Герберт Циргибель - Иной мир

— Если бы им только можно было помочь, — сказал Хантер, — я был бы готов еще раз выйти в космос. Что им пришлось выдержать!

Из центра поступили данные для программного управления. Они сильно отклонились от заданного курса из-за акции спасения. «Darling of Stars» через десять дней должен был совершить посадку на Земле.

— Еще десять дней, — повторил Эрдсли.

Дэвид Хантер не ответил. Теперь они должны были посвятить себя решению собственных проблем, потому что их космический корабль все еще удалялся от Земли, которая указывала им дорогу в тишине ночи.

Когда через десять минут включились двигатели и «Darling of Stars» начал маневр перемещения на новую траекторию, они не сводили взгляд с иллюминатора. Они оба думали об одном и том же, но второй признак жизни «Чарльза Дарвина» не попадал в их поле зрения.

XII

Котловина Камбо состояла из двух просторных долин. Стартовая площадка занимала малую часть этого пространства, которая было в поперечнике полтора километра. На расположенной спереди самой большой равнине находились административные здания, жилые помещения, ремонтные мастерские, подземные склады топлива и Центр управления полетами. Вся долина была окружена отвесными выпирающими скалами, которые были хорошей защитой от нежелательный воздействий погоды. Стартовая площадка находилась на высоте тысяча семьсот метров над уровнем моря. Отсюда в воздух поднялся «Чарльз Дарвин. Недалеко от этой стартовой площадки также находился обелиск, который напоминал о трагедии «Дарвина».

Антенные мачты и краны возвышались в безоблачном небе, автоцистерны катались по местности, и рабочие в светлой одежде деятельно сновали туда-сюда между кранами. В середине стартовой площадки находилась платформа. Две стройные башни поддерживали цилиндрический корпус, который был заострен сверху словно карандаш и возвышался над всем. Этот гигантский карандаш был «Йоханнес Кеплер».

Немногие избранные, которым было позволено взглянуть на космический корабль с соответствующего расстояния, пользовались полевыми биноклями, чтобы рассмотреть детали. Они видели, что могучий металлический корпус в верхней трети был закрыт лепестками величиной с ладонь, которые блестели в солнечном свете словно зеркальная поверхность. Функция этих подвижных жалюзи была ясна зрителям, а тот, кто еще не знал о ней, узнавал ее из уст главного инженера, который обращал внимание на то, что теперь лепестки медленно раскрывались. Эффект был ошеломляющим. Зеркальная поверхность пропала, остался только темно-синий слой, который покрывал весь корабль. Этой простой механической манипуляцией можно было по необходимости отражать солнечный свет, и это позволяло достичь определенной теплорегуляции снаружи.

Инженер объяснил: «Общая длина космического корабля составляет восемнадцать метров, диаметр — пять с половиной. «Йоханнес Кеплер» как своими размерами, так и техническими особенностям, размерами превосходит своего собрата «Чарльза Дарвина» и более модифицирован. Пожалуйста, проследите за процессом, которой происходит примерно так, когда космический корабль находится на заданной орбите.

Он произнес несколько слов в микрофон.

Через несколько секунд произошло что-то невероятное. Космический корабль, казалось вдруг начал парить в воздухе. Цилиндр широко расставился на три части. Было похоже на то, как открывается зонтик. Равномерно выделялись три спицы, пока они не образовали по отношению к центральной оси прямой угол.

— Теперь вам нужно только представить, что эти три спицы совершают один оборот вокруг своей оси в восемь секунд — продолжил инженер, — вследствие этого во внешних каютах возникает центробежная сила, которая возвращает предметам вес, который примерно соответствует их весу на Земле. Только в оставшихся неподвижных частях космического корабля продолжает действовать невесомость. Там находятся лаборатория, система управления и сигнальное устройство, командная рубка и позднее после завершения сборки на орбите двигатель ядерного и теплового обмена.

Три спицы снова опустились. Через несколько секунд корпус закрылся и снова приобрел, как и до этого, цилиндрическую форму. Среди слушателей находились также Седрик и Анне. Они держались немного в стороне. Седрик, которому космические корабли не были в диковинку, проявлял немного интереса демонстрации. Он множество раз видел «Дарвин», который в принципе ничем не отличался от этого «Йоханнеса Кеплера», который был лишь немного больше в размерах. Анне тем более находилась под впечатлением.

— Это потрясающе, — восхищенно сказала она, — невозможно даже представить, что этот колосс поднимется в воздух.

Седрик вздохнул.

— На любом фото ты увидишь больше, — проворчал он. — Теперь еще не хватало того, чтобы из «Кеплера» кто-нибудь вылез и поклонился нам.

Анне внимательно прислушивалась к словам инженера, который рассказывал о научной программе и предполагаемой траектории полета в направлении Марса.

— В среднем все семьсот восемьдесят дней дают возможность для такого полета, объяснял он в этот момент. — При этом космический корабль приблизится к Марсу касательным эллипсом и пролетит мимо планеты на расстоянии примерно в триста пятьдесят километров. Это примерно соответствует расстоянию между Землей и Луной.

— Если бы он знал, — пробормотал Седрик. — Сейчас они совещаются по поводу тезиса Шагана. Старик удивится. Нанга могла бы воздержаться от путешествия.

Он отделился от группы.

— Пойдем, Анне, больше они все равно не покажут, а мне недостает покоя для такой экскурсии.

Когда они хотели уйти, к ним подошел человек, и по его мимике они поняли, что он что-то хотел от них. Он был полноват, лет около сорока, и его лицо обрамляли темные бакенбарды. Они уже встречали его раньше среди посетителей, когда он усердно делал пометки. Он шел к ним неспеша, засунув правую руку в карман пиджака, доверительно улыбнулся и сказал: «Вы очевидно чувствуете себя так же, как я, мне тоже не нравятся подобные публичные экскурсии. Чувствуешь себя как в музее…

Он начал тихо подражать голосу главного инженера: «А здесь, дамы и господа, вы видите портрет Архимеда. Он сидит в палисаднике своего дома и интенсивно думает о том, как можно вычислить квадратуру эллипса[8]. Ха-ха! Вы уже смотреть на это не можете, как я вижу?

— Да, — сказал Седрик. — Вы представитель прессы?

— Нет.

— Но Вы точно из газеты, — сказала Анне.

— Нечто подобное, — ответил Бородатый, — я занимаюсь литературой. Я пишу книгу об этой проблеме. Конечно же, не о «Кеплере». Я осматриваюсь здесь лишь для того, чтобы получить определенные впечатления — вы понимаете. Нет, моя тема затрагивает в какой-то мере внуков команды «Кеплера».