Владимир Фарбер - Павер Гиарский

— Знают, но относятся к этому более равнодушно… Они уже пережили равнодушие. — Джерра чуть не стошнило… Он всегда с отвращением думал об кровосмешении между братом и сестрой.

— Брат и сестра. — Выдохнул он. — И у них сын…! — Павер сказал, что бы Джерр успокоился и не забивал голову глупостями, но РигДин, а если правильнее ЛорДин был итак почти полностью спокоен. — У меня больше нет вопросов. — Произнес он. Затем он поднялся одновременно с Элой и Павер вывел их из комнаты. СирЖил смотрел на них так же как и некогда Лотус, на него, как на людей узнавших Правду. У самого Лотуса в этот момент мелькнула мысль: *Каждый человек "Зетира" и Пекрага пройдет сквозь мой детектор.

Павер простился со своим другом.

3

Карина смотрела на брата с полным недоумением — у Джерра уже месяц было плохое настроения, но в последние несколько дней настроение совсем испортилось. Он вообще перестал говорить с ней, не отвечал на вопросы, а один раз просто накричал на нее…

Она подошла к Отезу и шепотом спросила не знает ли он в чем причина такого поведения. Он ей сказал, что знает… Отез вывел Карину в их личную комнату и спокойным голосом пояснил:

— Он просто теперь все знает… Он знает кто его Отец, знает, кто его вторая сестра, и самое худшее, что он знает, кто твой отец… — Карина вскрикнула.

— Но откуда он все это выяснил? — Спросила она.

— Детектор Лотуса — жестоко честная вещь. Мне Павер рассказал.

— Ты слишком в близких отношениях с братом, не то что бы я…

— С братом!? — Иронично произнес СирВиоло. — На самом деле он мне не только т-р-о-ю-р-о-д-н-ы-й брат, а куда более близкий родственник.

— Но ты мне не говорил об этом. — Недоверчиво произнесла девушка.

— А ты думаешь, что я тебе сейчас скажу? Ошибаешься, сестра.

— Не называй меня так. — С отвращением сказала она. — Мы с тобой не были и не будим братом и сестрой, и твой отец является лишь твоим отцом.

— Не нервничай. Побереги силы для восстановления отношений с Джерром или ты хочешь что бы я с ним поговорил? — Карина кивнула. — Хорошо — я именно этого и ожидал. — Отез поднялся и вернулся в зал. Джерр сидел на кресле и со злобой следил за Отезом. СирВиоло сел рядом.

— Джерр, я знаю, что ты все знаешь… Но я вижу, что вместо того что бы понять ты стараешься сделать из мухи слона и нагромождаешь злость на злость и дело тут не в нас с Кариной, а в тебе.

— Во мне?! — Недоверчиво пробурчал ЛорДин. — Она твоя сестра и ты это знаешь. Как тебе только не было противно… — Джерр хотел даже сплюнуть, но не решился пачкать пол. — А я тебя так уважал.

— Да будет тебе известно, что когда мы делали Джето мы понятия не имели о на столько близком родстве.

— Но а потом… — Джерра хотел все выложит, но Отез его перебил.

— Но а потом ничего кроме поцелуев не было. Скоро мы с ней станем просто братом и сестрой. — Отез умолк внимательно смотря на Джерра.

— Ты должен был это чувствовать… Я не хочу с тобой говорить.

— Джерр, не люби своих сестер… — Отез поднялся и собрался уходить, но Джерр остановил его словами:

— Моя любовь умеренная, а ты Отез… — Джерр не нашел в сознании подходящего слова, а Отез сказал:

— В чем твоя проблема Джерр? Чем тебя так обидело кровосмешение? Ты представляешь себе секс с Кариной и тебе становиться противно, но а ты представь Малию… Ты ее почти не знаешь…

— Но я знаю, что она моя сестра…

— А я не знал, что Карина моя, а сама Карина понятия не имела. Мы просто оказались молодой парой спутавшей родственную любовь с сексуальной, а вообще я не должен перед тобой отчитываться, ты ведь нерелигиозный человек. Тебе должно быть все равно. Теперь я сам не желаю с тобой говорить. — Отез резко вскочил и вернулся в свои апартаменты. Он хитро перенес всю на плечи Джерра оставив его виновным, заставив задуматься о странном чувству отвращения. ЛорДин старался понять это отвращение и решил поговорить об этом с Павером.

Вечером Овер выслушал мучившее Джерра и коротко пояснил ему:

— Дело в том, что ты знаешь свою сестру и она для тебя нечто с рождения близкое, что-то вроде матери, но если бы ты был единственным ребенком в семье, то отнесся бы равнодушно к сексу между братом и сестрой. Это дело психики… Полгода назад Отез дал мне прочесть книгу будущего, но там она считается классикой… Она называется Царь Эдип. — Павер коротко поведал историю незадачливого принца ставшего королем убив отца и став мужем матери. — Дело в психики и в незнании.

— А ты мог бы сам переспать со своей сестрой?

— Когда я ее впервые увидел, то чуть было не влюбился, но что-то подсказало мне, что между нами стена…

— Ты оправдываешь отца!? — Джерр хотел было встать и покинуть СирЖила, но Павер остановил его спокойными и мягкими слова:

— И ты должен оправдать сестру… Как оправдал отца.

— Я попытаюсь, но мне будет очень не легко. Я уже успел возненавидеть сестру. Видишь до чего меня довел детектор?

— Это не он, а правда. Как говориться правда — штука жестокая.

Они разошлись по комнатам. Павер пообещал себе, что вся эта история уладиться, Джерр еще будет восхищаться Отезом, а сам он когда-нибудь назовет СирВиоло отцом.

4

В незнакомой комнате, около стола стоял человек в черном. На самом столе лежал маленький приборчик. Создатель поднял его и сильно сжал. В тот же миг из прибора вырвался тонкий луч света, отскочил от стены и вернулся ударив Создателю в голову.

Президент увидел специальную голюцинацию: странного гуманойда мягко отдающего приказания. Гуманойд был неопределенного возраста, лысый с тремя глазами, с очень маленьким носом…

— Итак мой друг мы второй раз встречаемся — ты требуешь помощь?

— Да, регент. Меня интересует вопрос, где находиться мой друг Лу? И как мне поступить с этими Сирами? Я уже давно справился с петлей времени частью которой являюсь и теперь не обязан нести полную ответственность. — Создатель умолк рассматривая регента, но вскоре услышал:

— Петля шире чем ты думаешь, прикрепи Нилг к великой Атлантидской империи… Восстанови порядок на новой Атлантиде, следи за Лии и за Акталом… — В общем регент советовал продолжать быть хорошим президентом, чем изрядно разъярил Создателя и очень скоро президент отключил прибор связи. *Мне это надоело… — Пробурчал президент. — Еще двадцать моих лет и я устрою этой Охекской республике петлю времени и пускай сами с ней разбираются. Мне нужен заслуженный отпуск.

Вдруг дверь открылась и в комнату вошел мужчина. Он поздоровался и нервозно произнес: