Иоганн Михайлович - Пигмалион 21 века

Вместе с тем она успела отметить ещё и то, что при этом она испытывала какое-то совершенно необыкновенное ощущение слияния с этим мужчиной, словно между их телами был переброшен какой-то мостик. Отчасти это было похоже на то, что она, порой испытывала ещё тогда, когда не была проституткой и у неё был парень, но, вместе с тем, всё было совсем по другому, словно Станислав соединился с её телом своей душой, своей кровью и ещё чем-то иным, совершенно ей неизвестным. Наверное, он, всё-таки, был каким-то колдуном или магом, а не простым человеком. Иначе чем можно было объяснить всё то, что с ней происходило в эту ночь?

Глава пятая. Секс, крик и слезы Лулуаной.

Лулуаной очень выручило то, что она жила в теле Стоса уже целых пятьдесят семь дней. Отлично изучив за это время физиологию человека, она довольно легко смогла погрузить в глубокий сон и своего симбионта, и Эллис своим нейропарализатором. Это позволило ей без какого-либо риска для себя основательно излечить все те болезни, которые она смогла обнаружить в теле девушки. Заодно она импортировала в тело Стоса все раковые клетки, которые, также как и его собственные, оказались вполне пригодными для грядущего самоделения. К тому же она смогла взять нужные ей биопробы практически всех её внутренних органов, желез внутренней секреции, нервных тканей и даже головного и спинного мозга.

Через семь с лишним часов, около половины одиннадцатого, её симбионт и новая пациентка проснулись. Сначала Стос, который, при этом, даже не пошевелился, а затем уже и Эллис. Поначалу девушка не сразу поняла, что с ней произошло ночью, а потом, вспомнив всё то, что сказал её клиент, который оказался таким щедрым и великодушным, а так же те свои ощущения, с которыми что-то погрузило её в глубокий сон, она стала внимательно прислушиваться к своим ощущениям. Вскоре она окончательно поняла, что у неё нигде и ничто не болит. К тому же этот мужчина, который пообещал ей ночью полное исцеление, вдруг, насмешливо и громко сказал:

— Если ты, проснувшись, вдруг, обнаружила что у тебя ничто не болит, это означает, что ты уже умерла и находишься уже в раю. — После этого он поцеловал её и добавил — Доброе утро, Эллис, поздравляю тебя с жизнью, моя девочка. А теперь пойдём-ка скорее в душ. У меня такое ощущение, сладкая моя, что мы стали сиамскими близнецами за эту ночь.

Ощущение действительно было не из приятных, так как они, словно бы приклеились, друг к ругу. Правда, отклеиться им, все-таки, удалось довольно быстро и даже без особого труда. Животы у них обоих были испачканы кровью, только у Стоса царапина уже почти зажила, а у Эллис еще немного кровоточила. Подхватив девушку, которая всё ещё не могла поверить в то, что она уже полностью выздоровела, он быстрыми шагами направился в ванную. Джакузи всё ещё была полна воды. Махнув рукой на то, что они в этой воде уже плескались каких-то несколько часов назад, он влез в ванну и медленно съехал голым задом по ярко-красной эмали на дно.

Вода была довольно холодной и как только попа девушки коснулась её, она взвизгнула от неожиданности, а потом расхохоталась и принялась в каком-то исступлении целовать лицо Стоса, бормоча что-то бессвязное и малопонятное. Он же дотянулся рукой до мочалки и стал аккуратно смывать с тела девушки, ставшего, вдруг, таким родным, засохшие пятна крови, своей и Эллис. В холодной воде это получалось плохо и он открыл слив и стал откручивать краны, пуская воду погорячее, после чего ему удалось быстро обмыть живот девушки. Когда же ванна стала наполняться водой, она попыталась вырваться из его объятий и громко вскрикнула:

— Стас, я сейчас позвоню Вилли и он привезет тебе все деньги до копеечки. Ведь мы собирали их на мою операцию.

Силой удержав Эллис, Стос крепко поцеловал её и сказал, глядя её в глаза затуманенным взглядом:

— Сладкая моя, пусть наш вчерашний договор останется в силе. Я очень-очень хочу тебя.

Она снова сделала слабую попытку вырваться, потом обмякла, и, тоже поцеловав его со страстью, тихо прошептала:

— Хорошо, Стас, но я хочу остаться у тебя, не как продажная шлюха, а как твоя любовница.

— Радость моя, да, я ещё позавчера видел в тебе прежде всего свою любовницу, а раз так, то позволь мне быть ещё и щедрым любовником. — Вполголоса отмел он все возражения девушки, а затем, внезапно заорал благим матом — Разве я не имею на это права, любимая моя Эллис? Пусть кто-нибудь попробует запретить мне делать шикарные подарки своей любовнице и давать ей деньги на ленты, шпильки и прочие булавки!

Девушка приникла у его широченной груди, на которой её так сладко спалось этой ночью и твердо сказала:

— Стас, теперь ты на все имеешь право. Поверь, я буду теперь любить так, как тебя до этого дня не любила еще ни одна женщина. Скажи мне чего ты хочешь, и я сделаю для тебя всё на свете, мой хороший, большой, уютный диванчик.

Сжимая Эллис в своих объятьях, он снова повторил:

— Всего!

В уши ему тотчас ударил оглушительный крик Лулу:

— Негодяй! Варвар! Чудовище! Разве я для того вылечила эту девочку, чтобы ты так тискал её, да, ещё вводил в неё свой огромный член? Ублюдок! Скот! Она вовсе не подходит тебе по размеру! Тебе нужно найти для себя какую-нибудь великаншу с огромной вагиной! Не смей истязать Эллис, варвар.

Арниса разошлась не на шутку и орала так, что у него даже в голове зашумело. Тем не менее, не обращая никакого внимания на её вопли, он шепнул на ухо девушке:

— А ещё я мечтаю о том, чтобы ты оказалась такой же пылкой и страстной, как девушка Резины, эта сладкоголосая пташка Ольхон. Ты знаешь, Эллис, порой я ловлю себя на мысли, что завидую собственному сыну.

В ответ на эти слова Эллис проделала точно такой же стремительный маневр, что и Ольхон, и, крепко обхватив его талию своими длинными и сильными, стройными ногами, обняла руками за шею и, прижавшись своей грудью к лицу Стоса, громко выкрикнула с притворным возмущением:

— Так ты, что же, глупенький, в самом деле считаешь, что если Ольхон брюнетка, а я натуральная блондинка, то я уже только из-за этого фригидная кобыла, а у меня между ног находится морозильная камера? Да, я тебя сейчас просто испепелю! Изжарю! В цыплёнка-табака превращу…

В том, что все именно так и будет, он убедился сразу же, так как эту красотку с такой роскошной грудью, что ей позавидовала бы и Софи Лорен в годы её молодости, буквально затрясло. То, что вслед за этим на него одновременно навалился безумный водопад ласк, а вместе с этим ударил в уши и протестующий, остервенелый и истеричный вопль Лулуаной, он ещё хоть как-то смог перенести, а вот то, что она стала вытворять с ним после этого, было уже слишком большим испытанием для его, изрядно растрёпанных, нервов. Она и правда была не только отменная профессионалка в таком хитром и сложном деле, как секс, но ещё на редкость страстная, да, к тому же, ещё и внезапно влюбившаяся в него, девушка.