Энн Маккефри - Корабль, который пел

— С ней все в порядке.

— Пусть выйдет на связь.

— Я же сказала: с ней все в порядке, — теряя терпение громко повторила Хельва. — Она возвращается из храма.

Не успела доставившая Киру машина со скрежетом затормозить у лифта, как почва корабля снова затряслась от подземных толчков. Хельва открыла запорный механизм, и Кира, не дав своим спутникам времени опомниться, вскочила в кабину лифта. Земля под кормовыми стабилизаторами вздымалась, и Хельва, дождавшись, пока Кира выпрыгнет из шлюза и нырнет в пилотское кресло, задраила люк и резко стартовала с угрюмого, негостеприимного Алиота.

Хвостовые камеры показали им разбегающийся врассыпную караул и кренящийся набок трап. Над стремительно удаляющейся планетой взметнулись яркие вспышки — это вулканы посылали им прощальный салют.

— Докладывает пилот Кира с борта КХ-834, — сбрасывая куртку, бодро отрапортовала девушка по экстренной связи. Хельва ожидала, что на пол посыплется дождь заколок, но Кира, чинно выпрямившись, застыла перед микрофоном. Она дала сжатый отчет о происшествии на Алиоте и потребовала объяснений: почему торговцы ни разу не сообщили о том, что видно невооруженным глазом — каждый местный житель носит кнопку связи служебного образца. И второе, прямо таки преступное упущение — почему нет никаких сведений о том, что газовые выбросы обладают галлюциногенным действием?

— Галлюциногенные газы? — слабым голосом отозвался Ценком. Такие сюрпризы — сущий кошмар в деле колонизации новых планет: уже не раз бывало, что население становилось жертвой преступного применения дурманящих паров, как это случилось на Алиоте.

— Настоятельно рекомендую допросить всех торговцев, которые за последние пятьдесят лет имели сношение с Алиотом, и выяснить, по какой причине они скрыли эти сведения от Центральных Миров. И еще: установите личность недоумка из ЦМ, который открыл эту вконец одурневшую планету для колонизации.

Ценком разразился невнятным бульканьем.

— Кончайте кудахтать, — самым любезным тоном произнесла Кира, — и срочно вышлите туда команду планетной терапии. Предстоит переориентировать население целой планеты на выживание. Мы отправим вам с Неккара подробный отчет, а сейчас мне нужно проверить наших детишек. Взлет был не очень гладкий. У меня все. — Кира отключилась.

Гибким движением она встала с кресла, тряхнула головой — только косички разлетелись — и, энергично потирая затылок, направилась к камбузу.

— Голова просто разламывается, — пожаловалась девушка, доставая банку с кофе. — Этот газ так омерзительно воняет! — она устало прислонилась к стене, плечи безвольно поникли.

Хельва выжидала — она знала, что Кира еще не избавилась от воспоминаний о пережитом.

— Чем ближе я подходила к храму, тем глубже погружалась в густой мрак безысходной тоски. Понимаешь, Хельва, он был почти осязаем, — задумчиво проговорила она и вдруг добавила без всякой жалости к себе: — И я бездумно отдавалась ему… Пока меня не достал твой дилан.

Глаза ее восторженно распахнулись. — У меня просто мороз пошел по коже! А последний аккорд пронзил до самого нутра, — простонала она, для пущей убедительности прижав кулачок к животу. — Торн отдал бы все на свете, лишь бы сочинить дилан такой невероятной силы! — плечи ее судорожно вздрогнули.

— А этот кошмарный труп! — она зажмурила глаза и передернулась, но тут же резко тряхнула головой, отгоняя мрачное виденье. — Знаешь, задумчиво прищурясь, пробормотала она, — теперь я понимаю, что и сама сделала нечто подобное… с Торном.

— Пожалуй, так оно и было, — тихо согласилась Хельва.

Кира маленькими глотками отхлебнула кофе. Теперь когда на смену показной веселости пришел внутренний покой, лицо ее, несмотря на усталость, выглядело оживленным. — Ну какой же я была дурой, — с горькой насмешкой проговорила она.

— Даже Ценкому случается сесть в лужу, — напомнила Хельва.

Кира заразительно расхохоталась.

— Такова Вечная Истина! — провозгласила она, и, приплясывая, закружилась по кабине.

Хельва одобрительно следила за этим победным танцем — что касается Киры, такой исход дела ее несказанно радовал. Да и себя она не могла упрекнуть за то, что пришлось убить своего же собрата: Лия умерла уже давным-давно, не пережив своего пилота. Наконец-то этот измученный рассудок обрел покой — так же, как и Кира. Теперь они вместе продолжат свой полет аиста, собирая семя…

Внезапно Хельва издала такой восторженный вопль, что Кира вздрогнула от неожиданности.

— Что это на тебя нашло?

— Послушай, выход невероятно прост! Не могу поверить, чтобы тебе его до сих пор никто его не подсказал. Или может быть, ты сама не захотела?

— Я так никогда и не узнаю, о чем речь, если ты мне, наконец, не скажешь, — поддела ее Кира.

— Одна из причин твоей одержимости горем…

— Я уже с ним справилась, — резко перебила Кира, глаза ее сверкнули гневом.

— Не смеши меня! Так вот, одна из причин в том, что вы с Торном не оставили потомства — так?

Кира стремительно побледнела, но Хельва продолжала гнуть свое.

— Но я уверена, что ни его, ни твои родители, в отличие от вас, не сваляли дурака и выполнили свой долг пред БСЧ. Я не ошиблась? Так что их семя и поныне хранится там. Остается взять яйцеклетку твоей матери и сперму его отца, и…

Глаза Киры недоверчиво расширились, рот приоткрылся, лицо озарилось робкой надеждой. По щекам побежали ручейки слез. Она осторожно протянула руку и легонько коснулась смотровой панели.

Хельва увидела, что Кира приняла ее идею, и душа ее наполнилась странным, неизъяснимым ликованием. Вдруг девушка судорожно вздохнула, и на лице ее мелькнуло недоумение.

— А ты сама… Почему бы тебе тоже не взять яйцеклетку твоей матери…

— Нет, резко ответила Хельва, потом добавила, уже мягче, — в этом нет необходимости. — Теперь она знала — и умом, и сердцем, что каждый переживает горе по-своему, каждый находит свой выход: и она, и Кира, и Теода.

Вид у Киры был сокрушенный и слегка виноватый — как будто она не чувствовала себя вправе воспользоваться предложением Хельвы, если та сама от него отказывается.

— В конце концов, — со смешком в голосе проговорила Хельва, — не многие женщины, — она сознательно и даже гордо употребила это слово, зная, что сама, как и ее подвижные сестры, может с полным правом именовать себя так, — произвели на свет сразу сто десять тысяч младенцев!

Кира залилась веселым смехом — эта аналогия привела ее в неописуемый восторг. Потом схватила гитару и громко заиграла вступительное арпеджио. И вот уже голоса пилота и корабля, гармонично сливаясь, вознесли к изумленным звездам распевную серенаду Шуберта. Путь их лежал к Неккару и к избавлению.