Вячеслав Львович - Перелом: Рассвет

– Иными словами пойдут сплетни и кляузы в ход! – вставил Михаил Борисович.

– Видимо, да. Но тут и плюсы есть. Теперь пьяница будет с пьяницами жить, а скандалист со скандалистом. А то ведь один алкоголик на подъезд, и жизнь становится невозможной.

– Это ладно, а третье?

– А третье я не понял. Это похоже на объявление если не войны, то недружбы всему миру. Это же охренеть можно! Поставить международные договора и законы в подчинённое положение к внутрироссийским. Это же прекращение всяческой международной торговли, Вообще конец всякому общению между нашей страной и другими странами! Тут вообще ничего не понятно. Хотя вполне возможно, что это просто риторика. Дескать, главные приоритеты – интересы России.

– Не похоже, – Гришин отец погладил подбородок, – нынешняя власть уже показала решительность. Так, что если решил попробовать себя в Европах, не затягивай. Как бы не заморозили переводы и переезды.

– Нет, ты же слышал, что выезд никому не возбраняется.

– О деньгах ничего не говорилось. Так и поедешь, с ручной кладью? Кому ты там без денег нужен!

После чая, на кухне Таня спросила:

– Окончательно решил?

– Да, думаю да, – Григорий закурил, взятую у отца сигарету. Курил он очень редко, – ты же знаешь, я птица вольная, а тут гайки начнут со страшной силой закручивать. Может ты пока действительно к Дуговым поедешь. Вон, даже родители с Наташей хотят.

– Нет Гриш, я тебя здесь подожду. Устроюсь, куда-нибудь на работу и тебя буду ждать. Или туда, или сюда. Не буду я никуда переезжать. Если бы с тобой… Вместе…

– Ну, будет, будет хлюпать, – Гриша обнял жену за плечи, – я только немного раскручусь, сразу вас вызову.

– Ладно, вон Наташа посуду несёт, пусти, мыть надо.

Только в середине февраля Владимир приехал из командировки в своё новое жилище на Каме. Зима выдалась сиротская. Настоящего мороза так и не случилось и наверно уже и не случится. Галя встретила дома. Обнялись…

– А я сегодня с работы отпросилась, тебя встретить! – Утёрла слезинку, – Рассказывай, что у вас там происходило, а то у тебя по телефону ничего не вытрясешь.

– Это потом. Как вы тут? Мне некогда было помогать даже в переезде.

– Мне особо тоже некогда было, да и что переводить, всё здесь уже было, что необходимо. Забавно, когда работы было мало, да и не интересная она была, денег остро не хватало. Сейчас денег полно, покупай, что хочешь, а работа не даёт времени, да и не особенно нужно это барахло.

– Ничего, мы летом куда-нибудь на моря – окияны отдыхать закатимся, будет где и когда заработанное потратить. Как Григорий с семейством? Я ему звонил, но говорить было некогда.

– Таня рассказывала, с вами какие-то ужасы происходили! А ты, как партизан, ничего не говоришь!

– Так, нечего особенно рассказывать. Там просто комендант попался с норовом, из бывших охранников, вот ему и не понравилось моё вмешательство. В общем, кроме глупости, ничего и не было. Григорий собирается уезжать?

– Да, вроде во Францию, у него там старые приятели. Помогут. Его отец звонил, согласился переехать сюда с женой и Наташей. Я уже договорилась со школой и детским садом – там работать будут. Заодно и дети пристроены, под присмотром. А Таня не хочет. Останется в Москве.

– Зря Гриша уезжает. Я смотрел открытые прогнозы по Европе. Так самый оптимистичный, даёт лет пять – семь, более или менее спокойной жизни, а дальше или коллапс, или как в Америке. Там ещё непонятный исламский фактор вылезает, при нём вообще Европе год – два осталось. Дальше – провинция Халифата! Так что зря он всё это затеял. Я его предупреждал, но он только отмахивается: дескать, прогнозы всегда врут на пятьдесят процентов, а на остальные пятьдесят, всё вообще наоборот выходит.

– По ящику показывали обращение к русским за границей. Всем гарантируют жильё, работу, социалку всякую. Как они размещать всех хотят, и наших – из городов, и из-за бугра людей?

– Заграничные сюда позже приедут, если успеют. Когда там совсем захужеет. Сейчас там на нас будут смотреть с ужасом. Слушала выступление президента? Готовятся целые трудовые армии, как после гражданской. Китайцы прут через границу, как саранча. Там, у них есть совсем нечего стало. Из них собираются организовывать строительные и дорожные отряды. Непрерывный метод уже освоен, так что всё конвейерным способом строиться. Чудной у нас разговор, для мужа и жены происходит. Поесть то у нас есть чего.

– И правда, пошли, и Вера скоро вернётся, вместе приезд и отметим.

– Мы ещё не отмечали переезд сюда. Дочка третью школу за год меняет. Как она?

– Тут хорошая школа, и целый спортивный городок при ней, увидишь. Вера сама, я думаю, перед папой похвалится. Сам то, надолго? Те6я с Нового Года и не видим совсем.

– Надолго – вряд ли. Как только утряска новых тестов пройдёт, обратно мотаться по необъятной родине. Выявились огрехи всякие. Да и программу надо отлаживать.

– Петя тебя уже спрашивал.

– Он тут, тоже переехал?

– Почти все переехали. На этой неделе приедут Сирские. Ты их дождись, не уезжай. Гриша обещался семейство перевести.

– Да, я с ним говорил. Посмотрим, как получится, поговорю с Федоровым, попрошу, пока здесь поработать.

Стукнула входная дверь и на кухню, где сидели Владимир с Галиной, забежала дочка.

В конце февраля Григорий летел во Францию. Более или менее постоянно он решил осесть в Лионе, но прямого рейса из Москвы не было. Пришлось лететь в Париж, а оттуда на поезде – до места. Жена с дочкой остались в Москве, в квартире родителей, родители и Наташа с детьми переехали на Каму. Там их под плотную опеку взяли Дуговы. Григория до сих пор беспокоил странный разговор с Владимиром, перед самым отъездом.

– Делаешь глупость, что уезжаешь. – Володя с Григорием прошли на кухню, где курил Михаил Борисович, – Хоть бы Вы, дядя Миша уговорили!

– Его уговоришь, пожалуй, – сказал старший Сирский и погасил окурок, – Вы поговорите, я пойду к ребятам, не буду мешать.

– Напрасно ты это. Всё решено и подписано. Да и что мне тут делать прикажешь. Инженер из меня никакой, все с нуля начинать надо.

– Так и там с нуля, – перебил Владимир, – тем более в чужой стране. Я пока не имею права всего говорить, но глупость ты сейчас творишь несусветную. У нашей страны все возможности, все перспективы. А там ничего нет! Видел, что с Америкой получилось, сестра с детьми еле выбралась. А где Никита?

– Штаты не навоевались. За всю свою историю они и не воевали никогда, по настоящему. А Европа кровушки нахлебалась.

– Знаю эти доводы, говорил и ты и другие, а прогнозы и расчёты показывают совсем иное. Пока не имею права говорить, подписку давал, но поверь – старому миру хана приходит. Тут даже нашей помощи не требуется, просто всё рассыпаться будет. Это не случайность, это системный кризис. Дальше только хуже будет.