Владимир Пузий - Герой порванных времен (фрагмент)

- Нет, - Ренкр отрицательно покачал головой. - Я на самом деле не могу вернуться, так что пойду дальше вверх. Если позволите - то вместе с вами до тех пор, пока наши дороги не разойдутся.

Вожак оторвал взгляд от полуосвежованной туши:

- Ты что, изгнанник?

Не желая вдаваться в подробности, парень кивнул:

- Да, можно и так сказать.

- Тем хуже, - горянин пожал плечами. - Коли хочешь - иди с нами, но у первого же Перехода ты останешься один. Если, конечно, не считать льдистых змей. Думаю, ты уже понял, что они - компания неподходящая.

Вожак обернулся к Мнмэрду и скомандовал:

- Помоги снять с нее шкуру. Сходи за факелом, посвети. Кажется, несильно подпорчена, из нее все-таки выйдет чеш.

Молодой горянин охотно поспешил вверх по тропе и вскоре прибежал с факелом в руке. Встал рядом с седым, так, чтобы тому было и светло, и удобно.

- А что такое чеш? - поинтересовался Ренкр.

Вожак охотно объяснил, ни на миг не отрываясь от работы:

- Здесь, в горах, жизнь сложнее, чем в долине. И для того, чтобы было удобнее передвигаться по скользким тропам, мы шьем из шкур льдистых змей специальную одежду - чеши. Если ты обратил внимание, все мы одеты в них.

На самом деле, одежда горян: куртки, штаны, некоторое подобие долинских таццов, - была сшита из кожи змеи и покрыта сверху маленькими острыми чешуйками. Скользить в такой одежде невозможно чешуйки непременно зацепились бы за лед и затормозили скольжение. Как и на живой змее, чешуйки на чеше меняли свой цвет в зависимости от окружающих оттенков.

- Кстати, - добавил вожак, пряча нож и сворачивая с помощью Мнмэрда кровоточащую и дурно пахнущую шкуру, - меня зовут _О_дмассэн.

К тому времени три остальных горянина уже ушли куда-то вверх по тропинке, оставив у туши только своего предводителя, Мнмэрда да Ренкра, так что знакомство с другими спасителями откладывалось на потом. Когда все необходимое со шкурой змеи было проделано, Одмассэн поднял вымазанный в вязкой голубоватой жидкости рулон и предложил долинщику:

- Что же, парень, если хочешь, пойдем к нашему костру.

И стал подниматься вслед за ушедшими, абсолютно не интересуясь, пойдет ли Ренкр за ним или же останется у туши. _А может, абсолютно уверенный в том, что парню больше некуда деться?.._

Впрочем, поскольку это на самом деле было так, долинщик в последний раз взглянул на место сражения и последовал за Одмассэном и Мнмэрдом.

Оказалось, лагерь горяне разбили неподалеку. Видимо, именно это и спасло Ренкру жизнь - звуки сражения долетели сюда и привлекли внимание воинов. Весь привал состоял из широкобокой палатки да небольшого костерка, разведенного в глубокой яме естественного происхождения. У огня уже сидели два горянина, насаживающие на вертел добычу - недавно пойманное аппетитного вида насекомое. Еще один готовил стойки для вертела, устанавливая их у костра.

Одмассэн положил добычу рядом с палаткой, но все-таки достаточно далеко, чтобы запах не досаждал людям. Потом он вошел внутрь и вскоре вернулся, направляясь к Ренкру с какой-то фляжкой в руках.

На ходу вожак развинтил ее и протянул парню:

- Хлебни-ка этого.

Ренкр автоматически взял в руки массивную, обшитую мягкой шкурой, фляжку и сделал глоток.

Жидкость оказалось горькой и сладкой одновременно. Она лавиной обрушилась в организм, и парень буквально почувствовал, как напиток странствует по телу. Потом жидкость прибыла в место назначения, желудок содрогнулся от неожиданности и попытался отторгнуть необычный продукт. Поздно. Жидкость уже проникла в организм, и сонливость мягким влажным покрывалом опустилась на долинщика. Он стал медленно оседать прямо на тропу и, чувствуя, как заботливые руки Одмассэна подхватывают его, успел удивленно подумать: "Неужели отравили?"

Бездна ворвалась в него и воцарилась, хохоча во все голоса.

Нет разницы в том, где живет человек:

в зеленой долине иль в снежных горах.

Он чувствует равно любовь, зло и страх,

он слышит подобно дыхание рек.

И он одинаково любит детей,

и неотличим, когда лечит родных,

он равно хохочет от шуток смешных,

и равно скорбит от обид и потерь.

И помнить, и помнить бы надобно всем,

что так же похожа пролитая кровь,

неважно - от ревности иль за любовь,

того ль, кому - сто, иль того, кому - семь.

И видевший слезы, он вам подтвердит,

что нету различий меж ними совсем.

...И так же венчает могилу гранит,

и так же труп - труп, и боль - болью звенит

_везде_.

Не забыть бы об этом нам всем!

Глава третья

"Никогда ни в каких случаях не надо

отчаиваться. Надеяться и действовать

вот наша обязанность в несчастии".

Борис Пастернак

1

Было жарко. Очень жарко. Ренкр даже удивился: с чего бы это мать вдруг стала расходовать дрова? До зимы еще далеко; денег у них, конечно, хватает, но все равно такая расточительность ничем не оправдана. Потом он решил, что заснул в Комнате легенд, и испугался.

А испугавшись, открыл глаза.

Ренкр не был ни дома, ни в Комнате легенд, хотя, Создатель, лучше бы оказаться там, чем... _Чем где?_ Он не знал. Парень вспомнил все, что произошло с ним, каждую мелочь

/девушку с короткими светлыми волосами, завивающимися на концах, рыдающую на Площади/

вплоть до горько-сладкого питья, так неосторожно им попробованного. "Что же было дальше-то?!"

А судя по низкому каменному потолку, нависшему на головой, по толстой теплой шкуре, укрывающей Ренкра с головы до пят, по еще одной шкуре, занавешивающей вход в пещеру, дальше точно что-то было.

В любом случае лежа в кровати многого не навыясняешь. Ренкр отвернул край шкуры в сторону и сел на каменном ложе, устеленном мягкой (но не слишком) тканью.

Пещера была небольшой: десять на десять шагов. В ней, кроме кровати и, разумеется, самого Ренкра, находился кривоватый треногий табурет, сработанный из гладких деревянных досок. На досках едва прорисовывались какие-то полустершиеся узоры, из чего Ренкр заключил, что табурет - достаточно древнее изделие. Кроме этой, не слишком шикарной мебели да отчаянно чадящего очага, здесь не было ничего, заслуживающего внимания. Правда, на табурете...

Долинщик присмотрелся и ахнул. Там лежали ножны, его ножны, а из них бодро выглядывала рукоять меча. Хорошенькое "ничего, заслуживающего внимания"!

Он одним движением оказался около древнего табурета и до боли, до побелевших костяшек сжал обтянутую кожей рукоять. Создатель, как же это приятно: почувствовать в ладони уверенную тяжесть клинка!

Ренкр внимательно осмотрел находку. Меч находился в отличном состоянии, насколько это было возможно для старого, побывавшего в переделках оружия. Но в любом случае о нем заботились - хвала Творцу. Парень стал вешать ножны на пояс, мельком отметив, что одежда на нем выглядит ношеной ужасно долго. Сколько же времени прошло после дегустации того проклятого напитка?!