Джеймс Гарднер - Неусыпное око

Вопрос, конечно, интересный. Я и сама периодически его себе задавала в последние несколько дней.

— Я не знаю, — сказала я.

— Мы не можем принять этот ответ, — сказал мне Рот. — Высший совет выражает крайнее беспокойство при мысли о неизвестных чужаках, принимающих меры в отношении планет Технократии. Особенно когда это затрагивает таких политических деятелей, как вы.

Я презрительно хмыкнула.

— Я не политический деятель.

— Вы — часть политической системы Дэмота, мисс Смоллвуд. А устав Технократии в отношении Лиги Наций запрещает Лиге даже пытаться влиять на местные правительства.

Какая ерунда! Я изучала устав во время обучения в «Неусыпном оке». Лига могла подмять и подмяла бы под себя человеческие правительства любого уровня, если бы сочла, что наша раса превращается в неразумную. С другой стороны, что попусту тратить силы, объясняя этим дебилам суть законов?

— Зачем я здесь? — спросила я как можно более спокойно. — Судя по тому, как вы создали эту голограмму, вы, наверное, взломали всю виртуальную реальность, перекачивая информацию из баз данных полиции. Это означает, что вам известно все, что я видела и слышала. Что еще вы намереваетесь получить от меня?

Рот гадко улыбнулся. Было похоже на ухмылку, но исполненную большего самодовольства.

— Как насчет признания, что все это было мистификацией? — Это не мистификация, — огрызнулась я. — Если вы хотите посмотреть на кислотные ожоги на теле Чаппалара, давайте мы с вами совершим поездку на кладбище.

— Мисс Смоллвуд, — произнес Бицепс с некоторым… смущением, — смерть проктора Чаппалара от ожогов третьей степени не подвергается сомнению. Но наш долг настороженно отнестись к… — Он ткнул пальцем в направлении павлиньей трубки. — Нам необходимо знать, настоящая ли она, или кто-то пытается нас обмануть.

— Как я могла обмануть вас? Это же прямая загрузка из моего мозга.

Рот ухмыльнулся. Снова. Отступая на позиции испытанных достоинств своего мимического репертуара.

— Информацию можно загрузить в ваш мозг, также как и из него, — сказал он. — Связующий кристалл — это двусторонняя технология.

— Это могло быть сделано без вашего ведома, — добавил Бицепс. — «Неусыпное око» защитило ваш мозг предохранителями, но ни одна система безопасности не безупречна. Кто-то мог закачать весь этот сценарий в ваш мозг; вам и не отличить поддельные воспоминания от настоящих.

Бла-бла-бла… Конечно, мы обсуждали все это сотни раз в школе «Неусыпного ока». Да, это можно сделать, если есть необходимое оборудование и минимум один день, чтобы обойти блокировки систем безопасности. Да, мысль о том, что кто-то может взломать мой мозг, вызывала у меня нервную дрожь, если бы я позволяла себе об этом задумываться. Но Боже Всемогущий, мозги можно промыть любому, если времени будет достаточно. И если кто-то действительно пытался поковыряться в наших связующих кристаллах, то мировой разум заметил бы это при нашем следующем выходе на связь. Цифровые подписи и все такое.

— Поймите, — сказала я, — мне имплантировали связующий кристалл всего лишь несколько недель назад… и «Око» пристально следило за моей адаптацией. Никто не посмел бы вмешаться в мой мозг.

— Кроме самого «Ока», — сказал Рот. — Когда вы находились в их руках две недели мушора. Они могли сделать с вами все, что угодно.

— Они ничего не делали.

— Конечно, вы именно так считаете. — Рот скривился.

Как будто его мелкие инсинуации могли породить недоверие.

Я вздохнула.

— Мушор закончился за две недели до неприятностей на насосной станции. Как могло «Неусыпное око» внедрить ложные воспоминания о том, что еще не произошло?

— Такое возможно сделать, — бездумно ответил Рот. К тому же не слишком убедительно. Итак, мои болваны уже определились с дальнейшими действиями и не собирались слушать возражения.

— Короче, — сказала я, — к чему вы затеяли эту беседу? Что вы собираетесь делать?

— Мы подключимся к вашему мозгу, — ответил Рот. Злорадно. — Мы собираемся проверить, были ли изображения хвоста загружены искусственным путем. Если кто-то поковырялся в вашем мозжечке, то наверняка будут явные различия между имплантированными воспоминаниями и теми, что получены естественным способом. Явные для нас, если не для вас. Мой партнер и я внедримся и проверим.

— Вы хотите внедриться в мой мозг? — зарычала я.

— Точно.

— Черта с два вам удастся.

Рот наградил меня очередной мерзкой улыбкой.

— Вам не предлагалось выбирать эту процедуру, мисс Смоллвуд. Адмиралтейство уполномочило нас провести это расследование теми методами, которые мы сочтем нужным применить. Если вы не признаетесь, что все это было мистификацией…

— Или если вы не можете, — вставил Бицепс.

— Тогда мы сможем влезь к вам вовнутрь и все исследовать.

Я не сводила с них глаз. Единственным светом в комнате было свечение голограммы, бросающей желтоватый отблеск на их лица. У Рта была плотоядная усмешка человека, которому было бы приятно меня помучить; у Бицепса — неопределенный взгляд, в нем не было ни нетерпения, ни стеснения. Он сделал бы то, что счел нужным.

Я сглотнула.

— А как насчет моего требования поговорить с вашим начальником?

— У нас нет начальства на Дэмоте, — парировал Рот. — Даже местный командующий не знает о нашем присутствии здесь. Или о том, что вы здесь. Так что если бы я был на вашем месте, мисс Смоллвуд, то я бы сейчас улегся на кровать. Нам могут понадобиться часы на преодоление защиты предохранителей вашего связующего кристалла…

— Мы будем максимально осторожны, — добавил Бицепс, — но это будет непросто.

Рот кивнул.

— Подумайте об эпилептическом припадке. Который длится целый день.

— Подожди, — я сделала шаг вперед, — поработай секундочку головой. Как можно было таким фокусом обмануть Адмиралтейство? Кому захотелось бы обманывать Адмиралтейство? Зачем столь крайние меры, как убийство восьми прокторов, только чтобы…

— Убийство восьми прокторов было как раз прекрасным способом привлечь внимание флота. Массовые убийства заметны; они бросаются в глаза. Местный командующий гарантированно проведет расследование и отправит результаты в Высший совет. — Рот не выказал ни малейшего беспокойства, когда я снова шагнула вперед сквозь голограмму. — Разве это не выглядит намеренным заговором с целью привлечь нас?

— Но кто же заговорщики? — настаивала я. — Что приобретет тот, кто попытается обмануть Адмиралтейство?

— Мы не знаем, — ответил Бицепс. — Это нас и тревожит.