Дмитрий Хабибуллин - Тот День

До хищников было шагов семь-восемь, а это значило, что ружья бесполезны. Такое расстояние здоровый волк преодолеет в два прыжка, и Соколов отлично представлял, что зверь достигнет Владислава первым.

Однако волки отчего-то не спешили разорвать людей, и, подойдя к дороге, три зверя замерли на месте. Казалось, что лесной тракт чертою лежал между жизнью и смертью. Но хищники не торопились его переступить. И Соколов заметил: три пары глаз с каким-то интересом теперь смотрели на него.

“Волк праведника не тронет. Не бойся”. — Внезапно пророкотал знакомый Голос в его голове.

От удивления, Георгий на мгновение отвлекся от зверей. Он опять слышал Голос, а значит, Порядок его не оставил. Значит, он был прав. И вера опять согрела душу священника.

Шагнув вперед, Георгий неожиданно для себя понял, что нужно делать. Он видел как три волка, склонившись низко над землей, оскалив пасти, приготовились к прыжку. Он видел как Сычев, дрожа от страха близкой смерти, схватил свой карабин. Весь мир вдруг приобрел особые цвета, и Соколов заметил, как из глазниц животных вырываются странные дымчатые шлейфы. Он слышал запах ладана и чего-то еще. Все изменилось, и даже время замедлило свой бег. Волки взмыли вверх, щелкнул затвором Владислав. Шагнув навстречу летящей смерти, Георгий отчего-то схватил распятие и что есть мочи закричал:

— Пошли вон!

И тогда случилось чудо. Приземлившись в каком-то метре от священника, волки замерли и как-то недовольно зарычали.

— Идите и поедайте мертвецов! Пошли вон! — повторил свой крик священник.

И к удивлению оцепеневших людей, звери поджали хвосты и трусцой побежали обратно в лес. Когда последний зверь скрылся за деревьями, Соколов словно вынырнул из странного забвения. Взглянув на распятие в своей руке, отец повернулся к стоящим за его спиной людям.

— Что это было? — дрожащим голосом выдавил из себя Влад. — Почему они ушли?

Георгий и сам не знал всех ответов, но понял, что время открыться пришло. Он должен был поделиться с людьми своими видениями.

— Нам нужно поговорить. Давайте присядем. — сказал священник собираясь с мыслями.

— Но звери… — начала Ирина, и заглянув в глаза Георгия, запнулась.

— Они не вернуться, поверьте. — уверенно ответил Соколов.

Глава 12. Записки с того света: Половина второго

Дневник Дмитрия

Правда оказалась страшной…. Тело, а точнее развороченная груда мяса и костей, лежало посреди лифта. Отдельные органы были и вне кабинки и, конечно же, кровь, что была повсюду. Наверно, подсказала мне фантазия, если посмотреть сверху, то тело будет похоже на огромную багровую кляксу. И я рассмеялся. А потом зарыдал…

"Почему это произошло? И почему я все-таки пришел в себя? И может это всего лишь сон, и я все еще дремлю на мягком диване в главном холле?" — вопросы необузданным роем гудели в голове, когда я брел в кромешной темноте обесточенных коридоров нулевого уровня.

Все эти страшные мысли сводили с ума. Усиливающийся страх перед неизвестным тяжким грузом лежал на душе. А это жутко-тоскливое и одновременно такое пугающее одиночество сжимало сердце в своих безжалостных тисках, грозясь его и вовсе раздавить.

Никогда в жизни я не был еще так одинок. Я шел по темному коридору, а в памяти всплывали картины из беззаботных лет, что остались где-то далеко позади. И тут же, словно не давая забыться в грезах, редкими всполохами возникали чудовищные картины сегодняшнего дня. "Сегодняшнего?" — спросил тогда я себя. И действительно, будучи окруженный лишь ровными стенами и темнотой, теряя чувство пространства и направления, мне казалось, что и время обходит меня стороной.

Пройдя очередной поворот, я остановился, вслушиваясь в темноту. На мгновение мне показалось, что я слышу звук. Звук пугающе странный, больше похожий на шорох с примесью какого-то отвратительного чавканья. Я остановился, и вместе со мной замер звук. Я сделал шаг, и как бы подражая мне, раздался шорох. Страх окатил меня холодной волной. “Это не иллюзия” — с ужасом понял я. И вдруг красный, как от лучей заходящего солнца, свет аварийных огней озарил помещение. Погруженный до этого во тьму коридор преобразился, тени отступили, и я вновь прозрел.

Алое свечение резало глаза, и сквозь прищуренные веки я увидел их. В дальнем конце коридора по правую сторону от громоздкой металлической конструкции, из которой торчал красный тумблер (который, по-видимому, и привел в действие аварийную систему), сидело три человека. Один из них был практически полностью скрыт от меня нависшими над ним телами двух других. Тогда я заметил, что странные звуки, слышимые мной в темноте, издавали именно эти незнакомцы. Все трое были весьма непредставительного вида: некогда снежно-белые, накрахмаленные халаты были изодраны и свисали грязными лоскутами. Внезапно я понял природу тех жутких звуков, что слышал я в темноте. Да, они действительно ели лежащее меж ними тело. Ели с нечеловеческим упоением. Осознание развернувшегося на моих глазах акта каннибализма приходило медленно. И словно во сне я сделал шаг назад. Как оказалось, замедленными были не только мои мысли, но и движения. Чувство было сродни погружению в плотную как желе, сковывающую разум и тело, жидкость. Шаг назад. Еще шаг. Звон задетой стальной балки и две пары поистине звериных глаз, пригвоздивших меня к стене. Обращенный на меня взгляд был до боли знаком. Да, тогда в лифте так смотрела на меня Катя. Двое… существ (ну уж никак не людей) синхронно выгнули спины приготовившись к хищному прыжку.

Несмотря на резкие внешние отличия, существа вели себя словно две части одного механизма. Мужчина справа был весь в крови. Его взгляд, как и взгляд девушки слева, бешено блуждал сквозь все видимое, и я отчетливо чувствовал боль, когда глаза эти, словно стальные кнуты, проходились по мне. Спутница по несчастью мужчины, была бела как новая эмаль, и скорее всего, некогда красива. Сквозь большие плеши халата, бледнела нагая плоть.

И вот, скованный тошнотворным страхом, что не давал мне даже глубоко вдохнуть, я вдруг явственно ощутил, что Тьма рядом и что она вновь протягивает свои костлявые руки безумия к моему разуму. И пришла Тьма…

Дневник Елены

К выходу мы подошли молча, стараясь забыть о произошедшем, и судя по выражению лица Анжелы, моя спутница вообще не предала случившемуся значения. Внезапно боль опять ударила в живот. Я согнулась. Потекли слезы. Перед глазами все расплывалось. Анжела что-то кричала. Я тоже. Потом был бег вглубь детского дома, обратно в конец коридора.