Сергей Радин - Тени Персея-2

Едва не зарычав, я мгновенно сообразил обратиться к Бренту.

- Майор, на пару слов.

Мы отошли в сторону.

- Когда будем перевозить этого типа, сделайте так, чтобы на заднем сиденье с ним оказался я. Проявите власть и потребуйте, чтобы Батис сел рядом с лейтенантом.

- Почему? - Брент требовательно смотрел мне в глаза, но правды я сказать не мог: а вдруг он посчитает, что неизвестный слишком опасен?

- Чистой воды инстинкт. Мало ли… Да и Тайгеру не повредит его присутствие рядом.

- Как будто на заднем сиденье - это слишком далеко, - проворчал Брент. И, исподлобья глянув на меня, предупредил: - Будет время - расскажешь всё. Ясно?

- Ладно, - вздохнул я и снова поспешил к Батису.

Странно, но повелитель оллфагов больше не рассматривал неизвестного, а сел на краешек чехла и, опять обняв колени, наблюдал за стаей оллфагов, единой волной прихотливо летящей то в одну сторону, то в другую.

Глядя на мальчишку, я сам впал в состояние странной прострации, вроде и следя за ним, а вроде как плывя мыслями, причём обрывочно. Опомнился, лишь сообразив, что мы с ним вот-вот будем на другом берегу, а своей задумки я так и не выполнил.

- Батис, извини, мешаю… - Я сел рядом. - Мне бы хотелось с тобой договориться вот о чём. Недавно был разговор, когда ты у меня спросил о сестре Барри, а я не мог ответить вслух. И я подумал. А вдруг будет такая ситуация, что ты скажешь что-то важное, а я ответить при всех не смогу? Нельзя ли придумать нам с тобой что-нибудь, чтобы ответы слышал только ты?

Батис немедленно ткнул пальцем в мои наушники.

- Нет. Не пойдёт. Мы иногда бываем друг от друга на приличном расстоянии. Сам знаешь - связь всё ещё глушится.

"Я подумаю".

Он ответил, и подлетело аэротакси лейтенанта. Безапелляционным тоном скомандовав, Брент усадил нас так, как я просил его. Повелитель оллфагов уселся впереди беспрекословно, хотя я и опасался, что он начнёт требовать иной посадки.

Итак, наконец-то мы на нужном берегу. Сейчас проедем минут пять по зелёным джунглям, а впереди нас ожидает просторная дорога по пригороду.

Через пять минут мы вылетели из зарослей и затормозили. Ну почему всегда, когда возмечтаешь о чём-то полегче в жизни, обязательно нарвёшься на какую-нибудь бяку?

Та самая просторная дорога, главная трасса пригорода, была тщательно перепахана. Это по первому впечатлению. Когда же мы пригляделись, выяснилось: кто-то вредный здорово постарался сделать из дороги грядку: мелкий куст рос на ней почти правильными рядами, буквально взрыхлив недавно жёсткое покрытие.

13.

- Здесь чумовиков должно быть больше. - Дирк сказал по общей связи хрипловато, так что я не сразу узнал его голос. Он откашлялся в сторону и сказал уже привычно, узнаваемо: - Нам придётся ехать нижней дорогой. Там скутерам легче.

- Странно, почему в самом городе столько разрушений нет, - высказался Брент.

- В городе почти всё дорожное покрытие металлизировано, а здешняя трасса рассчитана на тяжёлый транспорт и укреплена только бетоном. Зато нижние дороги, предназначенные для лёгкого транспорта, тоже металлизированы. Поэтому нам лучше спуститься. Если даже обочины там заросли кустом, мы всё-таки сможем развить скорость, чтобы через час оказаться у лаборатории. Ну что? Спускаемся?

- В самый рай чумовиков, - недовольно пробормотал кто-то.

Команда выждала, но майор предпочёл промолчать, будто не узнал Исидора.

Бланш не выдержала.

- Исидор, - вкрадчиво сказала она, отчего по моей спине мурашки побежали, - думаю, в команде народ только облегчённо вздохнёт, если я однажды промахнусь и вместо чумовика пристрелю тебя.

- Бланш! - прикрикнул майор.

- А что такого я сказала? - вызывающе спросила брюнетка. - Никто никого силком не заставлял идти с нами. Всё было на добровольной основе. Если один зануда решил, что может заниматься личными делами, пусть и занимается. Отпустить его к чёрту, Брент! Отдать скутер - и пусть мотается в поисках своих родных, а нас нечего напрягать своим психозом. Мы и сами достаточно психи, раз на такое решились. Но в любом случае у нас психоз массовый, с одним идефиксом на всех. Исидор сюда не вписывается.

- Облегчила душу? - ровно спросил майор. - Гилл, Маккью, Имбри спускаются первыми. Батис идёт к Винсону.

Перекинув ногу через сиденье, я чуть не зацепился пяткой, заметив: Бланш с вызовом зыркнула на мрачного Исидора и тут же задрала подбородок. Сидевший за спиной брюнетки Барри что-то озабоченно втолковывал ей - явно уговаривал не лезть на рожон. Сириусец здорово не любил предэкстремальных ситуаций.

Глазами оллфаговой стаи Батис видел хорошо, пока просматривается пространство впереди и пока крыланы в поле его зрения. Исчезни они с его глаз долой, он ещё видит, но в режиме жесточайшего напряжения. Окликни его, отвлеки на секунду - всё, "глаза" потеряны. Дальше он может настроиться только на птиц-"всадников" - и то же самое: пока чувствует хозяина птицы, видит и то, что разглядывает крылан. Отсеки человек нить наблюдения - опять напряг.

Ребята об этой особенности знают и обращаются с Батисом в момент его наблюдений, как с карточным домиком: "Не дыши на него!"

К чему я этот разговор завёл? А к тому, что нам троим предстояло спуститься на дорогу, сплошняком закрытой крепостной стеной из зелени.

Луис Гилл, по прозвищу Римлянин (профиль у него римский, патрицианский), скосился на меня, когда, чуть подпрыгивая на спуске, я вынул короткий меч. И улыбнулся.

- Что? Всё боезапас экономишь?

- Да нет. Судя по всему, нам сейчас придётся прорубаться сквозь кустарник. Ну и…

Маккью ничего не сказал, но, пока Римлянин лыбился на меня, вытащил из поясно-набедренных ножен охотничий нож, длиной не уступающий моему мечу, а шириной клинка уж точно превосходящий.

- Ник прав, - заговорил Маккью ближе к древесной стене. - Без мачете здесь явно не обойдёшься.

- Хорошо, когда друзья столь запасливы, - похвалил Римлянин и истинным патрицием зашагал в прорубаемую нами просеку.

Правда, минут через пять ему пришлось сменить Маккью, который с непривычки быстро устал снимать нижнюю часть зарослей. Мой-то меч оказался не пригоден для рубки стволов: древесина не поддавалась неприспособленному лезвию. Зато, раскрутив рукоять на длину двуручника, я сильно и чисто снимал густую стену ветвей, отпинывая с дороги ещё мокрые после ночного дождя охапки по сторонам.

Оллфаговая стая Батиса, сопровождавшая нас до зелёной стены, осталась позади. В тёмных джунглях крыланы не могли расправить крылья. Кажется, мальчишка переключился на зрение моего оллфага. Я так решил, поскольку, поворачиваясь, то и дело задевал подбородком то клюв, то голову высунувшегося со спины крылана.