Руслан Шабельник - Рип Винклер

Винклер почувствовал, как рот его непроизвольно наполняется слюной, а ведь он в самом деле проголодался. На лайнере он так разволновался, что напрочь забыл о еде, а стремительно разворачивающиеся события на Веге просто не оставили времени вспомнить об этом.

И вот сейчас он смотрел и не мог налюбоваться на предложенный «семейный» обед.

Стол, как и все в доме, представлял собой настоящее произведение искусства. Резные, вероятно, ручной работы, ножки в форме массивных когтистых лап какого-то животного; по краям столешницы шел затейливый и невероятно сложный узор; насколько можно было видеть, и сама крышка являла особой расписную каргину. Но не это было главное, ибо сие произведение имело не менее четырех метров в длину, около полутора в ширину и в данный момент было сплошь заставлено… едой.

Да что там едой — слишком слабо сказано. От обилия известных и неизвестных яств и деликатесов Винклер почувствовал, что у него слегка кружится голова. Икра киварийского кальмара, копченые ножки мгарной гусе-нимы, поданные под пряным соусом, полуживые водоросли с Аквариумии, вяленая печенка лоргуса, дьявольски хитрые и такие же быстрые кистеперые рыбы системы Спика сейчас спокойно лежали ровненьким рядком на тарелке; какое-то блюдо, очень похожее на жареную змею, что-то вроде зеленого желе, время от времени лениво шевелящегося на своем месте; на одном из блюд Рип заметил несколько вертикально поставленных хвостов с красивым двойным гребнем, хвосты тоже шевелились.

— Большая у тебя семья, — обратился к Хозяину Винклер.

— Нет, ну что ты, — удивился толстяк, — сегодня едим только я и ты.

Рип опять перевел взгляд на стол.

— Да ведь мы же и половины, да что там, и третьей части всего этого не одолеем.

— А чего мелочиться, ты знаешь, Чак, мне для гостей ничего не жалко. Да ты проходи, садись, выбирай любое место. — Бэрри широким жестом обвел необъятный стол. — Только уж не обессудь, я бы предпочел, чтобы оно оказалось поближе ко мне, неохота орать через всю комнату.

Рип не заставил себя упрашивать дважды. Живот его тихо заурчал победную песню, и Винклер двинулся к полю боя.

После трапезы они перешли в маленькую уютную комнатку с высоким, покрытым изразцами камином. Усевшись перед ним на диванах, Бэрри первым начал разговор:

— Чак, мальчик мой, мы ждали тебя еще неделю назад, почему ты задержался?

— Были дела, — коротко бросил Винклер.

— Смею надеяться, ты их уладил?

— Да, все хорошо.

— А то мы уже начали подумывать, что ты покинул нас навсегда. Ничего такого, — тут же поспешно добавил он. — Никто не сомневался в твоей честности, но, сам понимаешь, войди в наше положение…

— Но я вернулся.

— Вернулся, я всегда был в тебе уверен, такие люди, как ты, держат слово, и я… — Ни с того ни с сего он резко понизил голос и быстро добавил: Надеюсь, Люси все еще у тебя?

По тому, как напрягся старик, Рип понял, что ради этого вопроса, собственно, и затевался весь спектакль с приездом в дом и обедом, но… Существовала одна проблема: Рип понятия не имел, кто такая или что такое Люси, а тем более у кого она. В то время как Бэрри напротив него, весь напрягшись, с волнением ждал ответа.

Необходимо было уйти от скользкой темы.

— Я очень устал с дорогио — наконец выдавил Винклер, — и хотел бы отправиться домой.

— Конечно, конечно, — поспешно и, как показалось Рипу, немного испуганно заверил его хозяин.

Неожиданно он с невероятной для его комплекции прытью подскочил к Винклеру, глаза без ресниц инопланетянина приблизились к глазам Рипа, толстяк зашептал ему в лицо:

— Я прошу тебя, Чак, зачем тебе это нужно? Я обеспечу тебя на всю жизнь. Ты станешь очень богатым человеком, только отдай, уступи мне Люси, и ты не пожалеешь! Клянусь, — он набрал в грудь воздуха, — я дам тебе за нее миллион кредиток. Согласись, это хорошая цена.

Рип оторопело и ничего не понимая смотрел на стоящего перед ним «человека». Тот расценил его молчание по-своему.

— Хорошо, хорошо, согласен, цена не для делового человека. Я дам тебе два миллиона.

Неизвестно, какая муха его укусила, но Рип решил проверить толстяка.

— Мало.

Бэрри выпрямился во весь свой небольшой рост.

— Сколько ты хочешь?

Рип секунду подумал и выпалил первую цифру, пришедшую в голову:

— Сто миллионов.

Старик весь напрягся, на лбу его выступил пот.

— Хорошо, — еле выдавил он из себя. — Где и когда я смогу получить товар.

Рип сам не поверил услышанному. Сто миллионов! Это же состояние! Да что там, за такую сумму можно купить целую небольшую планетку где-нибудь в новооткрытой системе, да еще и останется жить там до конца дней припеваючи. Что же такое у него есть или было, что так нужно этому «человеку». Ни одна из вещей, приходивших в голову Винклеру, не могла стоить столь дорого, даже самые редкие произведения искусства… Хотя в них-то, похоже, у хозяина нужды не имелось. Но в таком случае, что эта Люси. Тут стоило не торопясь разобраться.

— Я быпредпочел для начала попасть домой, — произнес он вслух, — мне надо как следует выспаться.

— Хорошо, Чак, — старик все еще тяжело дышал, — я распоряжусь, тебя отвезут, но помни — мы договорились.

— Я помню. — Рип чувствовал мучительную потребность в одиночестве обдумать все происходящее.

— Да, и последнее, — окликнул его с порога Бэрри. — Чтобы ты не вздумал вновь сбежать или еще чего-нибудь выкицуть в отношении меня, мы захватили в заложники твою девку. — Он щелкнул пальцами.

Сердце Рипа бешено забилось — Надя!

Двери открылись, и двое дюжих парней втащили в комнату брыкающуюся девушку. Она была одета в короткое облегающее платье, которое соблазнительно, даже в такой ситуации, подчеркивало ее пышные формы. Светлые длинные волосы разметались по плечам, курносый нос был гордо вздернут, а зеленые глаза под светлыми, как и волосы, тонкими бровями метали молнии.

Девушка вырывалась изо всех сил из рук державших ее охранников, осыпая их при этом довольно грубыми ругательствами.

Но тут взгляд ее упал на Рипа, пленница кинулась к нему.

— Чак! — Громилы удержали ее. — Чак — опять крикнула она, — что же ты стоишь, покажи им, ты же можешь, я знаю! Размажь этих ублюдков по стенке!

Ничего не понимающий Винклер стоял и смотрел на развернувшуюся сцену. Девушка была не Надя. Красивая, но не Надя. Более того, он видел ее первый раз в жизни, но Бэрри сказал, что она его…

Рип напрягся, пытаясь вспомнить хотя бы имя незнакомки… бесполезно.

— Потерпи немного, — наконец выдавил он. А что он еще мог сказать. Какими словами успокоить. — Скоро ты будешь свободна.