Игорь Денисенко - Дом

Михалыч гладил супругу по голове неожиданно мягкой и горячей рукой, и её плач постепенно затихал. Она словно забылась на его груди. А Михалыч смотрел в окно, и думал, как же непроста эта простая жизнь. Вот вроде, опостылели они друг другу, видеть друг друга не могут. А скажи ему сейчас, что она умрет, так ведь он же от тоски взвоет и умрет следом. И так было грустно на душе, словно это произойдет завтра или послезавтра. Что слезы сами собой катились по щеке. А за окном накрапывал мелкий дождик, полируя до блеска желтеющие листья яблони, да все плыли и плыли серые дождевые тучи. А между ними проплывали черные всадники на верблюдах. Чего? Изумился Михалыч.

— Зоя, ты глянь что делается-то! — сказал он супруге, разворачивая её к окну.

Она повернулась.

— Петя горит что-то! Неужто дача чья?!

И вправду, из-за яблони за окном поднимались клубы дыма.

«Вон басмачи скачут!» — хотел было крикнуть Михалыч, но басмачей уже видно не было, а клубы дыма все увеличивались.

— Чего стоишь? — отшатнулась от него Карповна, — Давай участковому звони! Поджог! Не иначе!

— И то верно! — согласился Михалыч, — Где твоя мобила?

— Да вон на тумбочке лежит!

— Ты сама звони, а я побегу! Тушить надо! — крикнул он уже с веранды, в спешке никак не попадая ногой в сапог.

— Связи нет! — донеслось из комнаты.

Но Карповне уже никто не ответил. Михалыч бежал уверенной рысью по направлению к пожару. Какая сволочь посмела? — Думал он, осторожно передвигаясь по скользкой дороге. Ноги то и дело пытались расползтись. Под ногами чавкало. Налипшие на сапоги комья отлетали в разные стороны. Чья это может быть дача? Неужели Сидоркиных? Если это они, то сами алкаши виноваты. В том году баньку по пьяни спалили. А теперь еще и домик. А если не Сидоркиных? Там дальше профессора дача. Вот шуму-то будет. Мужик нудный, со свету сживет. Скажет, недоглядел сторож, с него за домик и деньги взять надо. А откуда у Михалыча деньги? Если он в руках больше пятисот рублей и не держал никогда. А вдруг там банда? Дом сожгли вместе с хозяином? Наркоманы проклятые! Что он один сможет? Вот и палку взять забыл….Но по мере того, что дым на горизонте приближался, Михалыч начинал понимать, что горит не дачный домик, уж больно низко огонь начинался.

— Твою налево! — в сердцах сплюнул Михалыч, останавливаясь. Горел мост. Их единственная связь с большой землей. И хорошо горел. Середина моста уже ухнула вниз, в реку. А торчащие обгорелые балки, просмоленные во время строительства, чтобы не гнили от сырости, чадили черным смоляным дымом.

Постепенно сгустившиеся сумерки перешли в непроглядную ночь. Справедливости ради надо отметить, что непроглядной она была не везде. В дачном поселке «Зеленый остров» — да, а в городе — нет. В свете уличных фонарей на дорогах было светло как днем, что автомобили могли ездить, не включая свет фар. От уличных фонарей и в комнате у Сергея Чумакова было светло, не так чтобы очень, но вполне достаточно, чтобы сидеть за компьютером и попадать пальцами по нужным клавишам, без включенной люстры.

— крыс, а ты как морг хакнул?

— как два пальца обасфальт..:)

— не. в натуре..

— троян путевый нарыл..

— а щас могеш?

— нах?

— там фотки новые долж быть..

— ?

— сегодня видел как трупак без гол вынос.

— вау!)))

— ну?

— ща…)))

Чума пользуясь заминкой в переписке, открыл страницу в браузере и разглядывал несколько фото расчлененки. Теперь он иначе смотрел на фото, если раньше ему все казалось исключительно продукцией фотошопа, то теперь каждое фото казалось настоящим. Вот сейчас дождется когда «Крыса» фото с морга вытащит, и будет с чем сравнить. В том, что «Крыса» вытащит фото, он не сомневался. Все-таки давно его знал, да и тот как-то в подтверждении своих возможностей вытащил журнал успеваемости группы, в которой Чума учился.

— А! — А! — отозвалась аська.

— шо?

— усе…см. на мыле)))))

Сергей открыл на ящике новое письмо и в прикрепленных файлах разглядел фото.

Щелкнул: скачать одним архивом.

— занятно…))))

— ?

— судя по фото этот безбашки тож инопланетянин)))

— да ну?

— сам глянь.

Сергей открыл фото. Да. Это был именно тот покойник, чью голову с остекленевшими глазами, в которых навеки застыло удивление и ужас, Чума видел сегодня днем. Конечно, видел он голову какие-то мгновения, но она такой отчетливой картинкой застыла в памяти, что он мог бы нарисовать голову с закрытыми глазами. А на следующем фото было запечатлено тело без головы, распоротое от шеи до паха и виднелись все внутренности. Увеличив фото, Сергей рассмотрел два сердца у раскрытой настежь грудной клетки. Сомнения в том, что это не вчерашний покойник не было, поскольку в кадр попал кусок шеи, и было понятно, что голова у тела отсутствует. И тогда у Чумы внезапно зародилось подозрение, что и сегодняшний его преследователь тоже инопланетянин. Это объясняло то, с каким нечеловеческим упрямством он бежал за Сергеем. Причиной были не спущенные колеса, а то, что он заподозрил в убийстве своего соплеменника именно его — Сергея Чумового. От открывшегося Сергею прозрения, стало нехорошо на душе. И мало того, уверенность в том, что это не просто подозрение крепла. Холодный дождевой червяк зашевелился в душе. И своими подозрениями захотелось с кем-нибудь поделится. Но взглянув на список друзей на сайте, Чума понял, что делится не с кем. На смех поднимут, зачморят потом. Скажут на лажу повелся. Впервые в жизни Сергею стало одиноко. Хотя одинок он был всегда, но это его не тяготило до сегодняшнего момента. Мелькнула даже дикая мысль поговорить с родаками. Но с родаками он мог говорить, только когда ему было что-то нужно, или им что-то нужно от него. Жили они вроде и не сорились, но жили каждый своей жизнью и в жизнь друг друга, не вмешиваясь, и не вникая. Поэтому говорить с ними было не о чем. Поговорить с Крысой? Но кто его знает, как он отреагирует, раззвонит всем, что у Чумы крыша съехала. Поговорить ….Сергей лихорадочно соображал, перебирая в голове знакомых, пока его не посетила еще одна мысль. Стоп!

Этот хренов инопланетянин знает, где он живет! Если это он яйцо в него кинул, то запросто мог увидеть и запомнить лицо Сергея. Знает, какой балкон, а вычислить квартиру раз плюнуть.

— Динь-дон! — раздался дверной звонок

Срань господня! Что делать-то? А если это он???!!!

Наступивший вечер Василий Полухин провел, закрывшись в туалете и сидя на унитазе. И не по причине проблем с пищеварением или хронического запора, а потому, что поговорить со знакомыми уфологами, чтобы никто из домашних не мешал, больше негде. По квартире слонялись родители, которым сегодняшние события его бабушка так преподнесла, что его на улицу теперь в ближайшее тысячелетие не выпустят. Поэтому он реквизировал трубку радиотелефона и звонил всем подряд, собирая для завтрашнего похода целую команду. Надо ли говорить, что его сообщение об аномалии заинтересовало всех единомышленников, и теперь Василий был в центре внимания. Звонил сам и едва успевал отвечать на звонки. Даже Виктор Иванович помимо своей персональной помощи, обещал привлечь еще пару авторитетных товарищей из местного НИИ. Денис обещал принести камеру, Стас сказал, что с транспортом вопрос решит, попросит старшего брата на Газельке свозит всю группу на дачи. Сбор назначили на два часа дня, раньше у Василия не получалось, хоть он слезно просил Виктора Ивановича, чтобы тот отпросил его у бабушки с утра. Но Виктор Иванович отнекался, и у Полухина создалось впечатление, что В.И. его бабушки не то, чтобы боится, но опасается. Еще бы, они столько лет с ней в одной школе проработали, что В.И. знал Галину Сергеевну со времен падения Карфагена. И его бабушка этому падению явно поспособствовала.