Наталья Баранова - Игры с судьбой. Книга третья

— Не все измеряется деньгами, — выдохнул Данави.

— Не все, — согласно наклонил голову Да-Деган, — что-то измеряется только жизнью и смертью. Тех, кто побрезгует моим предложением, я велю уничтожить. Матросы моей гильдии требуют не только хлеба, но и зрелищ. Думаю, зрелище казни непокорных им придется по вкусу. Так что думай, Данави, стоит ли тебе отговаривать своих людей служить Иллнуанари. Я смотрю, среди них есть и мальчишки, которые жизни даже не нюхали.

Отвернувшись, Да-Деган пошагал прочь, чувствуя, как Катаки семенит рядом.

— Вы и правду прикажете их казнить? — спросил контрабандист.

— Я предпочел бы их смирение, — заметил Да-Деган все так же бесстрастно. — И хотел бы надеяться, что ты приложишь максимум стараний, что б добиться этого результата.

— Это фанатики, — заметил Катаки хмуро. — Боюсь, я ничего не смогу сделать.

— Предпочитаешь радовать матросов, а не хозяина? — уколол Да-Деган. — Что ж, тогда придется казнить и тебя, мой дорогой. И придумать что — то поинтереснее, нежели банальное повешение. Может, скормить тебя каким-нибудь зверюгам? Что примолк, Катаки?

— Воля ваша, господин, — пробормотал контрабандист. — Только не думаю я, что это поможет.

Да-Деган внезапно остановившись, схватил Катаки за плечо и развернул к себе лицом.

— Делай что хочешь!!! Соловьем пой, иглы под ногти загоняй, но Данави Рахан должен сдаться.

— Такие не сдаются, — огрызнулся Катаки. — С такими у Анамгимара один разговор был — веревку на шею.

— Видно, Анамгимар сам не знал, чего он хочет, — прошипел Да-Деган. — А мне нужны инженера Та-Аббас! Белыми, пушистыми и покорными! А главное, соображения не потерявшими. Их головы много больше твоей стоят! Учти это. Не уговоришь Данави, придется его казнить — и ты на этом свете не заживешься. Все, Катаки. Думай!

Оставив Катаки, Да-Деган поспешил покинуть поле, залитое нестерпимым солнечным светом. Войдя в прохладный зал космопорта, он, минуя контрабандистов и рэан, прошел в кабинет коменданта.

Войдя без приглашения, он сел в глубокое кресло, стоявшее напротив рабочего стола, и приветливо улыбнулся Доэлу. Доэл устало вздохнув, посмотрел на Да-Дегана.

— О супруге не тоскуете? — спросил Да-Деган мягко. — Хотя, скорее вы от нее отдыхаете, Доэл. Не жена, скажу вам, а заноза….

— Та-ак, — проговорил комендант зло, — стало быть, к ее исчезновению, приложили руку вы.

— Именно, — отозвался Да-Деган, — не мог не показать прекрасной даме, что можно сделать с небольшим флотом на руках. И как малыми силами расправляются с большими проблемами. Пусть учится, в ее карьере может пригодиться, — добавил, рассмеявшись Да-Деган. — Вы хоть в курсе, что ваша женушка работает на Стратегов?

— Послушайте, — заметил Доэл, — вам-то до этого какое дело?

— Никакого, — отозвался Да-Деган. — Но на вашем месте я бы схватил ее в охапку и запер под замок, или увез куда подальше. Если вы ею дорожите, разумеется. Мне странно видеть, что вам безразлично, как леди нарывается на неприятности. Впрочем, вы не дитя, что б я читал Вам нотации.

— Вот именно, — прохладно заметил Доэл. — так чем обязан визиту? Не трепетной же заботе о моей жене, которая и сама о себе позаботиться в состоянии?

Да-Деган, улыбнувшись, поудобнее устроился в кресле, закинув ногу на ногу, посмотрев на отполированные ногти спросил:

— Вы в курсе, что случается со Стратегами, если они попадают на Эрмэ?

Доэл, чуть заметно побледнев, кивнул головой.

— Знаете, я не хотел бы, что б с госпожой Арима случилось что-то дурное, — заметил Да-Деган. — Она хоть и из Стратегов, но вполне адекватная персона. Если б не она, туго бы нам пришлось на Та-Аббас. Благодаря кодам доступа на ее кабране мы подобрались так близко, как только смели мечтать.

Мечтательно улыбнувшись, Да-Деган снова посмотрел на Доэла. На легкий румянец, который сменил мертвенную бледность, и, поднявшись, добавил:

— Думаю, к вечеру госпожа Арима доберется до дома. А пока нам есть еще что обсудить.

— Дали Небесные, — заметил Доэл негромко, — вы, вы же подставили ее под удар. Когда в Лиге станет известно о ее, пусть и невольном участии, то….

— Вот именно, — отозвался Да-Деган охотно, — с нее голову снимут. Впрочем, не скажу, что участие было невольным. Мы с Фориэ договорились о сотрудничестве. Именно поэтому леди окажется вечером дома, а не на Эрмэ. Вы должны быть мне благодарны за подобный оборот дел.

Усмехнувшись, и подмигнув ошалевшему от подобных вестей Доэлу, Да-Деган поспешил удалиться.

Представив себе лицо Фориэ, когда она узнает об этой его проделке, он невольно улыбнулся. Доэл не из тех людей, которые молчат годами, и вечером Фориэ явно получит нежданный сюрприз. В любом случае, он будет рад оказаться вечером вдали от нее. И чем дальше — тем лучше.

Сейчас между ними перемирие. Хрупкое, выстроенное с немалым трудом. И, как было ни трудно убедить ее в этом, рэанка склонна считать его порядочным человеком. Что ж немного уксуса не повредит. Для него безопаснее, если она будет отзываться о нем как об порядочной сволочи.

Со временем она проанализирует и поймет… но сейчас… нет, этим вечером она будет захлебываться яростью и злобой. А это именно то, что нужно.

Стерев довольную улыбку с лица, Да-Деган поспешил к флаеру, бросив лишь один короткий взгляд в сторону Данави Рахана.

Он не сомневался в усердии Катаки и в изобретательности капитана, но от того, что вынужден прибегать к подобным мерам, было не по себе. Если б можно было, не будучи заподозренным, просто, как на духу, выложить всю правду в лицо Данави, он так бы и сделал. Но с некоторых пор он уже не мог скинуть маску и поступить так, как больше всего бы желал.

Это было похоже на паранойю, на воспаленное воображение безумца. Но в каждой тени, в шорохе ветвей, в услужливых лицах прислуги ему все чаще мнилась и грезилась тени императора.

И вроде из веры у своего господина он не вышел, но игра слишком на крупные ставки. А Локита, — он чуть не застонал, припомнив ее лицо, — Локита, как крыса, загнанная в угол, становилась стократ опасней. А ведь он загнал, загнал ее в угол. Следовало ожидать хоть какого-то фокуса с ее стороны. Не могла стервочка просто сложить лапки и ждать, когда ее уничтожат. Нет! Она, как никто другой, умела и просчитывать и рисковать. Даже то, что она до сих пор жива — почти поражение.

Сев во флаер Да-Деган отдал приказание пилоту, и, прикрыв глаза, погрузился в размышления.

Со стороны казалось, будто он спит. Лицо было спокойным и умиротворенным, но лицо редко когда отражало все чувства, которые бушевали в душе. И тень раздумий тоже.