Жан ля Ир - Тайна XV

В течение всей ночи, комиссар, в сопровождении двадцати агентов, всех лесников и сотни обитателей Сен-Жермена, производил поиски в лесу.

В 12 часов утра, не открыв никаких следов, он решился вскочить на моноплан и лично доложить обо всем г-ну Еннион, префекту Парижской полиции.

Телеграф, радиотелеграф и радиотелефон возвестили всему прокурорскому надзору Франции и всем полициям Мира об исчезновении девицы Христианы де-Сэнт-Клер. При этом в сообщении значилось, что исчезновение это находится в связи с событиями ночи с 17 на 18 сентября.

На следующий день, 13-го, в полдень, г-н Санглие, начальник сыскной полиции, явился к г-ну Еннион и, не говоря ни слова, положил перед ним письмо и телеграмму.

В письме заключалось следующее:

Комиссариат полиции в Сен-Жермен.13 октября, 10 час. утра.

«Господин начальник сыскной полиции!

Честь имею донести, на всякий случай, что мадам Рондю, гувернантка девицы Христианы Сэнт-Клер, исчезла в эту ночь. Стекло в окне ее комнаты было вырезано. С другой стороны следствие выяснило, что наркотическое средство было вчера вечером примешано неизвестной рукой к вину за обедом г-жи Рондю и слуге Баптисту, которого я нашел спящим и который еще не проснулся.

Продолжаю следствие.

Агент-авиатор, который доставит вам это письмо, ждет приказаний.

Что касается телеграммы, то написанная сложным шифром для секретных и конфиденциальных сообщений полиции, она была переведена г-ном Санглие, и вот текст этого странного послания:

Барселона 12–10–8 часов.Санглие, Охранная полиция. Париж.

«Похищение Христианы, могу дать точные сведения. Приезжаю сюд-экспрессом. Сохраните в строгой тайне мое существование, мое вмешательство и прибытие.

— Вот странно! — сказал Еннион. — Разве Бастьен не входит в состав экспедиции адмирала Сизэра?

— Да, господин префект.

— Неужели эта экспедиция в Барселоне? Это невозможно! Они уехали 9-го на Жиронде и министр колоний получил вчера радиотелеграмму из Браззавиля, где губернатор сообщает, что экспедиция отправилась дальше вглубь Конго.

— Может быть Бастьен сошел в Барселоне, которая лежит по пути следования Жиронды, — сказал г-н Санглие.

— Возможно. Но это не менее удивительно… Подождем.

Гг. Еннион и Санглие были бы еще более удивлены, если бы знали, что Бастьен, как труп, был отправлен из порта Пальма в зал для вскрытий медицинского факультета в Барселону. Но они этого не знали.

— А исчезновение мадам Рондю? — сказал Санглие.

— Ба! Это еще новая история! Садитесь на аэроплан агента-авиатора из Сен-Жермена и посмотрите сами… Все это дело, кажется, ведется людьми, которые много сильнее нас… Видите ли, в полицейском деле случай это лучший помощник… На этот раз случай называется быть может Бастьен… Подождем Бастьена! Не хотите ли сигару, они великолепны.

— И без акциза — сказал Санглие, громко захохотав.

— Конечно!

Через два часа, Санглие вернулся из Сен-Жермена; он не узнал ничего сверх того, что было уже известно полицейскому комиссару этого симпатичного города. А это было не много.

Взбешенный начальник полиции не оставлял своего кабинета, решив дождаться прибытия Бастьена. День тянулся монотонно… Санглие принимал инспекторов, читал телеграммы из Франции и из-за границы; пришел изобретатель, предлагавший аппарат собственного изобретения для анализа атмосферы тех мест, где совершено преступление; каждый человек, по его словам, имеет свой особый запах, по которому легко напасть на следы преступления. Санглие спрашивал себя, не послать ли изобретателя в больницу, но потом вежливо простился с ним, сунув ему в руку сто су… Изобретатель рассыпался в благодарностях и три раза побожился, что как только приготовит аппарат, сейчас же поднесет его в подарок начальнику сыскной полиции.

Прошло еще два часа. Справившись с путеводителем, Санглие убедился, что сюд-экспресс должен был уже прибыть в Париж. Куда же девался Бастьен.

Наконец, вошел мальчик, в сотый раз после полудня, и приблизившись к начальнику, таинственным голосом доложил:

— Пришел какой-то господин, который не хочет назвать себя. Он поручил только доложить вам, что он прибыл из Барселоны…

— Проси! — прервал его Санглие.

Мальчик вышел и вместо него появился какой-то очень бледный субъект с великолепной светлой бородой, с глазами, скрытыми зелеными очками; он опирался на крепкую палку. Вид у него был крайне истощенный…

Когда дверь за ним закрылась, Санглие сделал несколько шагов на встречу ему и, схватив этого мертвеца за руку, воскликнул:

— Это вы?

— Это я! — ответил человек. — Говорите тише, прошу вас.

— Бастьен? — прошептал Санглие.

— Бастьен; заприте дверь на ключ.

Начальник полиции запер на ключ обе двери кабинета и, вернувшись к столу, увидел на нем белокурою бороду и синие очки. Он поднял на пришедшего глаза и не мог удержать крика:

— Но вы же совсем мертвец!

— Я был им на самом деле! — прошептал, задыхаясь, Бастьен, с закрытыми глазами, падая в кресло. — И когда воскресаешь, черт возьми, на лице остается некоторое время отпечаток того Мира…

Его истощенное лицо было мертвенно бледно, а провалившиеся глаза блестели лихорадочным блеском.

— Так вы были мертвы? — прошептал озадаченный Санглие.

— Почти. То есть я был в каталепсии. А вы знаете, что каталепсия дает человеку все наружные признаки смерти. Я вам расскажу мое приключение, когда у нас будет время. Сегодня у нас есть дело поважнее. Но, скажите, нет ли у вас стакана рому? А то я чувствую, что упаду в обморок.

Санглие бросился к шкафу, открыл его, налил рому в стакан и поднес его к губам Бастьена, готового действительно упасть в обморок.

Когда стакан был опорожнен малыми осторожными глотками, Бастьен поставил его на угол стола и несколько окрепшим голосом сказал:

— Вы ничего не открыли?

— Ничего.

— Похищение Христианы Сэнт-Клер не сопровождалось никаким другим событием?

— Исчезла мадам Рондю, гувернантка Христианы.

— Когда?

— В эту ночь.

— Нет каких-либо указаний?

— Ничего.

— Хорошо. Потрудитесь сесть на ваше обыкновенное место, берите перо и стенографируйте все, что я вам скажу, чтобы ничего не было забыто, в случае если меня убьют.

— Вас убьют! — вскричал пораженный и несколько испуганный Санглие. — Но кто, здесь, в моем кабинете?

— Ба! — сказал Бастьен, пожимая плечами. — Почем я знаю, что вы не из их союза?