки или растрескались руки, пока она здесь находится.

- Конечно, ваше высочество.

Шаги, звук закрывающейся двери, негромкий свист, и вдруг - тишина и тяжелое дыхание.

- О, дьявол! - пробормотал голос. - Неужели эти коротышки...

Фраза оборвалась. Послышался громкий скрежет, потом глухой удар, за которым наступила полная тишина.

- Угу, - сказал Лафайет. - Он перестал передавать.

Все остальные тоже послушали по очереди.

- Он, видно, сообразил, что что-то не так, - заметил Пинчкрафт. Вероятно, положил кольцо в шкатулку и захлопнул крышку. Ну, что ж, конец контрразведке.

- Очень жаль, - беспечно сказал О'Лири. - Только-только стало интересно.

- Да. Ну, ладно, пойдем, приятель, - приказал Флимберт. - Тебя ждет камнедробилка.

- Пошли. Прощай, Рой, - сказал О'Лири. - Я готов выполнить свой долг перед обществом, но мне очень жаль, что веселье начнется без меня.

- Не переживай, Длинный, жизнь на "Аяксе" не отличается особым разнообразием, так что ты ничего не упустишь.

- Кроме нападения, - сказал Лафайет. - Вторжение на "Аякс" Крупкина со своей армией, военно-воздушными силами и флотом будет, вероятно, впечатляющим.

- Какое вторжение? - перебил его Флимберт. - О чем это ты говоришь?

- Ах, да, я совсем забыл: вы же не могли его слышать. Впрочем, он, наверное, дурачился, только и всего.

- Кто?

- Принц Крупкин. Он как раз излагал план наступления на заседании Военного совета. Он прекратил передачу в тот самый момент, когда собирался объявить время штурма "Аякса" при участии трех видов войск.

- Не может быть! Крупкин никогда бы не решился на это!

- Охотно верю. Это могла быть просто шутка. Вот только он не знал, что мы могли его слышать. Но, с другой стороны, у него, возможно, своеобразное чувство юмора, и он мог зачитывать какие-нибудь логические схемы просто так, ради развлечения.

- Какая низость! Неужели он сможет использовать нашу технику против нас же самих? - спросил потрясенный до глубины души Флимберт.

- Он способен на все! - ответил Пинчкрафт.

- Джентльмены, вы, кажется, забыли, что мне пора на камнедробилку? напомнил Лафайет. - Похоже, у вас будет уйма дел в ближайшие двадцать четыре часа: надо будет составить завещания, закопать драгоценности...