Олег Котенко - Божественная игра

* * *

Свон в сердцах топнул ногой. - Это ты, Ведьма! - вскричал он. - Ты с самого начала испортила мне ход! - Как я могу повлиять на ход твоей игры? - спросила в ответ Ведьма, но в голосе ее звенели нотки ехидства. Да, так написано в Уставе игры - невозможно повлиять на ход другого игрока. Но Ведьма ведь смогла! Как?.. - Твой ход, - сказал Свон и отвернулся.

* * *

Небо уже начало сереть - в этот предрассветный час человеческий сон наиболее крепок. Я обошел кругом низенькое строение со слепыми окошками. Там, внутри, живут наши невольные враги. И мой долг... Стены не деревянные. Жаль, можно было бы поджечь. Что же делать... Мои размышления прервал шум - резкий и неожиданный. Хотя, возможно, я его просто не замечал. Такой шум может издавать только техника - военная техника людей. И в эту какофонию чуждых мне звуков иногда вплетался треск древесины. Деревья падают! Я вчера целый день наблюдал за заставой - не происходило ничего необычного. День начался и закончился как обычно. А вот... Стена леса расступилась. В этом месте деревья росли реже всего. Почти как в светлых южных перелесках, где невозможно заблудиться. И люди этим воспользовались. Конечно, там не было танков, но были вездеходы - самая современная военная машина, по прочности и мощи вообще ничем не уступает тому же , но обладает уникальной способностью - свободно двигаться на любой местности. Я услышал возглас - дверь была открыта и покачивалась от ветра, а рядом стоял солдат. Он вытаращил глаза, оцепенев, хотя в сотне-другой метров ползли вездеходы. - Саня, какого... - солдаты выскакивали один за одним, на ходу натягивая форму, но все замирали на месте, увидев меня. Хорошо, не придется их убивать, сами друг друга перебьют. Вон, машины уже близко. Я повернулся и побежал в лес. Солдаты зашевелились, но было уже поздно - ветхий сарайчик, а следом и их импровизированный дом рухнули, подняв облака пыли и снега. Но машины ползли и ползли... Тогда я обогнал их, в несколько прыжков преодолев полторы сотни человеческих шагов. Эх, простите, деревья, но по-другому нельзя. Повалив несколько стволов, я сложил их на земле - благо, вездеходы двигались медленно. Наскоро оборвав сучья, я подхватил один ствол и, разбежавшись, вогнал его под днище. Раз. Второй вездеход удалось перевернуть. Черт, их, вроде, было больше... ну да ладно. Распахнулись люки, полезли наружу люди, ошалевшие от страха - им ведь видно было, что атаковало машины. Спасибо матушке-природе - силой меня наделила такой, что среди людей и не встретишь. Затрещали хребты - быстро управился. Потом встал в стороне, поглядел и ушел. Надо еще Медведю сказать, что, хоть и не заснет до следующей осени, может успокоится. Нет больше обидчиков.

* * *

Свон вскочил, размахнулся и ударил лирой о камень. Та, конечно, не выдержала такого. Жалобно застонала и разлетелась в щепки. По щекам Свона текли слезы. Ведьма же наоборот - смеялась. Кажется, ее целью было не победить в честной игре, а досадить противнику, губя всех его персонажей. Вместе со своими, конечно, но цель, как известно, оправдывает средства. - Требую... - губы Свона еще тряслись, но он уже справился с собой, - считать партию недействительной! - Согласны, - прогремело над Сферой; все солца на небе собрались в один сияющий круг. Это было знаком начала новой партии. И теперь право первого хода принадлежало Свону, а Ведьма, как нарушившая правила, должна один ход пропустить. Свон взмахнул руками - будто кусочек солнечного диска откололся и упал с небес, потускнел и вот - в руках поэта новая лира с серебряными струнами. Он усмехнулся, провел ладонью по поверхности Сферы...

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

Мир рождался в противостоянии стихий. Вселенная была задумана как шар, так, чтобы она не имела границ и бесконечно продолжалась в любую сторону. Так легче, иначе пришлось бы придумывать всевозможные Края Света и то, что находилось бы за ними. Например, Океан или трех китов, или даже огромную черепаху. В неизмеримых просторах бушевал огонь, распадаясь на части, на составные элементы: Воздух, Воду и Землю. Частички первозданных элементов кружились, слипаясь друг с другом. Так формировалась Вселенная как таковая. Еще без планет, без земель и морей - без чего бы то ни было. Все это появилось позже. Все это время Свон, своими мыслями создающий свой мир, пел и играл на лире. В его песне не было слов, но было то, что является фундаментом слов. Картины, которые рождались в воображении поэта, тут же переносились внутрь Сферы, из них складывался новый мир. И был он гораздо богаче и красочнее ведьминого. Наконец, Свон устал. Все уже было готово, можно было немного отдохнуть перед началом партии. Он отложил инструмент, сел на траву. Ведьма, заглянув в Сферу, улыбнулась. Наверное, мир ей понравился. - Хорошо, - сказала она, - но я тоже хочу внести свою лепту. Ты не возражаешь? Многого я все равно сделать не смогу, все уже и так готово. Но кое-что... А? - Конечно, - Свон был доволен своей работой и им овладело благодушие, он не видел ничего плохого в том, чтобы Ведьма немного подгорчила сваренный им мед. Ведьма вырвала из головы волосок - из темно-рыжего, цвета меди, он тут же стал черным. Она бросила его в Сферу, прошептав: - Дарю тебе ненависть.

01

Пронзительно зазвонил телефон. Телефонный звонок среди ночи, когда все уже утихло, даже воинственные соседи этажом выше перестали бегать по квартире и бросаться мебелью (во всяком случае, звуки были примерно такими). Он показался оглушительно громким да еще и пришелся на не совсем приятный сон. В общем, я подскочил на постели, зашарил впотьмах руками, сшибая на пол книги. Наконец, пальцы нащупали выключатель, судорожно сжались - и загорелась настольная лампа. Михаил схватил трубку. - Алло! - Миша! Миша, это Андрей! Несколько секунд ушло на то, чтобы размести туман в голове по углам и сообразить, кто такой Андрей. Да, это из товарищества... или общества... Из клуба "Эверест", вот! Клуб альпинистов. - Спасибо тебе, Андрей, ты избавил меня от самого отвратительного сна, какой ты только можешь себе представить. - Всегда пожалуйста. Угадай, откуда я звоню. Джаспер-Плейс! - Ну и что? - Как что? Утром ты садишься на самолет, летишь сюда, потом мы садимся на поезд, едем на запада, а там - там гора Логан, а в нескольких сотнях километров гора Мак-Кинли! Помнишь, Миш, еще в школе на географии? Ну? Я помнил. Сидя на школьных уроках географии, мы пялились в атлась, сосредоточенно водя пальцами по коричнево-зеленой карте, заучивая значения высот. Я тогда помнил каждый миллиметр карты, мог наизусть рассказать названия всех гор, плоскогорий и равнин с указанием высот. И особенно врезался в память урок, когда я впервые увидел фотографию Мак-Кинли! Плохую, издалека, на ней почти ничего не было видно, но я смог разглядеть все, что мне было нужно гордый профиль горы. И четыре цифры: 6193... - Жди... - произнес я, но связь оборвалась и я не знаю, услышал ли меня Андрей. Остаток ночи я провел на кухне, вспоминая ту одну единственную фотографию. Почему-то ни одна вершина мира не притягивала меня так сильно. Наверное, причиной здесь - первое впечатление, нечто не доступное глазу, но врезавшееся в сознание. И вот, через несколько часов я сяду на самолет, а вскоре увижу Ее...