Сергей Рощин - Верная возможность

Тяжело вздохнув, я пошел искать телефонную будку. Найдя ее, я снова набрал телефон редакции.

- Да, - на этот раз голос точно принадлежал Леночке.

- Ерохину пожалуйста, - произнес я голосом Буратино из детской радиопередачи, уже заранее предвкушая веселье.

- О, тебя наконец-то кастрировали, - обрадовались на той стороне. Назови мне имя этого доброго человека, я пошлю ему цветы.

Я выругался про себя. У этой особы потрясающий нюх. Не говоря уже о фигуре.

- Он похоронен в поле, - сообщил я ей своим нормальным голосом. - Его попытка совершить это непотребство закончилась полным провалом. А ты что, теперь телефонисткой работаешь? Или ждешь звонка от своего хахаля? Это случайно не тот тип со связанными за спиной руками, заклеенным пластырем ртом и в железных трусах с амбарным замком, что проходит сейчас мимо меня? А то могу позвать его к аппарату. У меня создалось впечатление, что ему срочно нужно получить от тебя ключ, так как он боится, что в противном случае во время вашей встречи от него будет малость попахивать.

- Ты думаешь, что это смешно, да, пошляк? Пока ты там где-то прохлаждаешься, я сейчас в поте лица своего занимаюсь сбором информации.

- Женщина не должна быть потной, - назидательно произнес я. - Это отталкивает от нее мужчин. Впрочем, возможно, что именно этого ты и добиваешься...

- Слушай, трепло, мне некогда с тобой разговаривать, - рассердилась Ерохина. - И вообще мой гражданский долг повелевает мне посоветовать тебе поскорее сдаться в милицию. И, конечно, самой сообщить туда об этом твоем звонке.

- Давай, стучи, - обрадовано сказал я. - Только сначала дай мне телефон Борисова, зама на "потаскухе".

- Зачем это тебе? - удивилась она.

- Ладно, не рассуждай, - обозлился я. - Хватит, потрепались. Я еле двигаюсь, а у меня еще дел по горло, чтобы снять с себя обвинение в убийстве.

Леночка продиктовала телефон. Голос ее стал металлическим. Титановым, так я полагаю.

- Спасибо, - буркнул я. - И запомни: сведения не добываются разговорами по телефону. Сведения добываются только собственной задницей.

- Ну конечно. Это ведь твой второй основной инструмент, - послышалось в ответ. - А первый - ты и сам знаешь какой, - короткие гудки оставили меня в одиночестве.

Я набрал полученный номер. Трубку сначала не снимали, но потом в ней послышался мужской голос.

- Да.

- Вы уже отпустили свою секретаршу? - осведомился я и посмотрел на часы: почти шесть. - Ах да, рабочий день ведь уже закончился. Интересно, она так и пошла по городу без своих розовых трусиков и с грациозно подпрыгивающими при каждом шаге обнаженными грудями. М-м-м. Соблазнительное зрелище.

- Это глупые шутки, вы, телефонный хулиган, - рассердился мужчина, но трубку не положил.

- Может быть, может быть, - протянул я. - Но я обещаю не писать об этом случае в газету, если вы расскажете мне все про свою очень симпатичную зажигалку с крепко выпившим накануне дракончиком, так крепко, что выдыхаемые пары перегара аж горят.

- Я вас не понимаю, - засмеялись на том конце. - Вы - сумасшедший.

- Зря вы так, - я тоже усмехнулся. - Я знаю еще несколько человек обладателей такого же сувенира. Думаю, что госбезопасности также будет очень интересно с ними познакомиться.

- В первую очередь, я думаю, им будет интересно познакомиться с тем, кто так хулиганит, используя телефоны оборонного предприятия, - было слышно как трубку со злостью швахнули на рычаг.

- Сведения не добываются разговорами по телефону. Сведения добываются только собственной задницей, - пробормотал я. - Вот идиот, лишь спугнул дичь. А теперь придется рисковать.

Порывшись в своей записной книжке, я обнаружил нужный мне номер. Ответил женский голос, что меня очень обрадовало - только ревнивых мужей мне сейчас и не хватало.

- Любочка, это я, твой ласковый котик, моя прелесть, - я шумно задышал в трубку. - Он хочет, чтобы ты погладила его по мягкой шелковистой шерстке своей ласковой чувственной рукой.

- Лешенька, - на той стороне аж зашлись. - Где ты столько пропадал, злой уличный котище? А сегодня в газетах про тебя такое понаписано! Но я не верю! Только ко мне сейчас нельзя - я сама только что ввалилась, и муж сейчас вернется. Ты уж извини.

- Нет, нет, нет! Я совсем по другому поводу, - успокоил ее я. - Мне нужен твой пропуск на завод.

Брюнетка Люба работала на заводе. Мы с ней одно время вместе там работали. Не только, впрочем, работали. Потом она вышла замуж за богатого бизнесмена, но с завода не ушла. Муж не стал перечить этому ее капризу, тем более, что и его и все остальные свои прихоти она на совесть отрабатывала с ним по ночам. Правда, не только по ночам и не только с ним. Вообще она была большой любительницей нестандартных положений. А зачем иначе она по-вашему на заводе осталась?! Или, точнее: почему дяди-начальники ее не сократили?!

- Ты что, взорвать его задумал? - игриво засмеялась моя собеседница. - Нет уж, нет уж.

- Пожалуйста, приезжай сейчас, - я назвал адрес. - Здесь есть стоянка для машин, я буду там. И захвати пропуск. Ну, пожалуйста, - я вложил в последнее слово все оставшиеся во мне к этому времени благородные чувства, главным источником которых явились прочитанные в детстве книжки о пионерах-героях, без особых раздумий закладывавших собственных родителей коммунистам.

- О, мой рыцарь, - голос ее потеплел. - Ты умеешь просить так, чтобы всегда получать то, что хочешь. Я скоро приеду, жди.

- Жду, мой ангел! - я повесил трубку и с шумом выдохнул воздух. Ну разве трудно получить от женщины то, чего она сама хочет. Моя мысль не слишком сложна для вас?

Я сидел на переднем сидении "Вольво", целовал ее в губы и одновременно гладил по волосам и по спине. Это продолжалось уже почти что две минуты. Впервые в жизни все эти действия я совершал с настроением и желанием каторжника и даже не пытался хоть как-то продвинуться дальше.

- Еще, еще, - прошептала Люба. - Я так давно тебя не видела.

- Я тебя тоже, - прошептал я ей в ухо. - Дай мне, пожалуйста, пропуск.

- Зачем? - засмеялась она. - Расскажи мне. И вообще расскажи мне, что с тобой случилось вчера на самом деле. Ведь все, что в статье - неправда, верно? - она впилась своими губами в мои.

- Во первых, в таком положении я не смогу тебе ничего рассказать, заявил я отрывая ее от себя. - Во-вторых, с чего ты взяла, что в статье я все наврал.

- Не важно. Женщина сердцем такие вещи чувствует, - ее руки обвили мою шею. - Возьми меня прямо здесь, и я отдам тебе пропуск.

- Ты с ума сошла, - завопил я. - Здесь куча народу, а еще совсем светло. Кроме того, я ранен.

- Глупенький! - засмеялась Люба. - Здесь есть темные шторки, - она нажала какую-то кнопку и боковые стекла стали медленно закрываться выползающими снизу черными экранами. Ее рука погладила меня по голове. Я заорал благим матом, так как при этом она задела мою шишку.