Кэролайн Черри - Испытание Шанур

— Будь ты проклят, Джик.

— Я снова пытаюсь тебя спасти. Ты мне нужна на Кефке. Я хочу, чтобы ты осталась жива, хейни.

Пианфар посмотрела на пустой коридор. Джик говорил очень тихо. Пианфар прижала уши:

— Так что мне делать с кифом?

— Пусть сидит там, где сидит. Он твой. Ему некуда идти, а? У тебя много сфик, за это он поможет тебе победить всех твоих врагов.

— А если он решит, что сфик у меня не так уж и много?

— Тогда ты его убьешь. Он ведь отдал тебе своё оружие, а?

— Ага.

— Он говорит правду. Так, как её понимают кифы. — Джик положил ей на плечо руку. — Запри его хорошенько. Потом мы с тобой ещё поговорим. У меня есть на то причина.

— Не сомневаюсь. — Пианфар поморщилась. Тяжелая рука Джика давила ей на плечо, но она стерпела и посмотрела ему в глаза. — Так что же затевается на Кефке? Чего хотел Сиккуккут? Ему нужна была я. Ещё до того, как ты влез во все эти дела. Он хотел, чтобы я прилетела на Мкейкс. Теперь он хочет затащить меня на Кефк. Зачем?

— У тебя чертовски много сфик.

— Не говори глупости. — Она сбросила с плеча его руку. — Он безумен.

— Ты мыслишь как кифы.

— Тебе лучше знать.

— Ты мой друг.

— Друг…

— Может быть, кифы начали ту же игру, что и Эхран. — Джик пожал плечами и засунул руки за пояс. — Сиккуккут — киф. А у кифов странное мышление. Во-первых, он ненавидит Актимакта. Во-вторых, хочет его уничтожить. В-третьих, он безжалостен. И никак не может понять, что вы не такие, как они. Взгляни с его точки зрения. Он даёт тебе советника — умный ход: ты будешь прислушиваться к советам кифа, а он будет знать, что и почему ты делаешь. У тебя много сфик. А ещё у тебя есть прирученный человек.

— А он-то здесь при чем?

— Кифы всё время пытаются понять, чего хотят пришельцы с других планет. Сиккуккута страшно интересует человечество. А стишо при этом не могут понять кифов: они хотят заключать сделки и с Актимактом, и с Сиккуккутом, и с Эхран, а? Когда-нибудь кто-нибудь будет поедать их сердца. Может, это будет Сиккуккут. Но ему нужен ещё и я. И человек. Этот человек скоро станет большой проблемой для всех нас. Как и тка. Стишо без хейни — это пустое место, если только они не станут больше доверять махендосет. Хейни с Ануурна совершили большую глупость, вмешавшись во всю эту политику.

— И не только они.

— К тебе это не относится, Пианфар. Ты звездолетчик. Ты слишком умна.

— Почему же тогда я здесь, если я такая умная?

— Потому что тебе это выгодно. Как и всем нам.

— Выгодно? Хейни выгодно влезть в драку, расправиться со всеми врагами, а потом смотреть, как махены спокойно пользуются результатами их трудов? Ведь, кажется, именно так и поступили тогда на Гаоне ты и твой партнер? А также на Центральной, а также…

— Пианфар, здесь у каждого своя выгода. Махены владели половиной Мкейкса, а? Я тут походил и кое-кого поспрашивал.

— И что?

Джик опять пожал плечами:

— Кненны расстроены. Тка очень встревожены. Чи, как всегда, мечутся как сумасшедшие. В метановом секторе говорят, что на нас движутся люди. Армады людей. Стишо очень боятся.

Так вот о чём говорили медиумы махенов. Значит, вот какую информацию приняли у них на корабле.

— О боги. — Пианфар провела рукой по гриве. — Герен об этом говорила.

— О чем?

— О слухах на Мкейксе. О том, что на нас идут тысячи людей. Куда они идут?

— Я думаю, на Тавао.

— О боги. Тка. А их область рядом с Центральной. Какой дурак всё это узнал?

— Кифы. Я думаю, они отлично все знают.

— Тогда зачем мы летим на Кефк? Ради богов, Джик…

— Это игра. Большая игра, хейни.

— Игра. Ничего себе игра, ведь люди стреляли по кненнам.

Джик открыл было рот, потом быстро его закрыл.

— Мне рассказал об этом Тулли. А теперь выкладывай всё, что знаешь, партнер! — потребовала Пианфар.

— А что ты знаешь об этой истории с кненнами?

— Абсолютно ничего. Но корабль кненнов преследовал меня сразу после того, как Золотозубый передал мне Тулли, потом шёл за мной от Центральной до Уртура. Ну а потом я его потеряла. Не знаю, куда он делся. Но он явно следил за мной. Может, он остался на Уртуре. Он даже мог знать, что я полетела на Кейшти. Ты понял? Тка начали проявлять активность.

— Будь они неладны, — сказал Джик.

— Тогда я тебе ещё кое-что скажу. Я не доверяю начальнику станции Кейшти, потому что он тка. Не могу сказать, знает он про нас что-то или нет. Но он мне не нравится, понимаешь?

— Почему?

— Он смертельно испугался, вот почему. Как только он услышал о кненнах, то чуть не сошел с ума от страха. «Уходите», — все повторял. Что-то лепетал о хейни, погибающих на Мкейксе. И говорил о трех скоплениях кифов, и первое из них — это кифы у себя дома.

— Я об этом слышал. Ничего удивительного. Сидят себе в своей зоне и ждут, кто победит. Кифы не дураки.

— Да, кифы не дураки в отличие от одного махе, который считает, что я стану связываться с кненнами или затею политические игры с кифами…

— Послушай меня. — Джик заглянул ей в глаза и царапнул по груди тупым когтем. — Я хочу быть с тобой честным, честным до конца, ведь хейни и махендосет друзья, а? Стишо признают только стишо, так же как и кифы. У нас есть Сиккуккут и тот киф, а? У нас есть сфик, который так хочет получить Сиккуккут, значит, он нам не враг.

— Я в этом не уверена.

— Я тебе вот что скажу: Сиккуккут преследует ту же цель, что и мы. Он хочет, чтобы всё было по-старому, тихо и спокойно. Конечно, он очень опасен. Но ты уважаешь его, у него есть сфик, его не нужно убивать. Актимакт — совсем другое дело, это тебе не Сиккуккут: он уничтожил все, чего удалось добиться Сиккуккуту. А это длинный список, а? Сиккуккут — враг, потому что он киф. Но скажу тебе, Пианфар, почти все восстали бы против Актимакта, даже если бы он не был кифом. Все чертово Соглашение. Все человечество. А тут ещё и эти кненны. И кто знает, сколько ещё проблем у нас впереди?

— Все кненны ненормальные.

— Вы, хейни, уважаете закон. У кифов есть правитель. Это разумно, как считаем и мы, махендосет. Упрощает жизнь. — Он тронул её за плечо. — Теперь ты понимаешь, почему я хочу, чтобы ты осталась в живых? Ты не станешь ссориться с «Бдительностью», а?

Откуда-то со стороны послышался лязг — это отсоединяли шланги.

— Не стану спрашивать, есть ли у тебя фальшивый пропуск на Кефк. Как мы туда проберемся?

Джик потер нос и с тревогой взглянул на Пианфар:

— Ничего у меня нет.

— Тогда как?

— Может, так: я пойду впереди группы. Может, нам удастся что-то сделать с датчиками. Мне только нужно на них взглянуть.