Елена Асеева - Коло Жизни. Зачин. Том второй

Ознакомительный фрагмент

– Нет, не вода, – Липок допил жидкость из братины, и, толкнув в сторону Миронега, присел обок девушки. – Это сушенный мухомор заваренный кипятком. От такого напитка дюже легко в теле и на душе, а у особенных людей бывают видения. Таковые люди проникают в иные миры и видят чудные вещи.

– Мухомор.., – повторила юница, внезапно почувствовав как закружилась у нее голова, и что-то весьма звонко заклекотал сокол.

Владе показалось знакомым молвленное мальчиком слово, но нить воспоминаний нежданно ускользнула. Гулкий удар бубнов, кажется, заполнил все пространство кругом, и также глухо стукнуло в груди девушки сердце. Яркое пламя костра точно резко вырвалось вверх и вскинуло в боки свои огненные, долгие лепестки.

Еще миг и голова девочки запрокинулось назад, тело все напряглось, будто ее скрутила корча, а потом она свалилась с бревна на землю и тягостно затряслась. Дотоль окаменевшие глаза, смотрящие в одну точку, закатились назад, веки, дрогнув, сомкнулись, а изо рта пошла густой пеной слюна. Она еще несколько раз вздрогнула и вмале недвижно застыла.

Липок узрев никогда досель не зримое действо мухоморного напитка, пронзительно вскрикнул, и, упав на колени пред замершей Владелиной, стремительно ощупал ее в мгновение ока охладившееся тело. Однако и теми дрожащими пальцами нащупав тонковидно-бьющую жилку на запястье. Немедля прекратилась игра на гуслях и бубнах, ребята взволнованно повскакивали с бревен и обступили со всех сторон девочку.

– Что? Что ты с ней сделал? – громогласно заорал Граб и одной рукой ухватив за шиворот Липка, поднял его с колен.

– Скорей! скорей зовите Вещунью Мудрую, – залепетал негнущимся и единожды заплетающимся языком Липок.

И немедля часть мальчишек, сорвавшись с места, кинулись бежать в поселение, обаче они, не успели проделать и треть пути, когда встретили торопящихся им навстречу альвинок во главе с царицей, предупрежденных порученцами Словуты.

– Я тебя раздавлю! Раздавлю! – гневливо тряс Граб Липка мотыля его из сторону в сторону.

– Отошли! Быстро! – голос Вещуньи Мудрой сразу привел в себя и Липка, и испуганно смотрящего на окаменевшую юницу Граба.

Царица спешно приблизившись к Владелине, и, опустившись на присядки, тревожно ощупала ее лицо, судорожно скрученные меж собой мышцы на всем теле.

– Что тут случилось? – взволнованно вопросила альвинка и голос ее заколыхался. – Что Владушка пила, ела? – спрос Вещуньи Мудрой обращался сразу ко всей толпившейся рядом детворе.

– Это… Это сушенный мухомор в напитке, – чуть слышно протянул Липок, несмотря на то, что он уже стоял на ногах, легохонько качнувшись туды-сюды. – Я не знал, что она так… что с ней так.

– Тупица, – глас царицы, словно жесткая пощечина враз ударила мальчика по щеке так, что он окончательно протрезвел. – Знахарка Прозорливая, – властно добавила Вещунья Мудрая. – Принесите чистой воды и пускай все уйдут отсюда… тотчас… Тотчас пошли по домам. – Она торопко обернулась, выхватывая взглядом нужного отрока из толпы, и много мягче дополнила, – Рагоза, мальчик мой, срочно сбегай к Травнице Пречудной за медно-пряным отваром.

Голова Владелины тягостно дернулась, на миг черное пространство поглотило все кругом и всякий звук. Тишина… густая, плотная окутала всю девочку… Та тишина была такой мощной, всеобъемлющей, что было неможным понять жива ли юница вообще… и есть ли вообще, что-то живое окрест. Огромное облако рыже-огнистого сияния нежданно вроде как, выпорхнув из тьмы, заполонило весь передний план. В доли секунд оно расползлось по черной выступающе-бескрайней дали и яркой оранжевой искоркой в центре принялось закручивать вкруг себя ту огнистость. И казалось Владе, что та махая крупинка, сбирая весь свет в яркий диск наматывает его на себя. Все быстрее и быстрее вращалась искра, и с тем же ускорением по мере ее движения сжималось облако. Плотное горящее ядро-звезда, вобрав в себя почти всю туманную дымку, погодя сформировалось в том месте. Одначе, часть облака утончившимся от наматывания концом оторвалась от общей дымчатости и заколыхалась подле образовавшейся звезды, неспешно перемещаясь округ, обымая ее со всех сторон и единожды создавая диск. Впрочем, то был уже редкий, разрывчатый диск, будто твореный из кучных облаков вельми медлительно перемещающихся обок звезды. Еще малая толика времени и коловращающийся диск распался на кольца, а те в свой черед на отдельные туманные сгустки. И вскоре уже не было черного пространства окрест, лишь просматривалось яркое мерцание сталкивающихся и слипающихся в планеты материй вещества. Густо рдяное ядро в центре разком крутнулось и мигом сдержало свое движение, а морг погодя нарисовалась похожая на Солнечную система… Из каковой вырвались две махие брызги и пропали длинными наконечниками полос в глубине темного марева. И тогда глухой гул, словно отбивающего удары бубна послышался округ, и наполнил тем звуком всю плоть юницы.

Влада тягостно вздрогнула всем телом и открыла глаза, а пред ней плыло сине-черное небо усыпанное звездами и серповидный Месяц и Луна, один рожденный, другой угасающий зыркнули прямо в лицо. Девушка глубоко вздохнула и тотчас ощутила каждую клеточку своего тела какие-то уставше-замершие. Наполненное беспокойством лицо Вещунье Мудрой точно выплыло пред ней. Торопливо шевельнув руками и ногами, Влада криво улыбнулась наставнице, не до конца понимая, что с ней случилось, и каким образом тут возникла царица.

– Ты, как, девочка? – взволнованно поспрашала Вещунья Мудрая. – Что-нибудь болит?

– Нет, – медлительно отозвалась юница, и, поднявшись с земли придерживаемая за плечи царицей, сев, огляделась. – А, что случилось?

– Случилось? – голос Вещуньи Мудрой болезненно зазвучав, осекся… вроде истеряв все присущие ему краски. – Зачем? Зачем, моя милая, ты пила эту гадость? Я ведь тебе говорила, рассказывала по поводу таких галлюциногенных напитков. Я тебе запрещала их пробовать, тем паче пить… нарочно давала нюхать. – Перста наставницы сжимающие плечи отроковицы судорожно дернулись. – Разве можно такое творить… Ты… ты, могла себя погубить, не приди мы во время на помощь.

– Я.., – покачала головой девушка и тревожно ощупала себя, все доколь не воспринимая слова царицы, одновременно не воспринимая собственную плоть и чувствуя от нее какую-то отстраненность. – Я видела такое… такое… Что это было?

Владелина надрывисто сотряслась и царица, враз переместив руки с плеч, придержав ее под спину, сунула к губам братину с каким-то буроватым отваром.