Диана Дуэйн - X-COM - UFO Defense

Жанель улыбнулась и, тяжко вздохнув, опустила взор на рабочий стол, заваленный бумагами и высокими стопками конторских папок. В голове продолжали вертеться мысли о финансировании того самого мозгового щита.

На довольно приличном расстоянии к северу в городе Цюрихе небо было таким же сумрачным. Был как раз час пик, дождь лил не переставая. Казалось, нынешней осенью Цюрих упорно стремился избегать даже пятиминутной встречи с ярким солнцем, навечно отгородившись тяжелыми тучами. Вид на длинную и широкую Банхофштрассе с массивных каменных ступеней старого здания с надписью "Hauptbahnhof" на самом верху - центрального железнодорожного вокзала города - ограничивался сегодня лишь несколькими ближайшими домами да сплошной пеленой густого тумана. Уже через полтора квартала улица совершенно растворялась в серебристо-сером месиве воды и воздуха, и только яркие неоновые вывески да огни больших окон пробивались сквозь эту морось. Потоки тумана клубились в вершинах вереницей протянувшихся вдоль улицы лип. Сквозь ветви деревьев нечетко просвечивали эмблемы крупнейших в мире банков, расположившихся в трех кварталах отсюда на Парадеплац. Впрочем, в этих световых пятнах едва можно было узнать перекрещивающиеся старинные ключи и тому подобную символику. Эмблемы напоминали скорее здоровенные таблетки аспирина. Где-то внизу вдоль по Банхофштрассе скользили бело-голубые цюрихские трамваи, разрезая мглу единственной мощной передней фарой и оставляя след двух красненьких огоньков позади. По обе стороны от них по серо-белым тротуарам сновали толпы людей, направляясь к трамвайным остановкам, или расположенным на углу Банхофштрассе и Банхофплац эскалаторам, опускающимся в недра железнодорожного вокзала.

Какой-то странный писк, начавший раздаваться над площадью, заставил прохожих устремить взгляды в небо. Стоявшие возле самого вокзала принялись озираться, явно с некоторым сомнением, на железнодорожные пути. То и дело можно было отчетливо различить раздававшийся из депо и трамвайных парков скрип колес, но все эти звуки тут же замолкали, а резкий непонятный свист, не прекращавшийся ни на секунду, явно не имел с ними ничего общего. Нашлись в толпе и такие, что пристально вглядывались в туманную Банхофштрассе в поисках какого-нибудь трамвая с неисправным мотором. Однако и трамваи на улицах производили ничуть не больше шума, чем обычно. Что ж, может, это туман всему виной. Говорят, он иногда способен каким-то образом, концентрировать звуки.

Но нет, никакой туман явно не в силах заставить трамвай, или поезд, или еще что-нибудь подобное звучать таким вот странным образом. Загадочный свист, перейдя на фортиссимо, превратился в оглушительный крик и, не останавливаясь на достигнутом, продолжал нарастать и нарастать с ужасающей силой.

Именно в этот момент откуда-то сверху из густой пелены тумана неторопливо выдвинулась конструкция странной формы и опустилась прямо на крышу главного цюрихского вокзала. Конструкция эта состояла из двух обширных восьмиугольников, поставленных один на другой, с четырьмя небольшими выступами такой же восьмиугольной формы внизу. Загадочное летающее сооружение с явной осторожностью приземлилось посреди расположенного на верхнем этаже шикарного здания в стиле необарокко просторного зала ожидания. Затем, не останавливаясь, двинулось дальше - все вниз, вниз и вниз, до тех пор, пока громадные каменные блоки роскошного вокзала не начали сыпаться на площадь, разлетаться во все стороны и валиться прямо в окна окружающих Банхофплац пятизвездочных отелей. Увы, многие гости города оказались вынуждены переселиться из него на кладбище. Увесистые обломки не миновали и стоящий прямо позади вокзала Швейцарский Национальный музей, с ходу обкорнав его сказочные башенки с наконечниками из старой позеленевшей бронзы. Все здание в мгновение ока сделалось похоже на хаотичное нагромождение выдранных зубов.

В то же самое мгновение десантный террористический корабль пришельцев, столь же неожиданно выплыв из тумана прямо на Парадеплац, раскрошил своей тяжестью кативший через площадь трамвай и уютно расположился в центре площади. Водитель еще одного трамвая, как раз заворачивавшего в сторону вокзала, заметив, во что этот вокзал превратился, счел наиболее разумным никуда дальше не ехать. Он нажал на тормоза, распахнул двери и обратился к пассажирам с просьбой срочно покинуть вагон. Проследил, чтобы все вышли, обесточил свою машину и, еще раз убедившись, что в вагоне никого нет, выбрался на улицу сам. Затем, уже стоя на мостовой, водитель захлопнул переднюю дверь и извлек из кармана ключ, чтобы надежно ее запереть. Это движение оказалось последним из всего, что он проделал, будучи человеком. В последующую секунду по жилам шофера уже струилась кровь криссалида. Ключ от трамвайных дверей ненужной железкой выпал из разжавшейся ладони и со звоном покатился по мостовой.

Вся Парадеплац наполнилась криками ужаса, которым гулким эхом вторили вопли, раздававшиеся с железнодорожного вокзала. С борта десантного корабля на площадь хлынули флоатеры и риперы, десятками хватая застигнутых врасплох прохожих и зевак. Само здание вокзала, шедевр архитектуры Якоба Ваннера, строилось на века, и разрушить его до основания оказалось не под силу даже обрушившемуся с неба громадной тяжестью космическому линкору пришельцев. Однако разрушение воздвигнутых человеком построек вовсе не было для них главной задачей. С палубы линкора выпрыгивали криссалиды и те из инопланетян, что получили на Земле прозвище "снейкмены" - "змеелюди". Пришельцы эти начали методично пробиваться к нижним этажам вокзала, самые "молодые" помещения которого уходили на три уровня под землю как раз под старым главным зданием.

Снаружи уже завывали сирены и трещали выстрелы полицейских револьверов, но крики и стоны множества попавших в ловушку в помещении вокзала людей раненых, умирающих, захваченных инопланетянами живьем или просто впавших в истерику - все еще были куда громче. На поверхности земли, там, где берет начало Банхофштрассе, отчаянно метались многочисленные прохожие в тщетных попытках отыскать хоть какое-нибудь укрытие. Увы, укрытий не осталось. Все магазины поторопились захлопнуть двери, но снейкмены без труда вламывались сквозь застекленные витрины и незамедлительно бросались на добычу. Кибердиски разносили на куски массивные жалюзи, торопливо опущенные хозяевами помещений, и, запрыгивая через проломы вовнутрь, предавали смерти все, что двигалось, да еще на всякий случай стреляли и во все то, что двигаться не могло. Грохот плазменных орудий и автоматов да оглушительные разрывы бомб и гранат сделались вдруг для этой улицы обычным явлением. Гулкое эхо раскатывалось по всему городу. Раненых и свалившихся без сознания представителей человечества без промедления подбирали и тащили на борт кораблей, дабы поэкспериментировать над ними позже. Другие, более удачливые, погибали мгновенно, сжигаемые лучами лазера, задавленные обломками зданий или разорванные на куски. Мостовые Цюриха начали окрашиваться в новый цвет. Красный. А на главном железнодорожном вокзале, в этом храме пунктуальности, остановилось движение поездов.