Бертрам Чандлер - Вернуть вчера

Итак, подумал я, в моем распоряжении имеется по крайней мере перископ - это раз. И еще высотомер - это два.

Мой взгляд задержался на этом примитивном, исключительно механическом приборе - пружинка, стрелка, шкала. Конечно, невесть какое ценное приобретение, но все же лучше, чем ничего.

- Анна, - сказал я.

- Да? - с готовностью откликнулась она. - Ты, кажется, собирался задействовать двигатели поворота.

- Я это сделаю обязательно, если твой приятель, со своей стороны, сумеет запустить их в соответствии с моими инструкциями. Спроси там у него, возможен ли такой вариант, а также сможет ли он сделать то же самое с гироскопом.

Наступила долгая пауза, а потом:

- Говорит, что сможет.

- Хорошо.

Тут я вспомнил о том, что мне при этом еще нужно будет каким-то образом дышать, а я до сих пор не знаю, хватит ли воздуха, находящегося в баллонах моего скафандра, до посадки. Я поднял глаза, изогнул шею и взглянул на датчик, укрепленный на внутренней стороне моего шлема. То, что я увидел, совершенно не обнадеживало. Тогда я отсегнул ремни и направился к шкафу, в котором оказалось еще три скафандра. Все три костюма оказались основательно повреждены, но к моей огромной радости, баллоны с воздухом оказались в целости и сохранности и к тому же целиком заполненными. Я отсоединил их и уложил в кресло старпома, пристегнув на всякий случай ремнем. Сам я снова занял командирское место.

- Активировать гироскоп, - приказал я.

- Активировать гироскоп, - эхом отдальсь в наушниках. И затем: Гироскоп активирован.

- Развернуть корабль вправо по короткой оси.

- Развернуть корабль вправо по короткой оси.

Я не ожидал услышать знакомое повизгивание, но тем не менее оно раздалось, хоть и очень тихо, и этот звук оказался усилен материалом внешней обшивки корабля и металлизированной тканью моего скафандра. Огромный шар, до сих пор маячивший впереди, качнулся и начал медленно удаляться, в конце концов скрываясь за неровной линией горизонта, роль которого выполняла искореженная рама фюзеляжа. Я не стал терять даром время и вглядываться в пришедшее ему на смену звездное небо, сосредоточив все свое внимание на экране перископа. Прошло еще довольно много времени, прежде, чем его озарил первый серебристый, еле различимый лучик. Я изо всех сил сжал рычажок контроля поляризации и вздохнул с облегчением, убедившись, что он функционирует должным образом.

- Вот так, - сказал я. - Хорошо... - И потом: - Так держать!

- Есть, так держать!

Я настроил поляризатор.

- Анна, - сказал я, - там внизу какой-то зеленый кружок на белом фоне. Это и есть Плзень?

- Да. Сады под стеклянным куполом.

- А где космопорт?

- К северу от города. Там, где красный проблесковый маяк.

Я почетче навел на резкость, но смог разглядеть лишь крохотную искорку. И находилась она далеко от центра экрана.

- Активировать гироскоп, - снова приказал я. - Курс на порт... космопорт... Так держать!

- Есть, так держать.

Подкрутив ручку увеличения перископа, я отыскал еще один зеленый купол, размером поменьше. Включил подсветку квадратов масштабной сетки и вращал шкалу до тех пор, пока не удалось выставить против нее оба купола. Они неуклонно удалялись друг от друга.

- Подготовить главный двигатель, - приказал я.

- Приготовить главный двигатель.

- Гравитация - один.

- Гравитация - один... Готово.

- Пуск!

Мне уже не раз пришлось пожалеть о том, что громкость звука в шлемофоне ничем не регулировалась, и оставалось лишь надеяться на то, что Анна, находясь в машинном отделении, не оглохнет от шума двигателей и будет в состоянии слышать мои команды. Оторвавшись от экрана, я взглянул на тоненькую стрелку высотомера и увидел, что она неуклонно ползет вниз, к цифре "один". Я снова перевел взгялд на экран, и увидел, что взаимное удаление двух моих ориентиров практически прекратилось.

- Отключить двигатель! - закричал я.

Ответа Анны я так и не расслышал, но грохот и скрежетание внезапно смолкли.

- Двигатели поворота - секундная готовность!

- Двигатели поворота - секундная готовность!

Купол Плзеня теперь находился в самом центре экрана; другой, меньший, купол все еще удалялся от него, но это движение было почти незаметно невооруженному глазу. Гравитация: 0.3. Я задумался. Ускорение: 0.25? А какой показатель боковой девиации?

Но прежде, чем предпринимать еще что бы то ни было, мне первым дело было необходимо подключиться к новому баллону с воздухом. Сделать это мне удалось без особого труда, хотя поначалу в какой-то момент я уже был готов запаниковать, когда клапан нового баллона не открылся с первой попытки, но зато потом ощутил почти детскую радость, выбросив старый баллон за борт, через разбитый иллюминатор.

И с еще более детской непосредственностью подумал о том, что, наверное, все-таки вовсе необязательно загромождать отсеки управлени кораблей всяким электронным хламом, потому что можно прекрасно обойтись и без него.

Глава 15

Пять часов спустя, за которые мне пришлось израсходовать еще два баллона воздуха, я уже не ощущал былого восторга. Чтобы понять это, попробуйте вообразить себе, что вы жонглер, и ваша задача заключается в том, чтобы удерживать равновесие, водрузив себе на кончик носа биллиардный кий, на противоположном конце которого возвышается заставленный посудой поднос. А теперь представьте себе, что вам приходится выполнять этот трюк не пять минут, а в течение пяти часов. И в довершение ко всему, для пущего усложнения задачи, реакция ваша при этом довольно заторможена.

Именно так все и было на самом деле.

Мне было бы гораздо легче, будь у меня возможность манипулировать гироскопами и двигателями поворота собственноручно, непосредственно из отсека управления. На деле же все команды отдавались мною устно и адресовались Анне Бенц, которая, в свою очередь, передавала их по цепочке дальше, не слишком расторопному и сообразительному Никки. Я не раз думал о том, чтобы облачить Никки в скафандр и общаться с ним напрямую, без посредника, но в таком случае, ему пришлось бы крутить ручки приборов руками, затянутыми в неуклюжие перчатки. Выходом из положения смог бы стать скафандр со съемным шлемом и перчатками, но, к несчастью, на борту "Лунной Девы" имелись лишь недорогие модели, которые годились разве что для учебных тренировок и испытаний.

Но более всего я страдал от того, что в моем распоряжении не было радара. В таких условиях снижение происходило практически вслепую - и чем дальше, тем становилось все более и более рискованным. По иронии судьбы, именно отсутствие данного инструмента делало посадку обязательной. Будь у меня радар, я смог бы вывести корабль на оптимальную, стабильную орбиту вокруг Венцеля, а там глядишь, и помощь бы подоспела. Но при сломанном радаре вариант с посадкой был наименьшим из нескольких зол.