Кирилл Алейников - Третья волна

— На краю кратера мы разбили лагерь. — Елена поправила наушники шлемофона. — Достаточно безлюдное место, неплохая конспирация. Для официального Египта мы — всего лишь русские археогеологи, изучающие новую находку.

Археогеология была наукой, занимающейся геологическими вопросами древности и близко контактировала с такими дисциплинами, как археология, геология, палеонтология…

— И кто же я? — усмехнулся Семенов. — Дипломат, чье хобби — на жаре ковыряться в старых камнях?

— Именно, — без тени иронии ответила девушка. — Вдали от цивилизации мы ни у кого не вызываем интереса. Подумаешь, группка ученых, соблюдая все правовые нормы Египта, имея визы и разрешения египетских властей на научную работу, изучают древний кратер.

Семенов кивнул в сторону пилота. Он сидел в точно таких же наушниках, что и русские «археогеологи», и слышал каждое произносимое ими слово.

— Раби наш человек, — успокоила Елена. — Он когда-то работал на Викай.

— И что же заставило горячего юного парня Востока уйти со спецслужбы?

На этот вопрос предпочел ответить сам Раби. Он даже повернулся к Семенову, чтобы продемонстрировать свою ослепительно белую и невероятно дружелюбную улыбку.

— Мой папа, да позаботится о нем Аллах, вступил в одну из неформальных группировок Палестины. Когда об этом стало известно моему начальству, меня выпнули без выходного пособия. Но прежде я еще посидел пару лет в тюрьме. Ой, не сахар — эти палестинские тюрьмы, да тем более для бывших полицейских.

Раби говорил по-русски. Его речь, конечно, сильно отличалась от той, что можно слышать где-нибудь в Сибири. Но зато она в лучшую сторону отличалась и от той невероятно исковерканной, изрытой ошибками речи, которая царит на всех рынках всех городов Государства Российского. Семенову оставалось только гадать, откуда палестинский араб так хорошо овладел русским языком.

— И теперь ты стал вольным геологом, — рассмеялся Семенов.

— Вольным пилотом вертолета! — поднял Раби кулак. — Мой папа, да пребудет с ним Аллах, успел сколотить неплохое состояние перед своей отправкой на небеса. Его денег хватило на этот вертолет и на удостоверение пилота. В Египте оно до черта стоит!

— Как же вы сошлись? — Семенов перевел взгляд на девушку.

— Мы познакомились, когда я только-только начала копать в сторону проекта «Коперник». Раби действительно был простым пилотом, но пилотом с душой романтика. Наверное, все, кто своей стихией выбирают небо, обязательно становятся романтиками. Раби видел, как я интересуюсь кратером Кебира и пустынным стеклом, как неаккуратно расспрашиваю о базах НАТО вокруг Египта…

— Я понял, что имею дело с русской шпионкой, — залился Раби смехом. — Леночка раскрыла себя в первые же часы знакомства.

Елена зашлась краской. Ей было неудобно вспоминать такой серьезный прокол.

— Да, к сожалению, я вела себя слишком неосторожно. Но с другой стороны — к счастью — Раби не имел никакого желания распространяться о моих странных интересах.

— Мой папа, да восхвалит его Аллах, имел много друзей в России, — веско заметил Раби, объясняя свое радушие. — У него и жена была русской.

— Твоя мама — русская? — Теперь Семенову стало понятно, откуда Раби так хорошо говорит по-русски.

— Да, Марией зовут. Сейчас матушка в Израиле, живет нормально. Как прилетим, покажу фотографию.

— Договорились. Кстати, долго еще лететь?

— Минут двадцать.

— У твоего вертолета не хватит горючего, чтобы вернуться к Нилу. — Семенов примерно представлял дальность полета винтокрылой машины — шестьсот с небольшим километров. А судя по времени полета, они преодолели уже километров четыреста.

— Хватит! — протянул Раби. — В прошлый рейс я притащил к Кебире два бака с горючкой.

Под днищем вертолета появился небольшой караван бедуинов. Через минуту караван уже исчез за барханами.

— Говоришь, вас никто не донимает?

— Раз в неделю на нас натыкаются кочевники. Но к нам у них ровным счетом никакого интереса.

— Сколько же ты провела времени в Египте?

— Около двух месяцев. Без трех дней два месяца.

Девушка по-прежнему улыбалась. Вообще, Семенову стало казаться, что пустыня делает людей невероятно улыбчивыми. Наверное, шутливо предположил он, жара и сухость стягивают кожу лица, заставляя рот постоянно улыбаться.

— Проект «Коперник»… — Семенов вновь вспомнил этот таинственный и малопонятный объект интересов Дементьевой. — Ты говорила, что американцы скрывают нечто, засекреченное под этим названием. Что это, предположительно искусственные образования на Марсе?

— Это лишь вершина айсберга — образования. Американцы на протяжении многих лет скрывают гораздо более существенную, важную тайну.

— Жизнь на Марсе? — наугад сказал Семенов.

— Да.

— Неужели? — Семенов не удивлялся.

— Я говорю серьезно, Витя. Администрация США намеренно скрывает факты, подтверждающие то, что на Марсе существует или по крайней мере существовала жизнь. Национальное и Центральное разведывательные управления занимаются сокрытием тайны технологически, Пентагон оберегает тайну оружием и техникой, а НАСА фальсифицирует данные.

Семенов отчего-то вспомнил, как в прессе, да и по иным каналам средств массовой информации ему приходилось слышать о загадочном метеорите ALH84001, найденном в ледниках Антарктики. Этот метеорит, как заявило НАСА, прилетел на Землю с Марса. Сам факт того, что часть марсианского «тела» вдруг оказалась в космосе, неудивителен. За историю существования Красной планеты она подвергалась колоссальным метеоритным бомбардировкам, и при многих взрывах метеоритов на поверхности Марса выделялось достаточное количество энергии, которого хватало на выброс в космическое пространство крупных частиц грунта. Не исключено, что и с Земли во времена падения крупнейших метеоритов в космос было выброшено большое количество камней и даже каменных глыб. Но марсианский метеорит ALH84001 примечателен не тем только, что он с Марса, а тем, что в его разрезе обнаружились следы бактерий. Это позволило ученым НАСА сделать вывод, что на Марсе давным-давно существовала жизнь, пусть и в форме микроорганизмов. Подобное заявление поставило на уши все мировое сообщество, ибо частично доказало, во-первых, теорию панспермии, которая гласит, что жизнь на Землю была принесена извне именно в форме микроорганизмов, которые впоследствии смогли развиться до современного человека. А во-вторых, наличие следов живых форм в метеорите давало ответ на один из наиболее интригующих человечество вопросов: одни ли мы во вселенной? Факт присутствия на другой планете жизни дает отрицательный ответ на этот вопрос. Если жизнь только в нашей планетной системе есть (или была) сразу на двух планетах, она с той же вероятностью может быть и на других планетах других звезд. В том числе и звезд ближайших.