Аллен Стил - Итерации Иерихона

Это задание было дохлой темой: почему это Арка шлюза не упала во время нью-мадридского землетрясения? Да построена была хорошо, и все тут. Когда этот дебил из Вош-Уна предложил такую тему, я пытался спорить, говорил, что землетрясение уже быльем поросло. Да к тому же и ТВ, и «Пост диспетч», и местные сплетницы уже просто создали новые категории для местной журналистики: «Доблестные пожарные», «Собаки-герои» и «Господи ты Боже мой, а она ведь не упала»!

И тем не менее Перл впаял ее именно мне — главным образом посмотреть, как я прыгаю через обруч. Я хотел вякнуть, что задание бессмысленное, как вдруг поймал краем глаза напряженный взгляд Джона и заткнулся. Поскольку я и без того ходил по канату, то еще один цирковой трюк ничего не менял.

— А в следующий раз, когда поедешь с Джоном, — продолжал Бейли, просто из вежливости поставь меня в известность. Сегодня нам позвонила одна леди с Уэбстер-Гроувз и сказала, что в Блекберн-парке впервые после землетрясения появились белочки…

— …а у нас некого было туда послать, — подхватил я. — Боже мой, как мне не повезло — пропустил такой сигнал! Дело, похоже, важное.

Джон громко кашлянул и прикрыл рот рукой — главным образом, чтобы скрыть улыбку. Бейли подарил его тяжелым взглядом и снова уставился на меня:

— Розен, здесь я редактор, а ты — репортер. Понятно? Чтобы совсем было понятно, ты перезвонишь этой леди, как только доберешься до теле…

— Да брось ты. Перл…

— И перестань называть меня этой говенной кличкой, а то ты у меня полетишь на правку копий быстрее, чем произнесешь «Оксфордский словарь английского языка»!

В переводе: делай, что говорят, или выметайся. Если мне не хочется закончить свою карьеру в «Биг мадди» за вычиткой макетов и грамматическим контролем всего барахла, что пишут нам фриленсеры,[8] то надо как можно быстрее написать про белочек, при этом расслабиться и попытаться получить удовольствие.

Я ничего не сказал, потому что вся лезущая в голову чушь усадила бы меня за стол корректора уже в понедельник. Бейли последний раз кинул на меня кислый взгляд и взялся за свой пиджак.

— До завтра, джентльмены, — бросил он. — Запереть за собой не забудьте.

Сказав последнее слово, он гордо прошествовал между отсеками по центральному пролету, через главный вход на улицу, где Джах уже разогревал мотор — везти его домой.

— Перебесится, — шепнул Джон. — Заляг на пару недель на дно и дай ему остыть. — Он открыл ящик стола, вытащил Дингбэта, проверил, что батарейка заряжена, и сунул ПТ в нагрудный карман куртки. — Если тебе от этого легче, то я сожалею, что тебя втянул.

— Не бери в голову, — махнул я ему рукой, прощаясь. — Это моя вина, а не твоя. — После паузы я добавил: — Предложение остается в силе. Если хочешь, чтобы я поехал с тобой к Клэнси…

Он качнул головой:

— Лучше не надо. Мне кажется, это я должен сделать сам. Да и твоя подруга может уйти в раковину, увидев нас вдвоем.

Я молча согласился. Он был прав: важнее всего статья, а не кто ее написал. Я начал гасить оставшиеся лампочки. Поскольку я жил здесь, наверху, закрывать офис было моей работой. Джон подхватил шляпу и прошел мимо меня к двери, но вдруг остановился, будто ему в голову неожиданно пришла важная мысль.

— Хотя знаешь, сделай мне одолжение, — сказал он. — Дай мне знать, чем кончилась история с белками.

Я постарался не раздражаться в ответ на то, что казалось издевательством. Мой друг пытался проявить интерес к моей работе, дать мне почувствовать, что и она важна. Он шел по следу убийцы, а я встревал в самую идиотскую историю, которая пойдет мелким шрифтом на первой странице, если вообще увидит свет.

— Естественно, друг, — вяло ответил я. — Дам обязательно.

— Может быть интересным, — поколебавшись и понимая, что залез не туда, добавил Джон. — Никогда не знаешь.

— Верно, верно.

Он снова повернулся к выходу:

— Ладно, до завтра.

— Увидимся, — ответил я.

Телефон офиса я переключил, чтобы он звонил у меня наверху, свет выключил, проверил, что все окна и двери заперты, а потом полез наверх, в свою берлогу. Ночь была теплая и влажная, а потому я распахнул окна, разогрел спагетти на плитке, тем временем поймав по телевизору какой-то старый полицейский детектив. После погони на автомобиле хорошие изловили плохих — вот, понимаешь, сюрприз. Я понятия не имел, о чем фильм, но он помог мне забыть, что за мерзость мой ужин.

Пиво кончилось, но я все еще страдал с перепоя после вчерашнего вечера и потому не пошел за очередным пакетом банок на Двенадцатую улицу. Снаружи начало моросить, и я на самом деле хотел остаться дома и остаться сухим в обоих смыслах.

Бросив тарелку в мойку и пустив воду, я сел за компьютер и попытался писать всерьез. Переписав раз этак семь один и тот же утомительный абзац, я понял, что моя муза усвистела на каникулы в Пуэрто-Рико и что Великий Американский Роман уперся рогом и ни с места. Выключив компьютер, не давая себе труда сохранить несколько написанных строк, я содрал с себя шмотки и полез в койку с потрепанным шпионским романом в бумажной обложке.

За чтением я заснул и даже не выключил над собой лампу. По пожарной лестнице стучал дождик, то нарастая, то стихая, шумели на улице машины, где-то постукивал вертолетный мотор. Вокруг меня двигался ночной мир; сквозь сон донесся звук полицейской сирены где-то рядом, я перевернулся и снова стал глядеть сны — не помню о чем.

Помню, что проснулся от телефонных гудочков. Они сделали то, что не могли сделать привычные городские шумы — я открыл глаза и, мигая в свете лампы, стал нашаривать трубку.

— Да? — сказал я, приготовившись выслушать от Марианны очередной втык за дядю Арни.

Но голос на другом конце линии был мужской.

— Это офис «Биг мадди инкуайрер»?

Мать твою. Надо было включить автоответчик.

— Да, но сейчас у нас закрыто. Вы не могли бы перезвонить утром?

— Кто говорит? — требовательно спросил голос.

— А кто спрашивает?

Пауза. Потом:

— Лейтенант Майкл Фарентино, отдел убийств полиции Сент-Луиса. С кем я говорю? Вы работник редакции?

Отдел убийств? Что за так твою мать? Я даже чуть больше проснулся. Часы на столике показывали 21:55.

— Да, я работник редакции. А в чем, собст…

— Как ваше имя? — Я ответил не сразу, и голос требовательно повторил: Я спрашиваю: как ва…

— Розен. — У меня по спине потянуло холодком. — Джерри Розен, штатный сотрудник. Почему вы…

— Мистер Розен, я нахожусь в гриль-баре Клэнси через улицу от вас. Здесь обнаружен мертвый человек с удостоверением личности на имя некоего Джона Л.Тьернана, репортера вашей газеты. Не могли бы вы прибыть сюда и опознать его?