Филип Фармер - Апофеоз, или Зарисовки на руинах моего сознания (Экзорцизм - 2)

— Чайлд? — спросил он.

— Давай перенесемся в 1788 год, — сказала она. — Дата рождения мальчика, который стал Джорджем Гордоном, лордом Байроном, знаменитым или даже великим английским поэтом. В тот год, конечно, никто, включая нас, не знал, что его ожидает всемирная слава. Мы также никак не могли предсказать, кем он станет- капитаном, обыкновенным человеком… или еще одним током.

— У меня к тебе целая тысяча вопросов, — улыбаясь, произнес Форри, — но я постараюсь сдержаться.

— Он оказался нашим первенцем, — продолжала она. — На Токе дети рождаются очень редко. То есть рождения в результате связи двух "сгустков энергии" случаются нечасто. Но поскольку мы не умираем как люди, ничего страшного тут нет. А здесь, на Земле, нам никогда прежде не удавалось получить ребенка подобным образом. И тут некий капитан получил материальную форму. Одному из нас пришла мысль сохранить генетический потенциал на случай, если его убьют, что впоследствии и произошло. Капитан в то время жил вблизи поместья-Байронов, он стал любовником леди Байрон, чтобы она забеременела. В ту ночь нас собралась почти сотня, — наверное, все, оставшиеся в живых. Мы были рядом и… Насколько я помню, это единственный случай (нет, существовал еще один прецедент), когда столько токов совокуплялись одновременно, чтобы произвести на свет ребенка. Мы «ввели» в леди Байрон всю порцию общей мыслительной энергии, и нам улыбнулась удача. При соединении спермы и яйцеклетки создавался и энергетический эмбрион, который вошел, вернее, слился с будущим Байроном. Так что можно с уверенностью утверждать, что он — единственный человек, обладающий самой настоящей душой.

— Прости, но каким образом происходит развитие "энергетического эмбриона"? Он превращается в самостоятельное существо или…

— Он сливается с нервной системой и становится единым целым с обладателем обычного тела и разума. Не идентичным, но подобным ему. И он не погибает со смертью тела. Однако создание такого «ребенка» требует с нашей стороны огромных затрат. Концентрируя объединенную энергию, мы трахались как сумасшедшие! Это, дорогой Форри, был самый грандиозный групповой секс в мире! Я знаю, что ты не любишь употреблять грязные слова, а тем более слышать их… К сожалению, хотя ребенок рос и развивал свой замечательный талант, специфические способности капитана у него не проявлялись. Впрочем, в то время это не имело большого значения, поскольку Граалем мы не располагали. Но надеялись получить хотя бы металл для его создания. Его из столетия в столетие создавали по крупицам. На Токе мы бы сделали его через год, но здесь, где минералов немного, а материалы для создания потенциализаторов встречаются еще реже, нам потребовалось очень долгое время для его получения. Но однажды оги совершили набег и украли весь наш запас.

Они знали, что Байрон — один из капитанов, и стали действовать, завели с ним знакомство, а мы никак не могли воспрепятствовать их козням. Потом, обнаружив, что у него нет необходимых качеств, оставили в покое. Какое-то время мы пребывали в отчаянии. Но ведь Байрон все еще обладал генетическими потенциальными возможностями, и мы решили воспользоваться этим. Если ему самому не суждено стать капитаном, возможно, таковым вырастет его отпрыск.

— Чайлд? — Форри никогда не мог удержаться от каламбура: «Чайлд» значит ребенок.

— Именно, — кивнула Алис. — Мы взяли образцы его спермы определенным способом — не хочу об этом распространяться — и заморозили их, только не в жидком водороде или льде, а с помощью нашей энергии. И стали ждать. Мы ждали, пока наши враги, оги, не получили столько металла, что его хватило бы для создания Грааля. Затем отобрали женщину с нужными генетическими качествами (используя вашу терминологию), поскольку это тоже приходилось учитывать. Мы не хотели получить неполноценного физически или умственно капитана. Выбор пал на миссис Чайлд, не в малой степени благодаря ее имени, что, кстати, вызывало ассоциацию с Байроном. В конце концов мы говорим на вашем языке, а иногда думаем как люди! Как вы, но не по-человечески!

— Значит, Геральд Чайлд — из великой поэмы Байрона "Чайлд Гарольд"?

— Да, если ты произнесешь его имя как Герольд. Чайлд — дитя, которое, подобно средневековому герольду, возвестит своим появлением о долгожданной материализации энергетических «призраков», их новом физическом воплощении. И о грядущем возвращении на родную планету, нашу "землю обетованную". Мертвые восстанут, мы перейдем реку Сион, и прочее, и прочее… Ну, в общем, ты понял.

— А что же ваш Чайлд и Грааль? — произнес Форри.

Алис уже собралась ответить, но в этот момент кто-то начал кричать и стучать в дверь.

ГЛАВА 15

Чайлда разбудил звонок в дверь. Пошатываясь, он прошел в прихожую, миновав продолжавшую спать Сибил, щелкнул замком. Лицо омочили капли дождя, ворвавшегося в квартиру с порывом ветра. Перед ним стояли трое. Как можно быть таким неосторожным, мелькнула отчаянная мысль. Поздно! Первый шагнул за порог, выставив пульверизатор. Чайлд задержал дыхание и бросился в спальню, где хранил оружие, но его остановил жесткий повелительный голос:

— Чайлд! Твоя жена!

Второй стоял рядом с Сибил, приставив нож к ее горлу. Третий, Фред Пао или его брат-близнец, сжимал пневматический пистолет.

Сибил открыла глаза и пробормотала:

— Что про…

Первый из непрошеных гостей направил на нее пульверизатор, нажал на рычажок, и она сразу же потеряла сознание.

— С ней ничего дурного не случится, — сказал Пао. — Теперь твоя очередь, Чайлд.

Можно, конечно, еще добежать до спальни, подумал Геральд. Но они перережут горло Сибил, если решат, что смогут этим чего-то добиться, либо что, удерживая ее, не добьются ничего! Конечно, у него был шанс застрелить всех троих, но что станет с его бывшей женой? Однако спасет ли он Сибил, если выполнит их требования?

Чайлд не знал, что делать, и неуверенность парализовала волю. После инцидента в доме Мабкруф и последовавших переговоров хозяйки с Хиндарфом он понял, что находится под неусыпным надзором.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Я сдаюсь.

Человек с пульверизатором приблизился к нему и направил струю прямо в лицо. Чайлд хотел было задержать дыхание, но тут же сообразил, что глупо бороться с неизбежным. Бросив взгляд на часы, сделал глубокий вдох.

Он очнулся через полчаса, лежа на удобной кровати.

Над головой навис балдахин. Чайлд повернулся. Рядом с ним мерно дышала Сибил. Она еще не пришла в себя. Он с трудом поднялся. Немного болела голова, язык стал как ватный.

Его поместили в спальню, где была ванная. Только одна дверь.