Михаил Башкиров - Юность Остапа, или Тернистый путь к двенадцати стульям

- Сбылась мечта-то. Насмотрелся на Ленина вблизи, пусть и смертью пойманного.

- Не поверишь, Остен-Бакен, всю радость омрачал запах. Так от бедного Ильича перло. Я потом целый месяц благоухал этим жутким бальзамом. Гроб сочился... Эх, хороша, собака!

- Закусывай... Кстати, о гробах... Интересно, выжила ли наша лаврово-сигарная спасительница?

- Процветает. Я, вернувшись в Москву, к ней пожаловал... Увы, она успела благополучно выйти замуж за профессора консерватории по классу виолончели... Но самое смешное они, добрые сентиментальные люди, как святыню хранят у себя мой акушерский саквояж, в котором я перед отбытием на фронт передал ей накопленные нами продукты.

- Ты бы им для смеха поведал, какой за сим саквояжем тянется след.

- Остен-Бакен, мне надоело ворошить прелое прошлое.

- Тогда вернемся к прогоревшему Михельсону?

- С удовольствием... Конрад Карлович - в высшей степени нравственная личность и даже в определенной мере талантливый издатель... Но я ему сразу заявил: с такой одиозной фамилией нельзя выпускать детские книжки... А он потупив взор, - мол, не виноват, что на однофамильном заводе эсеровская гадина Фанни Каплан неумело покушалась на хилый организм товарища Ленина...

- Да, с подобной фамилией прогореть - раз плюнуть.

- Ничего, мы выкрутились, взяли в директора Зловунова Ивана Ивановича.

- Вполне нейтральная фамилия.

- Правильно, Остен-Бакен, - и дело закрутилось... Я оперативно уговорил одного знакомого писателя... Чуковский не слыхал?

- "Жил да был крокодил. Он по улице ходил!"

- Умеет Корней ритм держать, а? К тому же наш земляк. У него, злыдня, для меня целая тетрадка в кожаном переплете заведена - Бендеркоккала!.. Он туда мои наиболее удачные выражения записывает... Наливай-наливай... Так вот, дал Корней новую сказку в стихах... Михельсон, конечно, в восторге - иллюстрации заказал молодому, да раннему... Я тоже расчувствовавался и прокредитовал закупку бумаги высшего сорта... И только собрался прикинуть дебетовое сальдо, как Главлит запретил нашу книжку - за разврат и разложенчество!

- А конкретней?

- Всех претензий и не перечислить... Брюхо, понимаешь ли, у мухи позолоченное и сапожки с золотыми застежками караул! В советских детишках воспитывается буржуазная алчность!.. А как распорядилась муха найденной денежкой? Сознательная партийная муха внесла бы ее в фонд голодающим Поволжья или в фонд беспризорных... Дальше - того хлеще... Отвратительная сцена изощренного насилия извращенца-паука над фривольно-вызывающей мухой... И убийственное резюме: в сказке воспевается пережиток царского режима - именины!.. Жалко, водка кончилась, а то бы помянули муху-то!

- В память о мухе, к сожалению, не знаю имениотчества...

- Цокотуха Цокотуховна!

- В память о Цоко-цоко-цокотуховне - закажу еще полграфина, но на этом - баста!

- И люля-кебаб!

- Ос-с-с-тап...

- Что, милый мой Коля Остен-Бакен, друг детства?

- С-с-скажи по чес-с-стному, где ты в данный ис-с-сторический момент проживаешь?

- Нигде... Иногда ночую в прекрасном особняке на Сивцевом Вражке, в общежитии студентов-химиков имени монаха Бертольда Шварца.

- Ос-с-с-тап, я забираю тебя... к с-с-себе на точку... Оформим с-с-сторожем! Будешь с-с-спать - дос-с-сыта, жрать от пуза! Бди-бди-бдитель-но охранять крас-с-с-сные... тьфу, тьфу, партийная зараза... Зеле-н-н-ные вс-с-с-сходы!

- Интересная идея.

- Проживешь лето на с-с-свеж-ж-жем воздухе.

- Уговорил, Остен-Бакен, уговорил. Лучше в сторожа, чем в многоженцы.

- З-з-завтра же купим би-би-леты.

- Проспимся у Иванопуло - и в дорогу. Я тебя, Коля, познакомлю с Пантелеем, любителем скелетов и беременных женщин.

- За Пан-те-лея!..

Глава 20

НАПОЛЕОН БОНАПАРТ - ЛЮБИТЕЛЬ ПИВА

"Заведите дебет,

заведите кредит."

О.Б.

Поезд сонно, медленно, нехотя отвалил от замусоренного асфальтового перрона Рязанского вокзала.

Голова моя раскалывалась после вчерашнего посещения художественной выставки.

- Лед тронулся! - прокричал Остап в приоткрытое окно. Лед тронулся, господа присяжные заседатели!

Я разжевал горько-кислую таблетку аспирина и уперся затылком в слабо вибрирующую перегородку, за которой попискивало дитя, наверняка требуя наполненную густым молоком титьку.

Бендер занял нижнюю полку напротив.

В купе, кроме наших припухших образин, не было никого. Это радовало (какой-нибудь анекдототочивый, не в меру словоохотливый попутчик не будет мотать нервы) и в то же время огорчало (нет даже перспективы попробовать под шумок дармовой вареной курицы, крутых яиц, густо обсыпанных солью, свежих, с вечера напеченных в дальнюю дорогу коврижек и ватрушек, не говоря уж о стакане пенистого пива).

После экскурсии в ресторан денег осталось только на телеграмму и билеты в мягкий вагон. Ехать в бесплацкартном не пожелали наши в определенной мере аристократические натуры.

Я не жалел ни о дружеском кутеже (иногда просто необходимо расслабиться), ни о приглашении к себе на опытно-испытательную ниву попавшего в жестокий финансовый кризис Бендера.

Сняв пиджак, Остап расстегнул ковбойку (черно-красная клетка) и явил моему взору неизвестную по прежним временам синюю татуировку. Приглядевшись, я по треугольной шляпе и спесивому профилю признал Наполеона, и меня только смущала большая пивная кружка в его короткой руке. Чтобы не думать о еде и питье, я ткнул пальцем в раздувшегося от свежего жигулевского императора.

- Оригинальное исполнение?

- Я вижу, Остен-Бакен, ты хочешь познакомиться с Бонапартом? Предупреждаю, у этого заядлого любителя пива длинная история, впрочем, может, она заменит нам опохмелку...

- Хорошо бы.

- Началось все в Иркутске, в августе того беспокойного двадцать первого, - Остап закинул ногу на ногу - Наполеон могуче вздохнул, колебля кружку. - Город имеется такой на Транссибирской магистрали, у самого Байкала... Не город омулевая бочка... Тебе, конечно, не доводилось пробовать омуля с "душком"?

- Пожалуйста, не надо упоминать ни рыбу, ни мясо, ни овощи с фруктами, лучше подробней о достопримечательностях.

- Я этой вонючей рыбы (руки не отмоешь!) нажрался до опупения... Правда, там еще готовили пельмени из медвежьего мяса...

- Пожалуйста...

- Уговорил, переходим к подбитию баланса. Иркутск на удивление культурный центр: восемнадцать домов терпимости и один чадящий омнибус, курсирующий между рынком и вокзалом... Только вот жители, как на подбор или валенок валенком, или уголовник из уголовников. Отсутствие золотой середины не дало мне приложить талант ни к одной стоящей, изящной комбинации... Закручинился я и решил заняться чем-нибудь общественно-полезным. Вычитал в местной газетенке об открытии курса эсперанто для бурят-монголов... А буряты, скажу тебе, Остен-Бакен, откровенно - вылитые тунгусы, а тунгус - родной брат якута, а якуты - вроде чукчей, а чукчи, неопровержимо установленный научный факт - без пяти минут японцы... Значит буряты - это наши отечественные японцы, только без Токио, Фудзиямы, сакуры и джиу-джитсу... Хочешь, продемонстрирую приемчик?