Александр Белаш - Красные карлики

– Звонила Нурита, дочь Арика, – тоном рассерженной хозяйки продолжала Бина.

– О, и где она теперь? Как у Арика дела с желчным пузырём?

– В августе они поссорились; с тех пор Арик живёт дома, а его желчный пузырь – на помойке. А дочка учится в Политехническом, на биофаке. Нура связалась со мной из полицейского участка.

– Как она там очутилась?!

– Стащила из музея препарат, какой-то желудок, и заявилась с ним на дискотеку, вот её и повязали. Она просила кланяться тебе и напомнила, что ещё в школе ты авансом взял у неё двенадцать бассов за установку чего-то куда-то, а потом скрылся с деньгами, ничего не сделав. Это правда? ты действительно опустился до обмана доверчивых школьниц? Джо, мне стыдно… из-за такой мизерной суммы.

– Ах, да… совсем из памяти вылетело. В тот день меня завербовали в проект.

– Я должна была объясняться с твоей вредной племянницей по поводу двенадцати бассов. Кроме того, ты заныкал её диск «Азбука рабства». Тебе самому впору изучать этот букварь. Почаще его ставь.

– Бина, она всё переврала! Диск она отдала мне сама…

– Небо устало от ваших мужских отговорок, Джо. Вы слишком часто говорите: «Она отдала мне сама», когда вас тащат в суд и предъявляют младенцев. Короче, я послала Нуриту в тот город на Старой Земле, где первый раз соврал первый Мошковиц. Надеюсь, когда ты вернёшься из космоса – вспомнишь, куда засунул те двенадцать бассов и диск про рабов. Ну ладно, лети. Помни, я всегда жду тебя, – последнее слово мадам закрепила сильным и сладким поцелуем, которого Джомар не ожидал и от этого забыл, где находится. Крепкие и гладкие бока мадам гибко изогнулись под его руками.

– Время, – напомнил безжалостный уорэнт-офицер.

Транспорт, ожидавший на орбите паром из Баканара, был дряхлым старьём, построенным по образу и подобию судов-«восьмидесятников», двадцать веков назад отправлявшихся со Старой Земли к ближайшим системам. «Дева Елизавета», эдакая дура трёх километров длиной.

Рассчитанные на 80 земных лет полёта, грузовики по прибытии делились на секции и становились стройматериалом для колонистов. Ныне таких мастодонтов гоняли, если требовалось доставить за раз большой объём штучного груза – например, принадлежащего Айрэн-Фотрис. Сонно наматывая витки вокруг Колумбии, транспорты ящичной компоновки грузились неделями, набирая в трюмы продукты и прочее обеспечение для дальних баз, а потом отваливали в рейс, порой в годичный – облетать десятки пунктов-грузополучателей. Разведки иных государств и миров отмечали вылеты, прослеживали маршруты, но то была рутинная слежка, не приносившая каких-либо открытий.

Буксиры заводили в ячейки транспортов огромные контейнеры, крепили к наружным узлам стыковки баржи – и было непросто выяснить, что уносит к далёким звёздам обычный транспорт.

«Дева Елизавета» принимала груз особой секретности, а выглядел он – зауряднее некуда. Контрразведка и служба безопасности Айрэн-Фотрис постарались, чтобы ничто не выдавало истинного назначения рейса.

– Киборги, – механически повторил тальман, он же помощник суперкарго, сверяясь с документами. – Восемнадцать штук. Личные номера… – Он повёл датчиком по шеренге человекоподобных машин, одетых в одинаковые комбинезоны. – Ага, совпадают. Пункт назначения – Литтл Рэд VJ52174, база Хамра. Кто у нас там?

– Телеметристы, в землю врытые, – напомнил штаб-сержант, ответственный за трюмную секцию.

– Куда им столько кукол?

– Системы на поверхности чинить, должно быть.

– Проще дистантов послать.

Штаб-сержант промолчал о том, что на каждую пару дистантов положен живой оператор. Незачем казаться умней помощника суперкарго. А брякнуть солдатскую сальность – как раз то, что надо.

– Шесть – в форме девок. Поди, тёплые. После смены полезно погреться.

– М-да… кто к ним кукольником приставлен?.. – Тальман полистал сопроводительные бумаги. – Надо пообщаться с ним. Я беру беленькую, ты – любую.

«Я его порадую, – мигнула радаром Бланш. – О, я попала в оборот!.. Даже интересно с непривычки».

«Какой ещё кукольник?» – Карен заволновалась.

«В армии так называют куратора киберотряда», – пояснил Ирвин.

«С нами нельзя так обращаться! – всё сильнее боялась Карен. – Ирвин, скажи им, что нелъзя!.. Зачем забрали Албана и Альфа? куда их увели?!.. Я не хочу, чтобы эти люди ко мне прикасались!»

«Не беспокойся, малышка; всё кончится, едва ты снимешь штаны».

«Ирвин, ты пошляк. Перестань смущать Карен. А ты не трясись! У тебя такое лицо, что ухаживаний опасаться незачем. Скорее к роботехникам на контроль отправят».

Штаб-сержант прошёлся вдоль строя киборгов, щурясь и показывая зубы.

– Эта.

«Вот видишь, обошлось. Всегда изображай больную, тогда никто на тебя не польстится».

– Номера 6-М и 11-М – шаг вперёд, встать к стене. Остальные – шагом марш в трюм, отсек два, кабина десять.

«Бланш! Бланш! а как же ты?..»

«Не мешай, у меня гламурное приключение».

Явился невыспавшийся, хмурый, но при том собранный и осанистый командер с бело-розовым лицом.

– Какие проблемы, сэконд-лейтенант? Сбой в поведении?

– Поговорить бы, ком, – отдал честь помощник. – Насчёт выделить нам пару кукол. Расценки обычные, дело известное. В нашей эскадре принято делиться с товарищами.

Бело-розовый что-то тщательно просчитал в уме, серьёзно поглядел на тальмана и штаб-сержанта.

– Вы не пробовали беседовать с киборгами? приказывать им?

– А что с ними толковать? Они свою работу знают.

– Очень хорошо. До отлёта четыре часа. Вы успеете сдать дела, собрать вещи и перейти на спускаемый аппарат. Распоряжение об отстранении вас от рейса я отправлю старшему по экипажу.

Прежде чем тальман разинул рот, бело-розовый предъявил ему своё удостоверение.

«Приехали! – штаб-сержант упал духом. – Ладно б коммодорская инспекция, а это вон кто».

«Лишь бы по трюмам не пошёл! – мысленно взмолился тальман. – Там столько левых грузов – как раз, чтоб нас под трибунал…»

– Говорит Норр. Конвой в двадцать седьмой трюм, – сказал бело-розовый в трэк. – Во время сборов и передачи подведомственного хозяйства вас будут постоянно сопровождать, а вы будете помалкивать. Разговоры только в рамках устава.

– Мне ничто не угрожало, – вымолвила Бланш, когда двоих проштрафившихся увели.

– Угрожало мне, – холодно ответил Норр. – Следуйте за остальными, обе.

– А благодарность в приказе? – Глаза блондинки улыбались. Бело-розовый задержался с уходом.

– На каком основании?

– За то, что не пнула козлов куда следует. Раз-два, и раскаяние на всю жизнь.