Энн Маккефри - Город, который боролся

— Ого-го-го! — Только так она и смогла отреагировать на творившееся на экране. — Действительно, положение — просто ого-го-го!

Джоат попыталась проследить за мелькающими на мониторе данными, но они менялись слишком быстро для нее. Но затем высветилось: «Принимай». Значит, главный компьютер по-прежнему расшифровывает информацию для своего маленького друга. Она долго возилась с клавишами настройки, пытаясь сфокусировать изображение и избавиться от раздражавших ее визуальных и аудиопомех. Но в итоге попятилась от удивления, больно ударившись головой о металлическую полку, но не обратила на боль ни малейшего внимания, потому что поняла, что принимает.

«Да это же передает Чанна. Странно, очень странно. Я принимаю то, что она видит. Скорее всего, Симеон установил ей имплантат, такой же, как у меня». А то, что видела Чанна, заставило Джоат немного смягчить свое отношение к ней. Чанна не относилась к «хлюпающим и ноющим созданиям» — так называла Джоат все живые существа, и этот термин был ее собственным изобретением.

— Эти свиньи могут смотреть голо каждый день, — пробормотала Джоат, не отрывая глаз от миниатюрного экрана. Она устроилась поудобнее и, чтобы больше не удариться, положила под голову подушку, которую стащила неизвестно где, уперлась ногами в верхнюю часть трубопровода, подключила свой приемник за ухом к разъему шлема и полностью погрузилась в происходящее.

— Реалистическое приключенческое голо! — Просто великолепное, если не считать волнистой линии с одной стороны экрана, куда поступала информация о дыхании, работе систем жизнеобеспечения и техники. — Вперед, Чанна, вперед.

Глава 6

Рожденная и воспитанная на станции, Чанна начала выходить в открытый космос, как только ей стал впору подростковый скафандр. Но детство, проведенное на станции «Сокол» у Альфы Проксимы, давно кончилось, и наступили совсем другие времена.

Теоретически она знала, что SSS-900-С находится на краю туманности Шивы. Здесь пересекались торговые маршруты, отсюда везли руду, необходимую для производства двигателей. Когда рейсовый корабль с Чанной на борту приближался к напоминавшей гантелю станции, девушка с интересом наблюдала за этим. Но теория и обзор окрестностей на мониторе совершенно не подготовили ее к открывшемуся зрелищу: огромной дуге жемчужной туманности, заполнившей визуальную пластину шлема, туманности, в которой бесчисленное множество звезд светилось всеми цветами радуги.

— Впечатляет, не правда ли? — осведомилась Пэтси.

Чанна сразу же набросилась на нее:

— А что ты тут делаешь?

— При чрезвычайном положении мое место на этом буксире, — ответила Пэтси-Сью, широко улыбаясь под своим круглым шлемом. — Водоросли алгае, эти жуткие ублюдки, какое-то время смогут прекрасно размножаться и без моего участия. К тому же я неплохо вожу эту «птичку».

— Охотно верю вам, мадам, — ответила Чанна, отдавая ей честь, для чего пришлось приложить руку к куполообразному шлему. «Что же замышляет Симеон? У него в распоряжении есть даже собственный флот — или что-то в этом роде?» — Стартуем.

Они по очереди проскользнули в донельзя тесную кабину буксира и подключили системы жизнеобеспечения скафандров к корабельной. Буксиры были легкими такелажными судами со сведенной к минимуму системой управления. «Птички» клинообразной формы со своим силовым полем для транспортировки груза и отсеком с воздухом для принятия на борт выживших, так как они одновременно выполняли и обязанности кораблей службы спасения. В стыковочном шлюзе, как и в самой кабине, был вакуум, но Чанне показалось, что она слышит свист, едва Пэтси подняла судно и вылетела наружу. Когда они выходили из зоны притяжения станции, Чанна испытала давно уже ставшее привычным ощущение — она потеряла координацию в пространстве. Теперь, когда единственной силой, действующей на них, стало ускорение, громадная станция в форме гантели виднелась под ними, а не сзади. Под действием гравитационного поля она почувствовала себя так, словно ее перевернули вверх тормашками, но, как её и учили, заставила себя абстрагироваться от понятий «верх» и «низ», воспринимая картину в целом, чтобы быстрее приспособиться к пребыванию в космосе.

— Всем идти по заданному курсу! — сказала Пэтси в микрофон шлема.

Остальные корабли казались крошечными блестящими пылинками, светлячками на черном фоне. Эта ассоциация стала напрашиваться еще сильнее, когда они окружили свободно плывущий в пространстве корпус корабля-пришельца: настолько он был велик. Прямо перед ними раскинулись настоящие джунгли из проводов, лежащий за ними остов по-прежнему был раскален добела: в вакууме температура снижалась медленно.

— Показания приборов? — поинтересовалась Чанна. В носу у нее зудело: так было всегда, когда она надевала шлем.

Ей ответил голос Симеона.

— Главная система энергоснабжения вышла из строя, когда они сожгли двигатель, — сообщил он. — Кстати, поосторожнее с нею, такую радиационную гамму можно встретить лишь в музее. Гравитационное поле отсутствует. Но отдельные системы внутри корабля еще действуют — сохранились следы атмосферы и водяных паров. Возможно, там есть отсек, в котором по-прежнему работают системы жизнеобеспечения.

Чанна вновь сканировала центр управления корабля. Но в кабине буксира попросту не было приборов сложнее детектора движения.

— Не могу понять абсолютно ничего, — раздраженно фыркнула она. — Я что-то упустила из виду?

— Не думаю, — ответил Симеон. — Слишком много космического мусора, искажающего показания приборов. Посмотри, сможешь ли подняться на борт.

— Хорошо, — согласилась она, опуская взгляд на экватор корпуса, где должны быть расположены люки для шаттлов. — Спускаемся внутрь, Пэтси.

Чанна осветила корпус, показав лучом траекторию полета. Они медленно снижались, пока древний корабль не занял половину неба.

— Да, таких больше не строят, — сказала Пэтси, когда они рассматривали шлюзы для вспомогательного транспорта диаметров метров в двести — туда смог бы войти и небольшой лайнер.

— А в этом нет необходимости, — отсутствующе ответила Чанна. Современные двигатели намного дешевле и безопаснее, поэтому корабли таких размеров попросту устарели. — Кому они могли так не понравиться?

Вблизи выбоины на корпусе выглядели ужасающе громадными — металл раскалился так, что начал плавиться, а по краям уродливых шрамов застыл шлак, но, пройдя дальше по шлюзу, Пэтси и Чанна поняли, что, как ни удивительно, внутренние отсеки корабля пострадали не так сильно.