Василий Бережной - Космический Гольфстрим

Мысль о сыне вызвала истому во всем теле. Нескуба пошевелился и вздохнул.

- Проснулся? - спросила Эола. Голос у нее был особенно нежный и ласковый. - Вижу, вижу: тебе значительно лучше. Лицо уже не такое серое, и глаза блестят. Ты победил!

Нескуба слабо улыбнулся - скорее глазами, чем губами. Прошептал:

- Это не я победил, это они...

- Кто они?

- Экипаж.

- Какой экипаж?

- Мои микробы.

- А-а... - улыбнулась Эола, хотя и не могла понять, что он хочет сказать.

- Эта команда сразу бросилась на пришельцев, сама видела, какие ожесточенные бои шли на борту.

- На каком борту? - вскочила Эола, подумав, что он бредит. - Что ты такое говоришь?

Передохнув, Нескуба продолжал:

- Мое тело для микроорганизмов - гигантский космический корабль... Понятно? Вот и получается, что я был ареной опустошающих боев.

- Ничего, милый, - Эола осторожно погладила его лоб. Скоро эти опустошения заживут. У твоего корабля большие ресурсы.

- Надеюсь. Вроде бы прихожу в себя. Но война еще идет. Знаешь...

- Не утомляй себя разговорами. Прими вот это лекарство и лежи тихо.

Послушно проглотив серую горошину и запив ее теплой водой, он спросил:

- А как электростанция?

- Вчера закончили котлован. Там-то ты и простудился, в этом котловане. Вспотел, потом ветер... Здесь надо осторожнее... Лежи тихо.

- А фундамент? Еще не начали?

- Еще только вырыли карьер. А как они этот камень будут нарезать?.. Лежи тихо.

- Нарежут. Это несложно. А вот рефлекторы-гелиостаты...

- Некоторые говорят, что лучше было не солнечную строить, а обыкновенную гидростанцию. Да ты будешь лежать тихо или нет?

- Солнечная эффективнее, - бормотал Нескуба. - Ток непосредственно из лучей.

- Слушай, ты нарушаешь режим. Хватит, перестань разговаривать. Лежи тихо. Постарайся уснуть. А я пойду.

- Ну не сердись, - Гордей попытался улыбнуться. - Я... просто соскучился.

Эола встала, еще раз погладила его лоб, поправила одеяло и вышла.

Оставшись один, Нескуба закрыл глаза, надеясь заснуть. Но сон не шел, и начали одолевать совершенно неожиданные мысли. почему-то обратил внимание: руки лежат на груди. Как у покойника.

И вдруг померещилось ему что-то вроде эскалатора или движущейся ленты и там - множество людей со сверкающими глазами, в которых отражаются все новые и новые живописные пейзажи. А эскалатор, не останавливаясь ни на секунду, несет их в черную пасть туннеля, и оттуда нет возврата...

Нескуба усмехнулся. Действует закон энтропии... Ну что ж, пусть себе действует...

Инстинктивно убрал руки с груди, левую подложил ладонью под затылок, правую протянул вдоль тела. Будь она неладна, эта смерть, все-таки лучше о ней не думать, чтобы в крови не появились ее токсины. Естественно, если о ней думают старики, а ему пока еще рано, он молодой. "Мыслю - значит живу", - вспомнил известный афоризм. - Жить - это моя обязанность перед Природой, и я должен исполнять ее как можно лучше. Ведь столько впереди неосуществленного - и здесь, на этой необычайной планете, и в космосе... Где-то там затерялся в пространстве голубой шарик. Да и вообще - не пройдена еще и половина жизни. Нервы надо сдерживать, иначе..."

Усилием воли заставил себя успокоиться и, когда эмоциональные всплески улеглись, приступил к аутотренингу, прерванному болезнью. Разве он потерял управление своим организмом, своим живым космическим кораблем, разве не контролирует свое тело и свою психику? Нет, анархии он не допустит, у него есть цель, и светит ему из дальней дали путеводная звезда - родное Солнце, а рядом с ним - Земля. И хотя их пространство сомкнулось для него до размера элементарной частицы, он все равно будет стремиться туда годами, десятилетиями, всю жизнь. И уже слышалась ему музыка небесных сфер, и казалось: раскрываются необъятные объемы Вселенной, и через гравитационные шлюзы выплывает "Викинг" в то, в свое пространство... Для этого стоит жить, жить и действовать!

И, несмотря на физическую слабость, появилось у Нес кубы приподнятое настроение. Думалось легко, в дымке фантазии возникали какие-то неясные, но привлекательные картины будущего, и это окрыляло, пробуждало радость бытия.

На следующий день, сразу после медиков, вошел в палату Лойо Майо. Настороженное выражение его лица сразу начало таять: астронома успокоил вид Нескубы. Капитан лежал хотя и изможденный болезнью, но не сломленный ею. Взгляд у него был не безвольный, не апатичный, как бывает у тяжелобольных, наоборот - ощущалась в нем внутренняя сила. Впечатление было такое, что Нескуба сейчас встанет и возьмется, как всегда, за работу.

Секунду-другую астроном смотрел на больного, словно желая убедиться в этом своем впечатлении. Потом закивал головой и, потирая руки, подошел к кровати.

- Не надо быть врачом, чтобы увидеть - вам лучше.

- Вроде бы помаленьку выздоравливаю, - улыбнулся Нескуба. - Садитесь.

Визит чудака-астронома был ему приятен. Лойо Майо стал союзником Нескубы с того самого момента, когда продемонстрировал приспособление, с помощью которого можно демаскировать черные дыры космоса. В определенном смысле они были заговорщиками, и это их сблизило. Да еще настроение жен: обе боялись обратного космического полета и, кажется, уже не сомневались, что их мужья "одумаются".

Лойо Майо знал, что Нескубы ждут ребенка, и пришел выяснить, не изменились ли намерения капитана, для которого сынишка был золотой мечтой. Сам Лойо Майо всеми фибрами души принадлежал космосу и не мог понять, как можно отказаться от такой великой идеи, хотя бы даже ради семьи. С другой же стороны, думал он, а почему бы женам не согласиться с мужьями? "Викинг" - корабль большой, для четверых был бы если уж не планетой, то астероидом. Жить можно.

Сгорбившись на стуле, Лойо Майо повел тонкий дипломатический разговор с намеками и недомолвками. То сетовал, что здесь, на Гантели, условия для наблюдений неба весьма неблагоприятны и даже Осипов - на что уж терпеливый человек! - и тот ворчит, то хвалил обсерваторию "Викинга".

Капитан, конечно, догадывался о том, что беспокоит астронома, однако слушал не перебивая. Но когда закрыл глаза, Лойо Майо умолк на полуслове.

Нескуба глянул на него, пошевелил пальцами под одеялом.

- Что же вы? Продолжайте, я слушаю.

Глаза Лойо Майо сверкнули, он нервно потер свои худощавые руки.

- Может быть, рано еще об этом говорить, но...

- Вы о возвращении на Землю?

- Да. Об этой идее.

- Идее? - удивленно вскинул брови Нескуба. - Но разве вы не верите в реальную возможность?

Лойо Майо снисходительно улыбнулся:

- Откровенно говоря, шанс достижения нашей Солнечной системы равен нулю.

- В таком случае я вас не понимаю. - Нескуба попытался даже встать, но не хватило сил и он только повернул голову на подушке. - Поставили крест?