Вячеслав Поляков-Прокопьев - Цивилизация из канализации

— Спасибо огромное за сделанное вашими золотыми руками, вечно будем благодарны!

Александр долго еще стоял, потрясенный случившимся. Это было нечто. Первый прямой визуально-звуковой контакт с иным разумом!

Поистине историческое событие! От высокой торжественности момента у Татьяны потекли слезы, а у Александра дрожали губы. Он попытался даже пожать крохотные лапки недавних пациентов, на что они заразительно захихикали, ответив тоненьким:

— Здравствуйте!

Сцена вышла весьма сентиментальная. Однако затягивать ее было некогда. Время наш союзник, если мы делаем все не спеша, но быстро. Усадив гостей обратно в клетку и быстро накрыв ее накидкой, наши герои вернулись к себе в кабинет.

— Слушай меня внимательно. Сейчас ты берешь клетку и едешь к себе домой. По пути постарайся ни с кем не общаться, тем более с военными или просто подозрительными личностями. Сиди дома тихо, как мышка, на звонки по городскому не отвечай, к двери ни в коем случае не подходи! Тебя нет, и все. Когда приеду, я позвоню на мобильный. Пока все.

Александр поцеловал Татьяну так жарко, как только мог, и почувствовал ответ податливых губ своей, ставшей такой близкой, избранницы. Когда они расстались, Александр поднялся в дирекцию, где его, судя по всему, не ждало ничего хорошего, Татьяна же, следуя полученным инструкциям, незаметно покинула территорию института и отправилась домой.

Войдя в приемную, Александр сразу понял: тучи над его головой сгущаются не на шутку. Секретарь была готова метать громы и молнии.

— Ну, где Вы ходите? Он уже два раза вас спрашивал! Проходите, пожалуйста.

Выражение лица директора сулило как минимум — выговор, а как максимум — увольнение. Однако директор был лоялен к тем работникам, которые действительно делали многое в науке. К ним относился и Александр.

— Как же вы, голубчик, могли допустить такое? Среди бела дня вышвырнуть из кабинета представителя военной медицины… тоже научного работника, между прочим! А Вы распустили руки! Вы же интеллигентный человек, а ведете себя как ребенок, ей-богу.

Я отнюдь не в восторге от наших военных, но всему есть предел. Я себе никогда не позволял подобных выходок. Все, что угодно, только не эти варварские методы общения! Диалог, спор, ругань, в конце концов! А вот рукоприкладство — непозволительная роскошь!

От меня он ушел в нормальном настроении, а вернулся чистый тигр! Поносил вас последними словами, грозился пожаловаться в органы власти. Только этого нам не хватало! Жили, жили себе спокойно — и на тебе, такое происшествие! Что сами-то думаете? Как-то разумно объяснить свое поведение можете?

— Попытаюсь. Безусловно, я не прав, если это признание хоть немного облегчит мое положение. Конечно, можно и мирно, но это крайне сложно, когда на тебя конкретно наезжают. Как будто я присвоил то, что им принадлежит по праву!

При этом откровенно угрожают и стараются напугать… Ладно я, я не из пугливых… но моя лаборант — другое дело, девушка молодая, малоопытная в служебных перипетиях…

— Это не та ли лаборант, что к вам перешла после гибели Николая Арсеньевича?

— Она самая. Я хотел ее поддержать в трудную минуту, подставить, так сказать, мужское плечо…

— И подставили-таки… Она что же — у вас ночевала?

— Откуда вы знаете?

— Дружок ты мой! Чего бы я стоил как директор научного заведения, если б не знал обо всем, что творится в институте…

А еще есть, как ни странно, пережиток прошлого — сарафанное радио! Мне вот одно до сих пор не ясно: какую такую ценную вещь ты у них якобы присвоил?

— Уважаемый Михаил Геннадьевич, я никак не могу взять в толк, какую строжайшую тайну у них похитили. Или не похищали вовсе, может, они таким образом пытаются спрятать концы неудачных экспериментов… В бюджетных структурах это происходит часто.

Потратят бюджетные деньги впустую, а отвечать-то надо, вот и придумывают разные истории — или ищут ведьм там, где их нет, например, у нас. Под горячую руку во времена смуты и мракобесия кто угодно может попасть… Чует мое сердце, мы и окажемся в роли стрелочника!

— У меня, дорогой коллега, другие сведения. Он меня убедительно уверял в том, что работу, проведенную в их учреждении, считают успешной. Почему? Ответ лежит на поверхности: да потому, что ищут они свое именно в нашем институте, а не в любом другом, коих по стране великое множество… Против такой железной логики трудно возражать. Хотя по карте города нас с ними разделяют всего два квартала, это тоже факт.

К какому выводу мы с вами придем?

Заподозрить директора в сговоре с военными оснований не было, если только не считать таковым внутреннее подозрение… но это далеко не то же, что подтвержденные факты.

Это в дело не подошьешь… Александру приходилось продвигаться по лабиринтам военных (а может, еще и политических) интриг на ощупь, по дороге набивая себе шишки — чем дальше, тем больше отметин на поверхности головы.

В таких играх он, человек науки, конечно, был новичком, как сказали бы профессионалы — дилетант. Карьера такого рода его никогда не привлекала. Ему больше нравилась тишина лаборатории, сложность решаемых научных проблем… События последних часов буквально выбивали почву у него из-под ног.

Нельзя сказать, что в его голове воцарился хаос, скорее, наоборот: стержневая черта его характера доминировала над остальными, а именно — трезвость ума и ясность мысли! Мозг обычно работает лучше, если нацелить его на решение конкретной задачи с минимальным вмешательством извне.

Правда, в данной ситуации оказывали влияние эмоциональные составляющие, которые не добавляли быстроты реакции в трудные моменты… Конечно, Александр не сомневался в том, что все будет хорошо, иначе это был бы не он, а другой человек! Однако, надо отвечать на поставленный директором вопрос. Как?

— Знаете что, давайте дадим возможность самому времени расставить все, как есть… или должно быть.

— Встречный вопрос. И сколько, вы полагаете, понадобится времени для выяснения истинного положения дел?

— Предлагаю встретиться завтра в это же время. Чутье мне подсказывает, завтра прояснится многое!

— Жаль, что того же не подсказывает мой внутренний голос. Ему я лично как-то больше доверяю. Хорошо! Сделаем, как вы предлагаете. Завтра, в это же время, здесь же. Благодарю вас за проделанную работу в стенах нашего института. Успехов! До свидания!