Виталий Владимиров - Свое время

- Я люблю тебя, Андрюша!.. Люблю, люблю, понимаешь, Андрей, люблю. Неужели ты не видишь, не понимаешь, не чувствуешь... Ну, как это можно?..

- Света, я - не Андрей, Свет...

Она зажала мне рот.

- Молчи, лучше молчи, прошу тебя...

Светлана открыла глаза, тихо рассмеялась, но руку не отняла, не отодвинулась.

- Плохо мне, Валера, стало, грустно. Вот я и пошла в спальню, а тут ты стоишь у окна. Совсем, как Андрей. И так мне захотелось обнять его... Извини...

Она вытерла слезы.

- Я ужасно люблю Андрея, я жить без него не могу. А он все ездит куда-то, на даче вечно пропадает, к стихам абсолютно равнодушен, представляешь?

- Нет, - погладил я ее по голове.

Как девочку.

Как дочку.

- Он любит тебя. Но не так, как ты хочешь. Он по-другому не умеет, не может, но он любит тебя.

Скорее всего, Андрей сидит сейчас где-то в другом городе и не подозревает, что у Светки на душе творится. Она же гордая, никогда в своей слабости не признается.

Только сегодня.

Такой получился день.

Я вернулся домой, смотрел с родителями праздничный концерт по телевидению.

Потом разложил раскладушку. Лег.

Не спалось. Если я опускал веки, то начинали мелькать кумачевые флаги, красные транспаранты, бордовые ковровые дорожки, ведущие к избирательным урнам, багровые прожилки на щеках бывшего кавалериста, мебель темного красного дерева в квартире экономиста Папастова, алый рот Светланы, который в темноте казался черным...

Такой длинный получился день.

Глава двадцать четвертая

--===Свое время===-

Глава двадцать четвертая

Не идти на службу - эдакая маленькая радость. Хорошо, что я не тореадор можно взять работу на дом, а значит, подольше поспать и, не торопясь, позавтракать, что я с удовольствием и сделал.

Отец - на работе, мать поехала на весь день к своей школьной подруге. Родители молча, не вмешиваясь, наблюдали за моей жизнью, деликатно помогая, чем возможно. Умницы.

Я сел за небольшой письменный стол у окна, разложил бумаги, углубился в работу.

Часа через два закончил намеченное. День за окном за это время успел набрать силу - светило солнце, за прошедшую неделю снег сошел почти полностью, и я долго смотрел, как поднимается возводимая неподалеку белая двенадцатиэтажная башня нового жилого дома.

Совсем как наша. Только в нашей уже ведут отделочные работы. А у Наташи сегодня развод в суде. День суда... Судный день... Не судите, да не судимы сами будете... Не обессудьте... Сколько же поговорок, слов, выражений, где корень суд?.. Наташина судьба, судьба Тамары, сына, моя... Все сплелось в клубок - не распутать...

Я достал карты, разложил пасьянс. Люблю раскладывать пасьянсы. Мой любимый - "дорожка". И почему у нас не издают книги с пасьянсами, играми, кроссвордами? Разошлись бы мгновенно - государству выгодно, умам занятие, удовольствие.

Загадал - если пасьянс сойдется, то Наташа придет, как мы договорились, из суда ко мне, мы пообедаем и еще успеем погулять. Лишь бы у нее все было в порядке.

Пасьянс сошелся.

Суд в одиннадцать, время - полпервого, скоро должна быть. Лишь бы...

В час раздался телефонный звонок. Ошиблись номером.

В два я пошел на кухню и разогрел на малом огне обед. Естественно, есть не стал - ждал.

В три снова сел за пасьянс. Он все время сходился. Я даже усложнил его специально - карты ложились, как по заказу.

Долго стоял у окна. День постепенно мерк, лишь светился в сумерках белый идол жилой башни. Что случилось?.. А что могло случиться?.. Я уже лихорадочно непрерывно перебирал мысленно возможные варианты...

Суд отменили?.. Почему не позвонила?..

Не отпустили из больницы?.. Быть не может...

Муж не явился?.. Сказали, что это не имеет значения, и без него можно обойтись...

Что-то выяснилось на суде?.. Что?.. Непонятно...

Авария?.. Обморок?.. Не дай Бог...

Вернулась к мужу?.. Не хочет разводиться?..

В пятом часу я сидел на кухне отупевший, опустошенный, усталый, бессмысленно изучал узоры на клеенке, среди которых мне чудились, как бы проступая сквозь поверхность, то какие-то химеры, то подмигивающие старухи.

Звонок в дверь.

Долгий, нетерпеливый.

Я медленно поднялся, дошел до передней, щелкнул замками, отворил дверь.

Наташа с порога бросилась мне на шею, крепко-крепко прижалась, обхватила голову руками, целовала глаза, щеки, губы.

Я стоял окаменевший.

От нее попахивало вином.

Наконец, она отстранилась, стала пристально вглядываться мне в глаза:

- Что с тобой? - спросила, еще радостно улыбаясь, но уже встревоженно.

Я молча смотрел на нее, не в силах двинуться, улыбнуться, даже дышал с трудом.

- Да ты что? - улыбка окончательно сползла с ее побледневшего лица.

- Ну, перестань, что с тобой? - она стала судорожно трясти меня за рукав.

- Ничего, ничего... - сумел выдавить я. - Что ты стоишь?.. Раздевайся, пожалуйста...

Она скинула пальто, теплый платок, сапожки, маленькая передняя была наполнена ее дыханием, ее теплом, запахом ее духов - все такое родное и в то же время такое далекое, непостижимое...

Мы прошли в комнату и сели рядом на диван.

Наступила долгая пауза. Я молчал, не смотрел на нее, только гладил ее руки.

И тут Наташа ткнулась мне в плечо головой и расплакалась.

- Ну, прости меня, я тебя очень прошу, прости... И пойми... Ты должен сейчас меня понять... Все оказалось не так просто, как я ожидала. Нет, не на суде. Там не было проблем. Он пришел вовремя, зря ты беспокоился. Мы сказали, что расстаемся, потому что кончилась любовь, бывает же так?.. И судьи увидели, что иначе у нас и быть не может, а когда вышли из суда, он говорит, давай зайдем в кафе на пять минут, расстанемся по-хорошему... Он так просил, так просил, мне его даже жалко стало...

А меня не жалко, подумал я.

- Ну, зашли мы в кафе, заказал он вина, мороженого, сначала просто сидели, разговаривали, а потом он стал вспоминать... Ведь мы же с детства дружили. Он влюбился в меня в третьем классе, приставал на переменках, за косу дергал. И так продолжалось все время, не отставал он от меня, покоя не давал. И все знали, что он меня любит. С седьмого класса мы были уже неразлучны. Все праздники, все вечеринки, в кино - только вместе. А в девятом классе на Новый год мы уехали к нему на дачу... Всем сказали, что идем встречать Новый год в другое место, и уехали... Одни... Холодно было очень... Он вспоминал все это в кафе, шутил, смеялся, а глаза грустные-грустные... И сказал, что лучше мужчины, чем он, я не найду и все равно вернусь к нему... И что он дурак самоуверенный, потому что думал, что я предана ему на всю жизнь... И что слишком мать свою слушал, не хотел ее обидеть, а меня потерял... Сказал, что теперь он от матери уйдет и ждать меня будет...