Мария Симонова - Знак Избранника

— Это замечательно! — на лице невесты озадаченность сменилась искренней радостью. Обвив руками плечи желанного мужчины, она тихо проговорила, почти касаясь губами его губ:

— Только к чему такая спешка? Ни леди, ни ее поклонники никуда от нас не убегут!

— Мне надо немедленно говорить с герцогом, иначе он способен штурмовать замок в любую минуту: ночью из города ему уже могли доставить осадные машины. Необходимо только получить согласие леди Таникч, а в нем я не сомневаюсь.

Левого уже начала утомлять эта игра, он ждал только, когда же наконец услышит правду из уст своей хитроумной суженой.

— Зови слуг, пусть принесут мою одежду. Ну же, в чем дело?

Леди Клар, выпустив рыцаря, откинулась на подушки и натянуто улыбнулась.

— Видишь ли, вчера вечером, после того, как ты потерял сознание, леди Таникч сама сбежала к герцогу. Сначала она пропала, и никто не мог понять — куда она делась, а потом герцог прислал в замок солдата, чтобы тот взял для нее платье… Тебе плохо?

Вся кровь отхлынула от лица рыцаря при этих словах невесты. Он все же еще надеялся, что ошибся.

— Вели принести мою одежду, — проронил он. — Я еду за ней.

Зеленые глаза хозяйки сузились, ротик искривился — кажется, Левому повезло-таки увидеть подлинное личико этого ангела.

Личико это тем временем показало зубки и зашипело:

— За ней? Значит, для погони за ней ты достаточно здоров? А для меня у тебя нет сил даже дойти до постели? Может быть, ты рассчитываешь принять участие в ярмарке женихов? Но у тебя теперь нет на это права! К тому же ты, кажется, забыл, что с сегодняшнего дня связан законом со мной? Так мой отец, дяди и братья помогут освежить твою память! Да незачем будет!..

Левый, словно окаменев, в молчании смотрел на яростную леди Лош, и этот холодный сквозной взгляд приводил маленькую хозяйку в отчаяние, вызывая еще большую ярость.

— Ты не выйдешь из замка: солдаты получили приказ, тебя убьют, как только ты появишься у ворот!.. Я не отдам твою одежду! А если ты… — Вдруг умолкнув, она отвернулась и вытащила из под подушки внушительных размеров кинжал. Неизвестно, намеревалась ли она сразу пустить его в ход, потому что Левый быстро перехватил ее руку. Секунду поборовшись, Клар разжала пальцы, не сводя с рыцаря взбешенных глаз.

— Послушай, — тихим и внушительным голосом заговорил Левый почти в самое ее лицо. — Прощаясь с отцом леди Таникч, я дал обет, что не покину его дочь до тех пор, пока не доставлю ее в родной дом. Ни твой отец ни дед не захотят в зятья рыцаря, нарушившего святой обет!

— Но с тех пор ты взял на себя еще один обет: ты уже не можешь покинуть меня ради другой дамы! И мои родные предпочтут этот обет первому! — бушевала невеста.

— Я покидаю тебя вовсе не ради дамы, а ради слова чести, данного мною ее отцу. Ты теперь принадлежишь мне, и я никуда от тебя не денусь: исполнив один долг, я вернусь, чтобы получить другой.

Уговаривая, Левый стал осторожно гладить маленькую леди по голове и по плечам, одновременно стараясь придать голосу ласковую, но твердую интонацию.

— Прикажи принести мне одежду и отмени все эти приказы об убийстве у ворот!

Она обмякла под его руками, в глазах появилась нерешительность.

— Честью поклянись, что вернешься ко мне!

Это была капитуляция.

— Клянусь честью вернуться к тебе и взять тебя в жены, что бы ни случилось! Если только не покину этот мир.

Следуя за хозяйкой по коридорам, лестницам и залам, Левый то и дело поглядывал на окна, в надежде, что какие-то из них выходят на поле перед замком. Наконец, спускаясь по лестнице в одной из боковых пристроек, он как на ладони увидел все поле и замер, словно наткнувшись на невидимую стену. Рыцари, солдаты, лошади — все они были еще на месте, хотя и находились, судя по всему, в полной готовности тронуться в обратный путь в город. Среди сверкающих доспехами на утреннем солнце воинов двигалось ярко-красное пятно. Это была всадница в кроваво-красном платье с гривой белесых волос. Ратники расступались, давая ей дорогу, и приветствовали ее громкими криками, слышными даже отсюда.

— Великолепна, не правда ли, в моем бархатном платье! — донесся сзади язвительный голос, вернувший Ричарда к действительности. — Похоже, герцог боится теперь оставить ее без своего присмотра!

Только сейчас Левый заметил герцога. Лис ехала чуть позади него и это, разумеется, перед ним расступались и его приветствовали воины.

Окно, у которого остановился Левый, было открыто, и вместе с первыми лучами еще низко стоящего солнца ветер заносил в него свежий аромат мокрых лугов и утреннего тумана. Но рыцарю в этот момент показалось, что воздух обжигает его легкие так, что почти невозможно дышать. Он повернулся и, едва не сбив с ног маленькую хозяйку, бросился вниз по лестнице

11.

В высоко поднятой голове Лис, следующей за Горячим сквозь сверкание железа, звон оружия, крики и лошадиный топот, не было ни одной мысли. Мало того, мысли причиняли ей сейчас почти физическую боль, о чем бы она не подумала. Особенно — и не без причины — жгла мысль о Ричарде. Но ведь он не пришел… А ведь она ждала его — ждала до последней минуты…

С тех пор, как Лис встала с кровати, Логанн почти не отпускал ее от себя. Он даже сам ее одел! Как любая женщина своего времени Лис, конечно же, была избалована с детства, но все же не до такой степени, чтобы ее одевал сам правящий принц крови! Она сумела по достоинству оценить этот знак его чувства к ней.

Во время завтрака в гостиной Лиc так и подмывало спросить — а не собирается ли Горячий покормить ее из ложечки. Но она не решилась, понимая, что это было бы уж слишком. Тем более, что есть ей по-прежнему не хотелось, и за столом она едва смогла заставить себя проглотить несколько кусков ароматного поджаренного мяса.

Девушка была уверена, что прямо из деревни они отправятся обратно в город, где Логанн должен был присутствовать на закрытии турнира, но герцог, усадив ее на лошадь и сам вскочив в седло, поскакал прямо в поле, где снималось с лагеря его незванное войско.

В этом был весь Горячий — блеск изысканных покоев и тонкие политические игры то и дело сменялись им на кочевые военные костры, и он не мог отказать себе в удовольствии лишний раз окунуться в атмосферу просыпающегося военного лагеря.

Однако к их прибытию лагерь уже не только проснулся, но и пребывал в полной готовности тронуться в путь. Проезжая среди приветствующих его рыцарей, Логанн часто останавливался и лично обращался к некоторым из них — представителям знатнейших родов его государства, или рыцарям, заслужившим своею доблестью его уважение. Отвечая на вопросы герцога, они на какое-то время вынуждены были отрывать восхищенные взоры от его прекрасной спутницы, но с тем только, чтобы очень скоро вновь обращать их к ней.